Международная Федерация русскоязычных писателей (МФРП)

 - 

International Federation of Russian-speaking Writers (IFRW)

Registration No 6034676. London. Budapest
МФРП / IFRW - Международная Федерация Русскоязычных ПисателейМеждународная Федерация Русскоязычных Писателей


Сегодня: 19 сентября 2018.:

Фотогалерея: Международный Русско-Грузинский Поэтический Фестиваль. Тбилиси-Батуми 2007

Фотогалерея:

г. Батуми. Открытие международного русско-грузинского поэтического фестиваля

Выступления участников фестиваля в театрах Батуми и Тбилиси

Грузинсткая столица - прекрасный Тбилиси 

Прием у Каталикоса - Патриарха всея Грузии Илии II

Пресс-конференция

Аджария. Выступление детского хореографического ансамбля

Мцхета - древняя столица

Усиленное питание для поэтического творчества

Чего же еще для счастья?

Любите ли вы лезгинку, как люблю её я? Впрочем, вопрос литературно-риторический. Ни в каком самом экзотическом сне не могло мне присниться, что буду танцевать я этот грузинский танец на дощатой веранде деревянного ресторанчика в горной Аджарии под мужское многоголосье и барабаны (не знаю, как они правильно называются). Однако, случилось. И те, кто из нас – писателей, приехавших на Международный русско-грузинский фестиваль в июне 2007 года в Грузию, отважились это сделать, получили незабываемые питающие творчество ощущения на всю жизнь.
 
Было в этом какое-то всеобщее безоглядное детство, когда вместе с хозяевами в пляс пустилась и Лена Майзель – серьёзный руководитель питерского отделения «Радио России», и профессор губкинского нефтегазового института Габриэль Кочофа (это вызвало особый восторг – не знаю, бывали ли до этого в здешних местах уроженцы западной Африки, а точнее, Бенина), и арбатский поэт Артур Макаров, и печальная девушка из Финляндии Таня Перцева –студентка отделения славистики Хельсинского университета, и автор многих поэтических сборников Римма Маркова, живущая нынче в Швеции.
 
А ещё нас ждала дегустация грузинских вин на винно-коньячном заводе «Алаверди» в селе Чумлаки, и концерт детского танцевального коллектива в Батуми, и встреча со студентами Тбилисского университета. Но основными событиями программы были, конечно, литературные вечера, прошедшие в батумском театре и в Тбилиси в русском театре имени Грибоедова при полных аншлагах. Грузия, соскучившись, по русской литературе, да и вообще, я думаю, по литературе, как по способу общения, приняла нас с распростёртыми объятиями. Чтения было мало, хотелось общаться ещё и ещё. Разговоры, возникшие на вечерах и экскурсиях, продолжались в номерах гостиницы далеко за полночь - проблемы перевода, взаимопонимания, взаимообогащения языков в сложной теперь политической обстановке (когда, казалось бы, всё против нас) обсуждались и обсуждались, находились пути и решения, возникали и тут же разрабатывались идеи совместных проектов, публикаций, книг, поездок… Ничто не может остановить писателей, если они нужны друг другу.
 
Посещение дома-музея Ильи Чавчавадзе и возложение цветов на могилы Александра Грибоедова и Нины Чавчавадзе, солнечный Тбилиси с высоты Мтацминда, храм в Мцхета и то самое место, откуда видно, как сплетаются Кура и Арагва… Глядя на быстрый поток Арагвы, как-то особенно остро понимаешь, что Грузия – это ведь наша русская литература. Наш Пушкин, наш Лермонтов, наш Грибоедов, наш Тициан Табидзе, наш «Витязь в тигровой шкуре» и много чего прекрасного нашего в замечательных переводах русских гениев. Она же нам не чужая – Грузия! Почему же всё так? И когда же всё опять станет иначе? И повернёт в сторону света, музыки, приветливых грузинских двориков на картинах Елены Авхледиани и дрожащих от затаённой чувственности голосов грузинских певиц, когда они поют старинные русские романсы, в сторону «Мимино», наконец!… Мы же так близки друг другу, так понятны… только руку протянуть.
 
И поэтому совсем чудовищным кажется, когда молодая грузинка в отеле не может тебе ответить на русском. Она – уже то поколение, в программе обучения которого русский - необязательный. Он уже не рассматривается как язык межнационального общения. И взрослая интеллигенция в ужасе – их дети не прочтут Толстого и Достоевского… Ах, дорогие! Наши дети тоже не очень рвутся читать Толстого и Достоевского, хотя русский для них – родной. Дело не в языках, дело в девальвации Слова, в циничном и пренебрежительном к нему отношении со стороны тех, кто должен, обязан задавать моду. Как бы ни было чудовищно слово «мода» применительно к литературе, тем не менее, пока не станет опять модным собираться огромными залами на вечера поэзии, зачитываться классикой и развивать свои родные языки, пока не станет модным развивать свои культуры и обогащать их другими культурами, до тех пор цивилизация будет двигаться по вектору вниз - к самоуничтожению, а хотелось бы всё-таки вверх – к самосовершенствованию и созиданию (бывали в советские времена хорошие слова – созидание, например).
 
Надежда умирает последней. Остаётся надеяться и противопоставлять чудовищному оскалу прагматизма наши хрупкие ирреальные проекты. Даже если с их помощью решаются какие-то неведомые нам политические вопросы, мы-то всё же своё берём – мы напитались речами и впечатлениями, мы узнаём друг друга, мы обогащаем себя и своё будущее - насколько нам хватает сил.
 
К сожалению, по объективным причинам мы не можем познакомить вас со стихами всех участников фестиваля, но даже некоторые из них дают возможность представить всё наше международное многоголосье.

Елена ИСАЕВА

ПОДБОРКА СТИХОВ УЧАСТНИКОВ ФЕСТИВАЛЯ

ШОТА ИАТАШВИЛИ (Грузия)

Обтянувшее твое тело
летнее платье
так же волнует меня,
как в зимнюю шубу
плотно завернутая твоя душа.

Я ведь думаю, что
обмен веществ
происходит не только в организме.

Я ведь думаю, что
элементы платья переходят в твою кровь
а углекислый газ выдоха —
облако твоей пышной шубы.

Это химия, не эротика.

Это химия и, возможно, эстетика,
но ни в коем случае не
оригинальное объяснение в любви.

О диффузии твоего платья и души
написано в моем учебнике химии.

Не говори, что я просто вульгарный химик.

И без того знаю, что
моя желтая майка —
нецензурно желтая —
лишена и следа диффузии
в подсолнечники Ван Гога.

Перевод Инны Кулишовой

ДРУЖБА

Мой друг — прокаженный.
На целый день отложив все дела
Иду к лепрозорию
Стучу в окно его и мы
Сквозь давно немытое мутное стекло
Разглядываем друг друга
Долго и ненасытно.
Прощаясь
Разжимаем кулаки и
Вдавливаем ладони в стекло окна —
Каждый из своего мира.

Наши руки
Соприкасаются.

Мой друг улыбается мне
Улыбается чтоб показать —
Что не требует от меня большего,
А на меньшее не согласится.

Вот — настоящая дружба.

Перевод Анны Золотаревой

* * *

АЛЕКСЕЙ ЦВЕТКОВ (Чехия)

Шёлк этих яблонь нашествие этих вишен
Как мы живём на миру как шумно дышим

Северный свет серебрист тиражами в луже
Даже не мы никакие но жадно вчуже

Дрожью наморщено сердце в молочной коже
По двое п одному но и реже тоже

Каждый наплачется всласть если нежно ранен
Между разлукой и невозможным раем

Редко жалели раньше какие стали
Бога бы всем да нельзя остаёмся сами

* * *

ЗВИАД РАТИАНИ (Грузия)

ДРУГОЙ БЕРЕГ. ФРАГМЕНТ

Солнце спускалось куда-то в сторону, не в море,
и само море было каким-то не таким, северным,
с удивительно плоской тканью поверхности
и с тонким, глазом почти неуловимым, горизонтом,
линия которого проходила гораздо ближе,
чем в том другом, единственном море,
которое я видел. И я, девятнадцатилетний
и слегка удивленный, что даже моря не похожи друг на друга,
с радостью смотрел на красивую русскую девушку,
которая выходила из воды на берег, ступая
медленно, спотыкаясь – так как дно было каменистым. Солнце спускалось,
и в его лучах блестело тело, покрытое глазурью соляной воды,
я же был девятнадцатилетним, прошлое пока не имевшим, и не мог понимать,
что это и есть красота: удачное сочетание
нескольких теплых цветов, и только...

Перевод Инны Кулишовой

* * *
 
МАЛАЯ ЭЛЕГИЯ ДЛЯ ОТЦА

Смотри, это дерево и есть мой отец.
Ты удивлен?
Дуб ожидал увидеть?
Нет, это дерево и есть мой отец,
Это тонкостволое
и ещё совсем не старое,
которое чутко спит зимой
и весной пробуждается при первом тепле.
Оно не затеняет половину двора,
не заслоняет свет другим деревьям,
его тень не тяжела и послушна –
даже слабое осеннее солнце
без труда вращает ее вокруг ствола,
ну а летом, когда у нас невыносимо жарко,
его тень пятерых-шестерых, если не больше, укрывает свободно,
и нам этого хватает. Нас больше и нет. Большего
и не надо.

Перевод Инны Кулишовой

* * *
   
БОРИС ХЕРСОНСКИЙ (Одесса)

ОДЕССА, 1954. ИЗРЕЧЕНИЯ. (Из книги «Семейный архив»)
 
Он говорит молодому человеку,
Стоящему перед ним:

«Если уж вы настаиваете,
чтобы я сообщил вам
перспективы научной работы,
то они таковы.

Сначала умрут пациенты,
обследованные вами,
позднее умрёте вы,
а потом ваши труды будут забыты».

Молодой человек уходит.

«Недоволен! Он недоволен!
А ведь если задуматься,
мой вариант –
самый благоприятный».

* * *
 
ВАХТАНГ ГЛОНТИ (Грузия)

И вновь блуждаю я в былом,
И блёкну, болью разбалован.
Душа, как павший Вавилон,
По небесам тоскует снова.

И снится глыбам нежный сон –
Бог превратил их в птичьи стаи,
Раскрылись крылья в унисон –
Это не сон – давай, летай!

А там, внизу, земля-змея
И чёрт с землёй – узнал по роже,
И нам туда смотреть нельзя,
Я так устал, прими нас, Боже!

Прими своих родных внучат,
Не поумнели мы от горя,
Стоит ли смертных поучать,
Если те смерть не переспорят?

Я так устал, мои уста
Без слёз и слово не проронят.
Покинув чёртов пьедестал
Я скроюсь от людского роя.

Прими меня и приюти,
Души скорбящей летописца,
Мне больше некуда идти,
Мне больше незачем молиться.
 
* * *

НАТАН БААЗОВ (Грузия)
 

Из «Книги Любви»
 
Любовь! Её высоким слогом,
забыв сомнения свои,
я вновь и вновь общаюсь с Богом,
и – возвышаюсь до Любви.

* * *
 
Живому не дано представить
последний миг в его судьбе.
Но всё на свете – неспроста ведь!
Умру я – от любви… К тебе!

* * *
 
Владеют нами ночь и тайна.
Мы долго ищем свой удел,
но достигается случайно –
единство мыслей, чувств и тел.

* * *
 
НИКО ГОМЕЛАУРИ (Грузия)
 
Меня покинул друг
И к небесам понёсся,
Не опуская рук,
Себе твержу – прорвёмся.

Меня покинул брат,
Взгляд бросив злобно, косо,
Но я сильней стократ
И говорю – прорвёмся.

Меня покинул дух,
Кровь хлынула из носа,
Но повторяю вслух:
Всё ерунда – прорвёмся.

Меня покинул сон –
Бессонница несносна,
Печаль гоню я вон,
Кричу во тьму – прорвёмся!

Меня покинул сын,
И дочь за ним без спроса.
Хмельной сижу один,
Но всё ж хриплю – прорвёмся…

А главное – она
Ушла, сказав не бойся,
Не вспоминай меня
И повторяй – прорвёмся.

Но мне ведь вместе с ней
Хотелось с жизнью драться,
Теперь хоть пой, хоть пей,
Куда там прорываться…

* * *

ТАТЬЯНА ПЕРЦЕВА (Финляндия)

А всего-то нужно - по стеночке, до окна,
это очень просто, хватает пяти шагов
до стены, я чувствую там, за окном весна,
только врач запретил вставать - не то разойдется шов.

А всего лишь шрамом отделалась, он сказал,
полежи пока, как на кошке все заживет,
был бы я у тебя в родне, таких бы тебе прописал,
удивляюсь, но ангелам и дуракам везет.

Он хороший, лечит, командует всем открыть рот,
строгий, чуточку пахнет папиным табаком,
осторожно щупает пульс, осматривает живот,
заявляет, что к лету отпустит и никаких «потом».

Медсестра приходит, штативы - наперевес,
и опять нет вен - все ближе ко мне потолок,
а вот если сегодня умер, то где же завтра воскрес?
Обещала соседке Оле сплести брелок.

Получается быстро, я бы ей наплела,
старых капельниц много, так что хватит на всех,
только врач запретил вставать, но я до стены дошла,
помню, нянечка нас пугала, что это как смертный грех.

Мне увидеть срочно, ну, где же эта весна,
может там, за окном, мой папа давно стоит,
а всего-то нужно - по стеночке, до окна,
дядя врач, не ругайтесь сильно, шов почти не болит.

Я очнусь очень быстро на мягком большом берегу,
Будет петь океан, будут пальмы, солнце, песок,
и как будто надо остаться, но, Господи, я не могу -
обещала Димке из третьей тоже сплести брелок.

* * *

ГЕННАДИЙ НОРД (Канада)

«Лягухи» 
 
Ты после пьянки смел,
Но не рискуй собою:
Неверный опохмел
Всегда ведёт к запою.

* * *
 
Пускай про нас потом
Напишут повести:
Ударим крепким сном
По мукам совести.

* * *
 
Вам донесу
простую аксиому:
Не понял сам –
Не дай понять другому.

* * *
 
Слова горячи,
Сказал и отталкивай.
Не знаешь – молчи,
А знаешь – помалкивай.

* * *
 
Не обещайте света
Всем людям на пути:
Хорошего совета
Никто вам не простит.

* * *
 
Когда спешить вам
Никуда не надо,
Влюбиться можете
И со второго взгляда.

* * *

РИММА МАРКОВА (Швеция)
 
Боже, как весело жить на земле
мартовским утром прозрачным и льдистым!
Свежие соки гуляют в стволе,
почки набухли под тонким батистом.

Нынешний март на весну не похож –
мартовский воздух морозен и жесток.
Но до чего ж безрассудно хорош
этот взъерошенный дуб-переросток!

Там, в поднебесье, у кроны своей,
птичью окрестность насквозь проаукав,
он раскололся на сотни ветвей –
сотни звенящих, ликующих звуков.

Чтобы, собрав их в единый напев,
стряхивать вниз к твоему изголовью
эту великую нежность дерев,
что у людей называют любовью.

* * *

Где слов найду, чтоб описать прогулку,
Шабли во льду, поджаренную булку.
 
М.Кузьмин

 
Кто нынче захочет читать о простом?
Про белое платье и праздничный стол,
про фрукты и ягоды, вилку и нож,
который на детскую шашку похож?

Кто нынче умеет писать о простом?
Про летнее солнце и зимний простор,
про белую скатерть, и хлеб, и вино,
которого нету в продаже давно...
 
* * *

ЕЛЕНА ИСАЕВА (Россия)

Не тяни меня туда,
Не зови, не надо…
Сверху падает вода –
Шаг до водопада,
Где слюда холодных брызг
Обжигает шею…
Не умею падать вниз -
Только вверх умею!

* * *

МЦХЕТА

Как всё гармонично в мире –
Дорога, река, вершины.
И мальчик с профилем Мцыри
Красиво ведёт машину.
Кура и Арагва мчатся,
Как сказано у поэта.
Чего же ещё для счастья?
Не думай сейчас про это.

* * *

ТБИЛИСО
 

Нетав сад арис кидев ца,
Удзирод лурджи халаси
Сцоред исети рогорц шэниа,
 
Наиареви тцарсули,
Нангреви нарикаласи,
Чагарасавит шэмогрчениа
 
Тбилисо, мзис да вардебис мхарео,
Ушенод сицоцхлец ар минда,
Сад арис схваган ахали варази,
Сад арис чагара мтатцминда!
 
Чаивли мтквартан хеиванс,
Да газапкхулис макреби
Гегебебиан мцване чадребит
 
Ак ар имгеро, дзнелиа,
Ак хом потлебиц мгериан,
Да ца пируззе лурджи периа.

Тбилисо, мзис да вардебис мхарео,
Ушенод сицоцхлец ар минда,
Сад арис схваган ахали варази,
Сад арис чагара мтатцминда!

Перевод: М. Квалиашвили

* * *
 
Такой лазурный небосвод,
Сияет только над тобой,
Тбилиси, мой любимый и родной!

И Нарикала здесь стоит,
Как память прошлых тяжких бед,
Твою главу венчая сединой.

Расцветай под солнцем Грузия моя,
Ты судьбу свою вновь обрела
Не найти в других краях твоих красот,
Без тебя и жизнь мне не мила!

Идешь аллеей вдоль Куры,
И над тобой платанов сень
Своей прохладой в знойный день манит.

И песня рвется из груди,
И даже листья все поют
Седой Куре, одетой здесь в гранит ...


 
 

Оценка читателей

Добавить комментарийДобавить комментарий
Международная Федерация Русскоязычных Писателей - International Federation of Russian-speaking Writers
осталось 2000 символов
Ваш комментарий:

Благодарим за Ваше участие!
Благодарим Вас!

Ваш комментарий добавлен.
Для опубликования комментария, введите, пожалуйста, пароль. Если у Вас его пока нет - Зарегистрируйтесь 

Для опубликования комментария, введите, пожалуйста, пароль. E-mail: Забыли пароль?
Пароль:
Проверяем пароль

Пожалуйста подождите...
Регистрация

Ваше имя:     Фамилия:

Ваш e-mail:  [ В комментариях не отображается ]


Пожалуйста, выберите пароль:

Подтвердите пароль:




Регистрация состоялась!

Для ее подтверждения и активации, пожалуйста, введите код подтверждения, уже отправленный на ваш е-mail:


© Interpressfact, МФРП-IFRW 2007. Международная Федерация русскоязычных писателей (МФРП) - International Federation of Russian-speaking Writers (IFRW).