Международная Федерация русскоязычных писателей (МФРП)

 - 

International Federation of Russian-speaking Writers (IFRW)

Registration No 6034676. London. Budapest
МФРП / IFRW - Международная Федерация Русскоязычных ПисателейМеждународная Федерация Русскоязычных Писателей


Сегодня: 19 сентября 2018.:

Роза Станкевич. Мой Короткевич

Двадцать шестого ноября классику белорусской литературы Владимиру Короткевичу было бы восемьдесят лет. Было бы!

А его нет на земле «под белыми крилями», уже двадцать шесть лет.

Владимир КороткевичЕго нет только в физическом мире. Духовное присутствие Владимира Короткевича ощущается в новом национальном самосознание белорусов. Его дух парит в «белых крилях», над независимой державы, над любимой Беларусью.
Пророческие слова классика белорусской литературы, ставшие названием последнего поэтического сборника «Был. Есть. Буду» – сбылись.

Владимир Короткевич «Был. Есть. Будет» апостолом белорусской духов­ности, символом национального духа Беларуси. Достаточно много основание, чтобы определить так судьбу и творческое дело Владимира Короткевича. Глубокий мыслитель и проникновенный эстет, он мечтает о чистом, высоконравственном человеке. Мечтает о заслуженное признание Беларуси.

Он всегда «Был. Есть. Будет» в авангарде национальной культуры и его место в белорусском литературном пространстве будет специальное. Значение его творчества будет расти вместе с обращением ко всему исконно белорусскому. И все более будут утверждаться воспоминания о его взыскательности и высоких критериях. Воспоминания о его самовзыскательности большого художника слова, пламенного проповедника, знаменосца идеи возрождения белорусской нации.

Перед глазами встает Владимир Семенович за рабочим столом. Нет, я не видела его в рабочей обстановке. К своей работе он относился предельно серьезно. Он ощущал в себе небесный огонь своего предназначения, знал силу своего слова, чувствовал в себе мощь Божьего благословления. И он работал как монах в своей келье, как схимник.

Помню рассказ Нины Владимировны Адамчик, которая жила на одной лестничной площадке с ним. Рассказ о том, как он усаживался за письменный стол. Прежде чем начать работу, Владимиром Семеновичем всегда одевался, как будто читатель видеть его и он готовится к нему на встречу: разговаривать с него, убеждать его: одевал выстиранную, выглаженную старательно рубашку, чаще всего белую, и завязывал свой белорусский галстучек. .
Мне кажется, что Владимир Короткевич осознавал свою великую миссию. Он знал себе цену. Понимал, что он не из мира сего. Понимал, что пришелец, по ошибке, или по чьему либо недосмотру в божьей канцелярии заброшенный в этот мир. Как всякий поэт понимал, что с ним разговаривает Бог и жил в своем мире волшебного света.

Построить свой мир. Не дачу, не дом! Выстроить свою Вселенную требовало полной отдачи сил. И он должен был работать так неистово, не разгибая спины. И делал это, как только он мог - смачно, по-белорусски. На языке, который понимал, как никто  из современников. На языке, который любил, которым гордился. На языке, на котором, в пространстве им выстроенной вселенной говорят и рыцари, готовые пожертвовать свою жизнь во имя Родины и Любви, и очаровательные белорусские женщины, Прекрасные  Дамы Короткевича – загадочные и неуловимые, как белорусские озера. И белорусские Ромео и Джулиеты - влюбленные Алес и Майка из романа «Колоссы под серпом твоим». В этой вселенной властвует свой этический кодекс, с элементами прекрасной наивности, родившие своеобразный короткевический неоромантизм.

Волшебная вселенная Владимира Короткевича была открыта для всех. Он не запирал ее. Не строил ворот: заходите, живите, радуйтесь, страдайте. Живите - наполненно, так, как и должен жить Человек. Любите и будьте любимы!
Его вселенная принципиально отличается от всего существовавшего до него в современной белоруской литературе. Вместо той, многострадальной, бедной отсталой страной, с измученными крестьянами, которую описывают поколения белорусских писателей, он раскрывает образ Беларуси как европейски цивилизованной державы; которая имеет не только великолепное народное творчество, но и огромное культурное наследие, заботливо и бережно хранимое поколениями.

Владимир Короткевич выстроил свою вселенную. Она не похожа ни на чей иной. Она  неповторима. Его произведения, утверждающие, что белорусы имею свою прекрасную, Богом даденную им землю, которую они должны любить и оберегать. Они учат: если живешь на этой земле, будь ее хозяином, трудись честно и преданно. Они будили нацию, заставили ее по иному, иными глазами, увидать себя, переоценить себя и готовили новое поколение, готовое воспринять независимость Беларуси как нечто естественное, ис­торически обусловленное.

В исторической тематике он находит себя как писателя и историческая тематика в белорусской литературы находит своего писателя в его особе.

Поэтому, наверное, его часто сравнивают с Уолтором Скотом, Генрихом Сенкевичем…

Лично я бы сравнила Владимира Короткевича с болгарским святым Паисием Хилендарским, идеологом болгарского национально-освободитель­ного движения 18 века, сыгравшего огромную культурную роль в жизни бол­гарской нации.
Для меня писательский подвиг на Владимира Короткевича, открывателя табуирова­нной зоны, настоящей, но незнакомой белорусской истории, сравним с подвигом Хилендарского монаха Паисия, основоположника болгарского Возрождения. В мрачное время турецкого рабства Паисий Хилендарский пишет и распространяет свою «Историю славяно-болгарскую о народах и царях болгарских» (1762), чтобы напомнить соотечественникам о забытом, но славном прошлом.

Бедственное положение соотечественников, утрата национальной памяти, пренебрежение соседей, видевших в болгарах племя без прошлого, желание просветить своих земляков, вселить в них чувство национального достоинства и ввести на равных правах с другими народами в современный мир — все это побуждало Паисия Хилендарского к занятиям в библиотеках Афона.

Движимый чувствами патриотизма и тревоги за будущее своего народа, он стремится внушить болгарам чувства национального достоинства и гордости за свою страну, приводит в пример деятельность святых братьев, первоучителей славянства Кирилла и Мефодия, великих болгарских владетелях.

Его «История» учила любви к болгарскому отечеству и родному языку, рассказывала о существовании болгарской государственности и культуры до турецкого завоевания, подробно излагая историю Первого и Второго Болгарских царств. Ему претят те, кто превратился в «ничтожнейших рабов турецких». Паисий взывает к противлению угнетателям, которые «топчут и мучают болгарскую землю», ратует за независимость болгарской церкви, выступает против засилья в ней греческого духовенства, отстаивает право родного языка быть средством не только бытового общения, но и культуры, просвещения, образованности.

Те же самые чувства патриотизма и те же самые тревоги за будущее своего народа в основе творческого подвига белорусского классика. Реанимация исторической правды в советской эпохе дело не менее опасное, чем распространение «Истории славяно-болгарской» во времена турецкого рабства в Болгарии.

Многие произведения Короткевича терпят разгромные критики и годами ждут очереди в издательствах, но это не пугает «рыцаря» нацио­нально-культурного Возрождения пригнетенной нации. Неслучайно еще в 1967 году Янка Брыль говорил: «Давайте подумаем о том, какая судьба у этого человека. Много ли сыщем мы людей, которые будут писать, писать, а их не будут печатать, и все-таки после этого человек снова садится и снова пишет?» Иван Антонович говорил так в связи с проблемой издания романа Короткевича «Каласы пад сярпом тваім», сегодня известного далеко за пределами Беларуси, а тогда, в середине 60-х, от автора потребовали коренным образом переработать произведение.

Владимир Короткевич ощущал в себе небесный огонь своего предназначения, знал силу своего слова, чувствовал в себе мощь Божьего благословления. Но, жил он в стране безбожников и потому ему было неуютно. Он кричал, но его, не слышали. Он – рыдал, некому было утереть слезы. Он, стучался в сердца современников, но они оказались на запоре.

Целеустремленность большого художника слова, пламенного проповедника, знаменосца идеи возрождения белорусской нации помогали ему превозмогать все трудности и работать. И он работал как монах в своей келье, как схимник.
По своей неистовости Владимир Короткевич сроден святому Паисию Хилендарскому. Оба негодуют, вспоминая тех современников, кто «обращается на чужую политику и на чужой язык, срамится своего.

В основе творчестве Владимира Короткевича звучит призыв Паисия Хилендарского: «О, неразумный, почему ты стыдишься называться болгарином и говорить на своем языке?». Призыв, которой можно было бы перефразировать и актуализировать (в отношении некоторых современников) так: «О, неразумный, почему ты стыдишься говорить на своем языке? Почему не умеешь, не желаешь говорить на своем языке?».

Прошлое величие державы и народа как для Паисия Хилендарского, так и для Владимира Короткевича - залог возрождения нации. В условиях жестокой ассимиляции произведения неугомонного неоромантика помогают многим соотечественникам почувствовать себя белорусами. Осознавая то, что «диалог между поколениями» прерван, и современники не знают о делах своих предшественников, Владимир Короткевич, так же как и Паисий Хилендарский, идеализирует прошлого и героизирует народ, государство. Движимый чувствами патриотизма и тревоги за будущее своего народа, он доказать его право на существования, развития и будущего. Писатель рисует облик могущей величественной державы, которая внушает респект своим политическим влиянием и культурным восходом. И он призывает, как Хилендарский монах, к «воскресением» памяти прошлого, считая это одной из актуальнейших задач своего времени.

Посредством идеи национального себепознания, белорусский писатель как настоящий представитель Возрождения нации, ратует не только о духовном вырастанием «сво­их», но и за то, чтобы они заняли, то достойное место среди «других», соизмеримое с великим делам предков. И он, по­добно Хилендарского монаха, призывает их всмотреться в себя и прозреть свою историческую миссию посредством уроков прошлого. Потому что народ, унаследовал храбрые и достойные дела предшественников не может погибнуть, не может исчезнуть в безпаметстве духовного рабства.

Мир, выстроенный Владимира Короткевича, совпадает своим координатами с забытым материком белорусской истории. Многие из значительных событий: восстания, войны, преодоление религиозных междоусобиц, могущество Великого Литовского княжества, находит место в его творчестве.

По сравнению с другими народами Советского союза белорусы более медленно идут к своему национальному пробуждению. И именно Влади­мир Короткевич интуитивно находить самое сильное средство – историю, способную восстановить прерванной связи с прошлым белорусского на­рода ответить насущным нуждам новой эпохи.

Как бы слышны слова Паисия Хилендарского («Польза истории»): «Знать то, случилось раньше в этом мире и дела тех, кто жили на земле, не только полезно, но и необходимо, любомурый мой читатель. Если ты привыкнешь часто читать об этом, обогатишься разумом и сможешь ответить мальм детям и простым людям, когда тебя спросят о деяниях, случившихся раньше…».

Цель Владимира Короткевича не только рассказать о родной истории, но своим рассказом внушить белорусам национальное самосознание и гордость. Все его произведения излучают любовь автора к отечеству, их интригующие сюжеты зовут к национальному пробуждению: рассказывая о прошлом народа, он акцентирует на могущество державы и таким образом воодушевляет к необходимости ее восстановления.

Как современный Паисий Хилендар­ский, он стремится убедить белорусов, в том, что их народ достойный уважения и поэтому его произведения, как «Историю славяно-болгарскую» святого Паисия становятся своеобразной программой белорусского Возрождения. Адресованные настоящему, произведения белорусского классика ищут ценностные координаты в прошлом, чтобы очертить оптимистическую визию будущего народа.

Владимир Короткевич окрашивает историю светом героической романтики, что делает его книги интригующим, интересным для белорусов, которые в то время почти ничего не знают о прошлом своего народа. Благодаря его книгам многие задумываются и пересматривают свое отношение к белорусской истории. Для многих именно его стихи и романы, полные романтизма и великой Любви - открыли Беларусь и заставили задуматься, что у страны есть своя история.

Выполняя свою великую миссию, Владимир Короткевич, как никто другой, улавливает пульс массовой культуре (то, что интригует самую широкую читательскую аудиторию) и создает свой гибридный жанр, который сочетает в себя исторический трилр, детективный роман и готико- романтическая повесть тайн. Так он соединяет в одно народную историю, массовую литературу и западноевропейские традиции. Любовь ко всему эксклюзивному делает его первооткрывателем романа ужасов в советской литературе: привидения, анормальные яв­ления, мистика присутствует во многих его произведениях. Возвращая белорусов к их богатое и геро­ическое прошлое, а его лю­бимые темы история Великого княжество Литовского, восстания (1863-1865), Короткевич пробуждает у читателей национальную гордость.

Потомок древней белорусской шляхты, потомок славных повстанцев, времен Кастуся Калиновского, Владимир Короткевич свято хранить идеалы своих предков. Его произведения вдохновляют новое по­коление белорусских патриотов 80-ых годов. Его книги, учат их благородству и мужеству, любви к родной земле и ее культуре.

Это и есть смысл всего творчества Владимира Короткевича - его творческий маршрут. В современной белоруской литературе вряд ли можно найти более разностороннего таланта, чем талант Владимира Короткевича: он поет, эссеист, романист, мастер рассказов и повестей, драматург, киносценарист, публицист, литературный критик. Но это только жанро­вые отметины его творчества, которые не дают полное представление о сущности творца, властелина дум.
Люди, живущие на Беларуси, обращаются к его творчеству не только чтобы прочитать интересную увлекательную книгу, но искать ответы на жизненные и философские проблемы. Оно становится поводом внутренних открытий. Поводом глубокого размышления перед открытыми дверями Соответствий и Несоответствий, сопутствующие нашей жизни.

Талант Владимир Короткевич, как доброе вино, с годами становится еще более воздействующий. А эманаци­я харизмы его личности будет переносить нас в других измерениях.

* * *

Тридцать лет прошло с тех пор, как я познакомилась с Владимиром Семеновичем Короткевичем – с писателем и человеком, с которого дружили четыре года. Целая полочка книг с его всегда оригинальными автографами бережно хранится в моей библиотеке.

Случилось это осенью 1980 года. Я жила в Беларуси около семи лет и как каждый человек, попавшей в другом государстве, жаждала научить как можно больше о нем. Мне хотелось узнать историю страны, которую уже полюбила, но попадались только учебники истории БССР. А что было до 1917 года, для меня было загадкой: разве была только отсталая провинция Русской им­перии, называемой «Северо-западный край», с преобладающим неграмотным крестьянским населением? Откуда вдруг из ничего выросли такие великие поэты, как Купала, Колас и Богданович?

В то время все было разделено на «До» и «После» Октябрьской революции. А о периоде «До» почти ничего нельзя было найти, даже в ог­ромной библиотеке Союза писателей.

Совершенно спонтанно открыла для себя творчество Вла­димира Короткевича. И сразу поняла, что это то, чего я так долго ждала встретить. Жадно прочитала его рассказы, повести и романы, которые открывали для меня совершенно другую Беларусь – «terra incognita». Рассказывали о древней земли, на которой и вместе с которой уже тысячелетиями рождаются, живут и умирают; радуются и страдают, борются за право свободно и равноп­равно развиваться белорусы.

Этот прекрасный и трагический миф о Беларуси запенил меня до такой степени, что я решила познакомиться с его создателем. Потом родилось желание рассказать о встрече, и последующих встреч, оставшихся навсегда в моем сердце.

Так появились на свет несколько моих материалов: интервью, («Люблю свою Белую Русь». - г. Сельская газета, 7 сент. 1980, с. 4); «Любўю справу рабіць хвацка. - г. Літаратура і мастацтва, 3 снеж., 1982, с. 5 – 7); творческие портреты («Земя под белите крила». - в. Карловска трибуна, 25 ноем., 2005, с. 4) и «В света на Владзимир Караткевич. - в. Диалог, 17 ноем., 2007, с. 3.); диалог-размышление «Уладимир Караткевич – апостолът на беларската духовност» - Срещи на беларуска земя. Есета, фрагменти от творчески портрети, диалози-размишления. – Пловдив, Университетско издателство «Паисий Хилендарски», 2010, С. 272. 181- 204).

Первая моя встреча с одним из самых самобытных мастеров белорусского художественного слова, может быть самым белорусским из всех современных писателей, Владимиром Короткевичем, не была случайностью, а счастливый дар судьбы.

Когда ему позвонила, он любезно пригласил меня к себе домой. И вот, я на улице им. Карла Маркса, д. 36. В этом доме жил замечательный детский писатель, белорусский Жуль Верн – Янка Мавр. Здесь живут многие известные писатели, среди них, большой друг, знаток и переводчик болгарской литераторы Нил Семьонович Гилевич, мой научный руководитель диссертации, академик и писатель Иван Яковлевич Науменко. Здесь живет и Влади­мир Короткевич.
Поднимаюсь на пятый этаж и нажимаю звонок. Дверь открывает сам Владимир Короткевич и встречает меня как старого знакомого.

- Извините, что как высоко живу, а лифта не. – То ли шутить. То ли серьезно извиняется, трудно понять.

Владимир Семьонович, такой радушный, сердечный, с улыбкой подает руку, что входя в дом, я ос­тавляю все свои страхи и волнения за дверью. Белорусы исклю­чительно гостеприимный народ, как настоящие славяне умеют предрас­положить и уважать гостей. Владимир Семьонович еще раз убедил меня в этом.

Да, у него особая харизма. Да, в него дар свыше, очаровывает всех, кто дотронулись к личности и творчест­ва классика белорусской литературы Владимира Короткевича.

Теперь я понимаю, почему мне так необходимо рассказать о нем, о нашей дружбе, продлившейся четыре года, до его последнего в жизни путешествия - по Припяти, моей самой любимой реке. Позволяю себе думать так, потому-то Владимир Семьонович умел по-настоящему дружить с людьми, которые допускал к себе. Общение с этим интересным собеседником и мудрым другом, «З такiм хоць пад Грунвальд, у конным цi ў пешым страi» (Янка Брыль), заряжает позитивной энергии, оно ис­тинно, без суеты.

Неустрашимый рыцарь совести и свободы, неудержимый романтик, неистовый проповедник, безумно любящий Беларусь – такой останется для меня Владимир Короткевич, возродивший белорусскую национальную идею. Своей молодой одержимостью он успел заразить многих белорусов и заинтересовать их забытой истории. Истории древней Беларуси, а не на БССР или одной из провинции Речь Посполиты. или на Русской им­перии.
Влюбленный в родной язык, в культуру белорусского народа, он раскрывает их красоту так убедительно в своих произведениях, что эго великая любовь передается как «ветрянка». Заразившись этой любовью, я, приняв сердцем его прекрасный и трагический миф о Беларуси, не могу излечиться ею.

Первое произведение, которое покорила меня своей оригинальностью, был роман «Черный замок Ольшанский» и с тех пор начала искать его книги и шаг за шагом открывать для себя настоящую Беларусь. Попала в руки и книга «Земля под белыми крилями», которая познакомила меня с истории страны. Это было то, что я искала долго. Поделилась впечатлениями волнением, которые вызвала книга. Высказала свое предположение, что придет время, когда ее будут изучать в белорусских школах в качестве учебника истории, и ее «белые страницы» раскроют детям тайны «белых пятен» в прошлом родной страны. А ее емкое и красивое название «Земля под белыми крилями» станет крылатой фразой – синонимом Белой Руси.

Реакция Владимира Семьоновича была столь неожиданной и трогательной. Он подошел к огромной библиотеке, занимавшей все стены кабинета, и взяв единственно оставшейся экземпляр книги, подарил ее мне с автографом: « … на добры успамин, сваю зямлю! Уладзімир Караткевіч, 23 снежня, 1980 г.».

Так его «Земля под белыми крилями», земля аистов, земля замков и тысячей озер, Беларусь, стала и моей – навсегда!
 
Роза СТАНКЕВИЧ
Преподаватель Пловдивского университета им. Паисия Хилендарского


 
 

Оценка читателей

Добавить комментарийДобавить комментарий
Международная Федерация Русскоязычных Писателей - International Federation of Russian-speaking Writers
осталось 2000 символов
Ваш комментарий:

Благодарим за Ваше участие!
Благодарим Вас!

Ваш комментарий добавлен.
Для опубликования комментария, введите, пожалуйста, пароль. Если у Вас его пока нет - Зарегистрируйтесь 

Для опубликования комментария, введите, пожалуйста, пароль. E-mail: Забыли пароль?
Пароль:
Проверяем пароль

Пожалуйста подождите...
Регистрация

Ваше имя:     Фамилия:

Ваш e-mail:  [ В комментариях не отображается ]


Пожалуйста, выберите пароль:

Подтвердите пароль:




Регистрация состоялась!

Для ее подтверждения и активации, пожалуйста, введите код подтверждения, уже отправленный на ваш е-mail:


© Interpressfact, МФРП-IFRW 2007. Международная Федерация русскоязычных писателей (МФРП) - International Federation of Russian-speaking Writers (IFRW).