Международная Федерация русскоязычных писателей (МФРП)

 - 

International Federation of Russian-speaking Writers (IFRW)

Registration No 6034676. London. Budapest
МФРП / IFRW - Международная Федерация Русскоязычных ПисателейМеждународная Федерация Русскоязычных Писателей


Сегодня: 12 декабря 2018.:

Виктор Власов. На пути в литературу

Путь в литературу прокладывается тяжело и порой мучительно, ждёт неизвестное, удивительное и пугающее, за каждым поворотом. И мне, и таким, как я, людям, взвалившим на себя груз творчества, остаётся лишь крепнуть.
 
Желание писать пришло ко мне давно. После того, как попал в ДТП в одиннадцатом классе. Лёжа на больничной койке и глядя на выделяющуюся сукровицу из локтя на растяжке, думал о том, сколько скажу дорогим, близким людям, когда выпишусь. Прошло полтора месяца, прежде чем я вышел. В голове накопилось столько, что казалось и за день не сказать. Но мысли путались, превращаясь в суррогат из эмоций да слов, забывались моменты, о которых хотел рассказать. Ушла боль, стёрлись воспоминания наполовину. С тех пор я решил писать, дабы люди лучше понимали меня.
 
Каждый день в одно и то же время я садился за компьютер, открывал известный текстовый редактор и писал. Идеи рождались в голове спонтанно, неслись, точно камнями с горной высоты. Сбивчиво, но целиком, я давал им плоть и кровь. Вы знаете, каково много писать, не имея возможности показать нужным людям? Ты чувствуешь себя разбитым и не нужным, тебя начинает тошнить, ты раздражён. Я пришёл в газету «Омская правда», секретарь Виктор Аванерович, прочитал мои труды, похвалил, пообещал показать Союзу писателей (тогда я не знал, сколько их). Солидный мужчина лет сорока, Виктор Аванерович, назвал светил: Лейфер, Шеленберг, Кудрявская. Ангелами они придут и выведут меня на свет божий, в яркий мир литературы. Но ждал я долго, звонил едва ли не каждый день. Виктор Аванерович оправдывался, говоря, что мол, приходили, но дел было много, и не успели посмотреть. Дошло даже до того, что я резко отозвался о нём, и мы больше не разговаривали.
 
Прошло немало времени прежде чем учитель школы, где работала моя мама, случайно заговорила про литературное объединение. Так я попал туда и хочу сказать спасибо руководителю Николаю Михайловичу Трегубову. Он помог раскрыть способности моего сомнительного таланта. Двери его дома всегда открыты, приходишь и видишь человека строгого, но готового день и ночь редактировать твои произведения. Участник СПР, он один славно бился за меня. Одни норовили отшить сразу или деликатно, другие давали пустые обещания, только он знакомил с известными омскими писателями и поэтами. Он подготовил мои рукописи на литературный семинар, проходящий зимой в музее Достоевского. Сидя со мной, морально помогал, пошутил, что держал в руках гранату и кураторы знали, поэтому только хвалили меня.
 
Гигант прозы Лев Трутнев, юморист Сергей Прокопьев, над которым через несколько лет произошёл суд по причине литературного воровства (статья Н.В.Березовского «Дело о Пегасике…», опубликованная в журнале «Критика и Словесность» и в литературных газетах), – они обсуждали рукописи молодых прозаиков.
 
Сидя на скамейки перед светилами литературы, я впервые познакомился с Игорем Федоровским. Парень писал рассказы психоделического жанра, понять их трудно человеку, специализирующемуся на жёстком реализме. Обладая большим аналитическим опытом, даже Сергей Прокопьев смотрел на них, будто на инопланетян, делал общие замечания. С видом великих знатоков литературы руководители отделения прозы рассматривали наши произведения. Одних мягко журили, других ругали. В основном семинар прозы прошёл гладко. Чего не сказать про обсуждения поэзии. Юрий Петрович Перминов, известный омский поэт и главный редактор газеты «Омское время» нещадно критиковал стихотворения молодых. Находя слабые места в стихотворениях, лихо всаживал стрелы критики. Будущие молодые дарования: Марина Гелевая, Мария Четверикова и Галина Рымбу - замерли, испугано выжидая момента, когда безжалостный голос Юрия Петровича огласит их. Я заметил крепкого парня, который опустив голову, покраснел и едва ли не рыдал. Звали его Дмитрий Соснов (позже он стал зам. гл. редактора «Пилигрим» - молодёжного омского журнала ). Парень выходил покурить через каждые пять минут, задерживался, чтобы не слышать и не видеть руководителей поэзии, сетовал нам на жёсткие обидные высказывания в адрес его творений. Он жаловался на жизнь, словно обречённый. Коллеги пожалели его и тот немного успокоился. Рассерженный, Дима ушёл, надув губы.
 
Семинар закончился. Отличившихся обещали напечатать в «Литературном Омске», журнале СПР омского отделения. Валентина Юрьевна Ерофеева-Тверская, обаятельная женщина средних лет, председатель союза писателей омского отделения, мило улыбнулась, узнав, что моя повесть «Красный лотос» и я – стали открытием семинара.
 
- Напечатаем в «ЛитОмске», - пообещала она. – Данные свои давай.
 
- У нас всё есть, - кивнул Сергей Прокопьев.

Я почувствовал себя обнадёженно. Но прошло время, и никто меня не напечатал в «ЛитОмске». Но мой вопрос «почему» Трегубов ответил кратко:

- Ты видел, чтобы я там печатался?

Мой наставник отличался высокими моральными устоями, имел чувство собственного достоинства, которое не позволяло публиковаться в местечковом журнале-отрывке. Я же душой рвался туда и смотрел с благоговеющим восторгом на главного редактора Олега Николаевича Клишина. Не могло быть иначе, тогда мне было девятнадцать лет, что я понимал?!
 
Презентация журнала «Преодоление», выпущенного журавлёвцами (Участники литературного объединения имени Якова Журавлёва во главе с Н.М. Трегубовым), произвела фурор. Его выпуск громко отметил создание новой поэтической школы, с которой как не хотели бы, но вынуждены были примириться недоброжелатели. Олег Николаевич Клишин, поэт и критик, раскритиковал авторов в «пух и прах» в газете «Омское время», пророчил журналу быть первым и последним номером. Но Трегубов, улыбаясь, только покачал пальцем и ничего не сказал.
 
- Литературщина! – имел неосторожность назвать А. Сафронов, член редколлегии альманаха «Складчина». – И «Красный лотос» - тоже литературщина, несмотря на победу в конкурсе премии Достоевского.
 
Не знал Сафронов, что отозваться плохо об одном произведении журавлёвца, значило тронуть за живое остальных. Мой наставник не вытерпел, но пускать в ход кулаки не имело смысла - Сафронов того не стоил.
 
- Молчи, бездарный, - ответил Трегубов спокойно.
 
Потом они пересекались лишь неприязненными взглядами.
 
С годами потребности росли, я перестал удовлетворяться публикациями в журнале «Преодоление». Набравшись опыта литературного и жизненного, втайне от наставника забрался в «Складчину», опубликовав подборку рассказов. Александр Лейфер, документалист, заслуженный работник культуры, главный редактор альманаха, «двигатель» омского отделения СРП, редактировал мои рассказы, давая практические советы.
 
- Не пиши пока, - вдруг сказал он вымученно. – Почитай хорошую прозу, классиков или толстые журналы. «Сибирские огни» например или «День и Ночь». Вон, выбери.
 
Полки его огромного книжного шкафа чуть не трескались от куч печатных изданий.
 
Я выбрал и прочитал журналы от корки до корки. Языковое чутьё, пожалуй, было выработано у авторов острее, нежели моё, сюжеты – сильней.
 
Александр Лейфер, человек открытый, поражающий силой воли, давал дельные советы, общаться с ним приятно и всегда узнаешь новое о журналах и людях. «Прошаренный», как бы сейчас назвала молодёжь, он чем-то напоминал атомного человека из мультсериала «Люди-X». Подход к редактированию текстов у него был иной, дотошный и порой чересчур строгий. Но позже я понял, что именно так следовало подходить к текстам.
 
Через некоторое время захлестнула волна событий. У Союза писателей России пропал адрес. Отреставрированное здание, в котором заседал председатель СПР, перешло в руки государства. Губернатор отобрал у писательского союза место. Много по этому поводу разглагольствовали, но мужской костяк старой закалки кратко заключил:
 
- Доправились…
 
Правление союза оставалось спокойным. Валентина Ерофеева-Тверская улыбалась прежней обворожительной улыбкой, невинной в своём простодушии. Была довольна тем, что Лола Уткировна Звонарёва (одна из руководителей семинара), опубликовала её в своём журнале «Литературные незнакомцы». Марина Безденежных получила литпремию администрации города Омска, Татьяна Четверикова тихо и верно двигалась к заветной цели, известной ей одной.
 
Жизнь союза мирно шла своим чередом, и даже когда Н. В.Березовский разоблачил их в плагиате в своей статье «Голос, отличимый от других, или плагиаторы омской поэтической школы (статью побоялись публиковать в «Сибирских огнях» по причине того, что в редколлегии заседала Т. Г.Четверикова). Владимир Николаевич Попов, друг Березовского и заведующий отделением прозы, пояснил:
 
- Не могу дать статью, слишком она жёсткая. Жаль будет старых знакомых…
 
Сибогнёвцы приехали в гости к Н.В.Березовскому, жёсткому критику и маститому писателю. Мой наставник и собственно мэтр Березовский показали им достопримечательности города Омска. Немногословный Владимир Попов рассказал последние события литературной жизни Новосибирска. Там она ярче - министерство культуры активно поддерживает писателей, особенно гордится молодыми авторами. Зайдя в книжный магазин, Владимир Николаевич увидел лишь один литературный журнал, да и тот глянцевый – «Виктория» и публикации в нём покупались. Станислав Михайлов, заведующий отделом поэзии «Сибирских огней», общительный человек, живой и тот огорчился, ведь в Омске выходят литературные журналы и альманахи. На днях за чашкой чая он читал их. «Преодоление», «Складчина», «Пилигрим», «Омск Литературный», наконец «Вольный Лист», где мэтр прозы Березовский так же опубликовал скандально-известную статью о плагиаторах в правление СПР. Крайне малый тираж не позволяет вытащить упомянутые издания на прилавок - они - не коммерческие и рекламы в них нет.
 
В сторону отложим вечные проблемы культуры любимого города, вернёмся ко мне.
 
Второй литературный семинар в моей жизни состоялся в библиотеке аграрного университета в просторной комнате. Торжественность события с чувством подчеркнула ректор. Нашу прозу обсуждали Сафронов, известная личность - Декельбаум, Моренис, Елизарова. Участники противоположной организации – СРП. Они говорили то, что думали, я чувствовал это. Пожалуй, А. Сафронов сурово отозвался о моём творчестве – мой наставник не считал его за автора и поэтому свою замаскированную неприязнь тот вымещал на мне. Что касается меня, то слишком мало прочитал его произведений, чтобы строго судить о прозаике Александре Сафронове. Скажу, что член редколлегии «Складчина» человек, несомненно, крепкий и самодостаточный, но немного сердитый и необоснованно тщеславный. Ничего, я сталкивался и с людьми злее, хуже. А. Сафронов – неплохой собеседник и любитель пошутить.
 
По окончанию семинара участникам подарили диски с музыкальными произведениями омских музыкантов, книги. А. Лейфер пообещал напечатать всех без исключения в специальном выпуске альманаха, а так же в толстом кемеровском журнале «Голоса Сибири». В словах председателя СРП никто не сомневался. Он работал в пользу общества и гордился этим.
 
Союзы, журналы, главные редактора, руководители семинаров… наверняка утомили... Поговорим о людях, творческих и непростых. Как всякий креативный человек, я искал музу наяву и нашёл. Елена Проскорина, смуглая, симпатичная, высокая девушка с волосами чёрными, как смоль, с голосом звонким, что колокольчик, вызывала у меня трепетные чувства.
 
Мы гуляли по набережной, беззаботно беседовали часы напролёт. Провожая Елену, жадно и страстно целовал её, грезил о светлом будущем с этой привлекательной, интересной поэтессой и художницей. Но вскоре девушку словно подменили, каждый парень, хоть сколько-то испытавший капризы неокрепших девиц лёгкого поведения и слабого характера, поймёт и посоветует не вдаваться в подробности. Забегу вперёд: оказалось, не только я испытывал к Елене лучшие чувства, но и мой друг, Игорь Федоровский, не раз ходил на свидание с ней. Она ловко «перебегала» с одной стороны на другую, успев влюбить в себя половину литературного объединения. В общем, Бог с ней! Забыли.
 
За одним водоворотом событий, литературных и житейских, следовал другой, и так повторялось, пока я не устроился на работу и не познал тяготы взрослой жизни. Я не переставал писать. В разных журналах вышли статьи и рассказы о школе, в которой я работал преподавателем английского языка.

 
 

Оценка читателей

Добавить комментарийДобавить комментарий
Международная Федерация Русскоязычных Писателей - International Federation of Russian-speaking Writers
осталось 2000 символов
Ваш комментарий:

Благодарим за Ваше участие!
Благодарим Вас!

Ваш комментарий добавлен.
Для опубликования комментария, введите, пожалуйста, пароль. Если у Вас его пока нет - Зарегистрируйтесь 

Для опубликования комментария, введите, пожалуйста, пароль. E-mail: Забыли пароль?
Пароль:
Проверяем пароль

Пожалуйста подождите...
Регистрация

Ваше имя:     Фамилия:

Ваш e-mail:  [ В комментариях не отображается ]


Пожалуйста, выберите пароль:

Подтвердите пароль:




Регистрация состоялась!

Для ее подтверждения и активации, пожалуйста, введите код подтверждения, уже отправленный на ваш е-mail:


© Interpressfact, МФРП-IFRW 2007. Международная Федерация русскоязычных писателей (МФРП) - International Federation of Russian-speaking Writers (IFRW).