Международная Федерация русскоязычных писателей (МФРП)

 - 

International Federation of Russian-speaking Writers (IFRW)

Registration No 6034676. London. Budapest
МФРП / IFRW - Международная Федерация Русскоязычных ПисателейМеждународная Федерация Русскоязычных Писателей


Сегодня: 28 июня 2017.:

По следам эпохи смены строя

Беседа с Дёрдем Нановским, первым послом Венгрии в Москве в годы после смены строя, о его назначении послом, о неотложных задачах, о подготовке встречи предстоятелей восточной и западной христианских церквей, о паломничестве к сородичам по языку вместе с патриархом Московским и всея Руси Алексием II, о выступлении первого президента новой России в венгерском парламенте и о многом другом…
 
– Обе страны стремились к государственному устройству, традиционному для христианских государств. Как Вы стали послом?
 
– После смены общественно-политического строя стало очевидно, что новое правительство Йожефа Анталла ищет на важнейшие руководящие государственные посты в первую очередь таких людей, которые не были скомпрометированы при прежнем режиме. Это стремление обуславливалось решительным намерением Йожефа Анталла не привлекать к государственной службе людей, которые работали в аппарате ВСРП, а тем более тех, кто явно или тайно сотрудничал с секретными службами. Это решение наиболее болезненно отразилось на Министерстве иностранных дел, где большинство работников кадрового состава так или иначе подпадало под эти критерии. При выборе кандидатур послов в те страны, которые были сочтены наиболее важными для Венгрии, премьер-министр принимал решение лично и перед назначением проводил приватную беседу с кандидатом до того, как вынести его кандидатуру на утверждение Комитета по иностранным делам Государственного Собрания, как это предписывалось регламентом. Нет никаких сомнений, что после смены общественно-политического строя одним из важнейших был пост посла в Москве, кандидат на него должен был пользоваться полным доверием премьер-министра и правительства страны. И одновременно он должен был бы в максимальной степени способствовать преобразованию прежних советско-венгерских отношений (выстроенных по принципу отношений гегемона и колонии) и превращению их в отношения двух равноправных, хоть и не одинаковых по удельному весу стран-партнеров.
 
– В венгерской истории участь посланников не раз оказывалась незавидной. В наши дни понятия «посланник» и «посол» подразумевают, что родная страна на несколько лет направляет их за рубеж представлять ее интересы и достичь определенных целей. В эпоху смены общественно-политического строя, когда предстояло решить огромное количество новых задач, Ваше назначение тоже не было таким уж легким и безопасным поручением. Какие неотложные задачи Вас ожидали?

– Среди многочисленных не терпящих отлагательства вопросов можно назвать первоочередные: ситуация после вывода советских войск, скорейшее урегулирование проблемы государственного долга СССР, а затем разрешение вопросов с вывезенными из Венгрии культурными ценностями, а также с перемещенными в СССР в годы Второй мировой войны венгерскими гражданами – военнопленными и мирным населением. Сюда же относились вопросы, касавшиеся выяснения последствий распада Варшавского договора и прекращения деятельности Совета экономической взаимопомощи и создавшейся после этого новой международной ситуации. Эта тема помимо Венгрии прямо затрагивала и других бывших союзников, так называемые страны социалистического лагеря.
 
Венгерскую правительственную делегацию, сформированную для подписания нового венгерско-российского межгосударственного соглашения (вместо прежнего венгерско-советского), возглавил лично премьер-министр Йожеф Анталл, который 7 декабря 1991 года подписал в Москве с Горбачевым и Ельциным эти документы, ныне уже имеющие историческое значение. Новый подход и новую концепцию Йожеф Анталл хотел выразить еще и тем, что перед своим отъездом в Москву отозвал прежнего посла Шандора Дьёрке, и таким образом в официальных переговорах и подписании документов в качестве представителя венгерского посольства в Москве принимал участие временный поверенный в делах.

– Если я верно понимаю, тогда в течение короткого промежутка времени «дипломатический производственный комбинат» проходил стадию подготовки. Для благополучного обхода дипломатических «подводных камней» нужно было с новой силой и решимостью срочно приняться за решение вопросов. Я правильно полагаю?

– Да. С декабря 1991 и по май следующего года у нашей страны не было в Москве чрезвычайного и полномочного посла. Во время этого почти пятимесячного вынужденного «перерыва» на родине лихорадочно искали подходящего кандидата на этот чрезвычайно важный пост, который и по профессиональным качествам и знаниям, и по владению языком подходил бы для того, чтобы не просто соответствовать представлениям, требованиям и запросам проводившего смену общественно-политического строя правительства, но и суметь полностью и до конца их выполнить. Согласно известному высказыванию Йожефа Анталла, «если русские снимут кандалы с наших рук, то мы протянем им нашу руку как десницу друга…» Он был убежден в том, что венгерско-российские отношения чрезвычайно важны для обеих сторон, их надлежит выстроить на основах дружбы, добрососедства и взаимных интересов, уладив все прежние проблемы.
 
– Кто был кандидатом для выполнения этих чрезвычайных задач?

– По моим сведениям, на замещение этой вакантной должности были выдвинуты три серьезных кандидатуры. Первый кандидат отклонил предложение в силу слабой языковой подготовки и недостаточного знания специфики деятельности. Второй кандидат ранее занимал высокий пост в партийной верхушке, будучи членом Политбюро ВСРП. Премьер-министр не одобрил его назначение на основании изложенных выше принципов. Третий, являясь генеральным директором крупного венгерского предприятия, решил лучше отказаться от предложения, нежели его принять. Таким образом, очередь дошла до меня, следующего в списке кандидатов, на тот момент заместителя генерального секретаря Венгерской экономической палаты, в силу чего я обладал надлежащей профессиональной подготовкой как в экономической, так и в политической области и отличался лояльностью к новому правительству, а мой прежний опыт работы в международной сфере, в частности в ООН, служил гарантией того, что с задачей я справлюсь. После короткой беседы с министром иностранных дел и затем встречи с премьер-министром венгерские власти приняли решение. После пяти месяцев перерыва, что было непривычно для предыдущей практики наших отношений, в мае 1992 года в Кремле новый посол вручил свои верительные грамоты уже не как посол Венгерской Народной Республики, а Венгрии, и не в Советском Союзе, а в России. Мне памятна и точная дата – 25 мая 1992 года, ведь когда-то тоже в мае, а именно 15 мая 1705 года Шандор Недецки как посланник Венгрии в России вручил императору Петру I свои верительные грамоты за подписью Ференца II Ракоци.

– Был ли у Вас опыт дипломатической работы и дипломатические связи перед тем, как занять этот столь ответственный пост?

– Если брать мое образование и квалификацию по диплому, то да: ведь я начинал учебу в Будапештском университете имени Лоранда Этвёша, а затем окончил Московский государственный университет  имени Ломоносова и МГИМО. Я неплохо знал страну и владел языком на надлежащем уровне. Вот так я получил пост посла, не состоя до этого на дипломатической службе в социалистической Венгрии и не имея связей с советской дипломатией. Именно поэтому налаживание связей играло большую роль среди порученных мне задач.

– Каким был Ваш первый практический успех? Как помогли Вам факты и источники, при условии отсутствия у Вас первоначальных дипломатических связей?

– Я уже упоминал, что мне предстояло несколько нуждавшихся в срочном решении задач, для чего требовались немедленные действия: разрешение ситуации после вывода советских войск, возвращение венгерских культурных ценностей, поиск захоронений павших венгерских героев. Местные источники помогли мне в работе, например, при обнаружении останков генерала Ласло Дешео и их перенесении на родину. Вначале он работал в военной контрразведке, а затем стал военным атташе в Советском Союзе. В 1941 году был отозван на родину, позднее участвовал во Второй мировой войне, воюя на советском фронте, и в 1943 году под Воронежем попал в советский плен. Любопытно, что те, кому регент Миклош Хорти и его ближайшие соратники поручали дипломатические миссии, например, переговоры с западными союзниками, не всегда являлись карьерными дипломатами. Так и делегацию, направленную в Москву осенью 1944 года с предложениями о заключении перемирия, возглавлял «всего лишь» генерал полиции. Значительная часть военных атташе играла порой гораздо более важную роль, нежели это могло бы вытекать из их должности. На самом-то деле попытки договориться о перемирии предпринимались и раньше, только о них мало кому было известно. Мое первое успешно выполненное задание осталось в памяти еще и потому, что, пользуясь своими возможностями, я старался сделать все от меня зависевшее для того, чтобы пролить свет на ранее замалчивавшиеся факты из прошлого. Мою работу кроме всего прочего, вдохновлял и сын покойного генерала, которого тоже звали Ласло Дешео, – мой коллега, на тот момент работавший послом Венгрии в Стокгольме. Он и премьер-министр Анталл попросили меня найти в России останки генерала Дешео. Это была непростая задача. На основе российских, японских и немецких изысканий, рисунков и схем его останки удалось найти. Они были торжественно с воинскими почестями перевезены на родину и по просьбе семьи и родственников перезахоронены в Шарошпатаке. Другое успешное «возвращение домой» удалось осуществить для праха графа Иштвана Бетлена, бывшего премьер-министра в правительстве Хорти. Он оставался верен адмиралу Хорти до самого конца. Они поддерживали хорошие отношения. Во время войны Бетлен жил в Венгрии. В 1944 году он по собственной инициативе обратился к советскому командованию с предложением помочь в урегулировании советско-венгерских отношений после войны. Его активная деятельность в сфере советско-венгерских отношений могла бы  стать не просто верным служением, но и творческим вкладом. Ситуация в стране была понята и истолкована так, что немцы чинят регенту препятствия в управлении Венгрией. Поэтому назначенные адмиралом Хорти и его премьер-министром графом Каллаи посланники продолжали по-прежнему считать себя таковыми и воплощали для внешнего мира проводившуюся прежним венгерским руководством внешнеполитическую линию. И когда экс-премьер Иштван Бетлен пришел к советскому военному командованию для переговоров, его немедленно арестовали и вывезли в Советский Союз. В тюрьме у него была отдельная «элитная» камера-одиночка, даже дом, где он жил и в 1944 году – при невыясненных обстоятельствах – умер (1). Его прах было очень трудно обнаружить, потому что останки скончавшихся в тюрьме заключенных кремировали и затем предавали земле в братской могиле. К счастью, в донесениях были конкретные указания, и прах Бетлена удалось отыскать в том же самом общем захоронении, где среди прочих был погребен и Рауль Валленберг.
 
– Как после Вашего назначения на пост посла складывались новые российско-венгерские связи, относящиеся к так называемой «народной дипломатии»?

– Это новая история в наших отношениях, совершенно не похожая на прежний период, когда существовали Варшавский договор и СЭВ. Речь шла о двух равноправных странах и народах, даже с учетом того, что один из них большой и великий, а другой маленький. Я следовал нормальной и уравновешенной линии: не относится «наплевательски» свысока, но и не смотреть снизу вверх «с обожанием». Очень много русских интеллигентов, ученых и людей искусства хорошо знали Венгрию, относились к нам с симпатией, знали, что наша страна обладает высокой культурой и традициями славного исторического прошлого; с ними я и начал строить отношения. 25 мая 1992 года я вручил мои верительные грамоты. Начиная с того момента я проработал в Москве послом шесть с половиной лет. Я был третьим по счету послом, который пробыл на службе в России самый длительный срок. Мне повезло в том, что я закончил два самых престижных вуза Москвы и таким образом был хорошо знаком и со страной, и с людьми. Я знал, что в России далеко не все коммунисты. Таким образом, я смог разделять россиян по их образованности и кругозору, человеческим качествам и мировоззрению. Я хорошо знаю менталитет живущих в России людей. Без этого невозможно вести успешную дипломатическую деятельность. К сожалению, наше поколение выросло на «двойных стандартах». Я тоже воспитывался в буржуазной семье: моя мать была педагогом, а отец врачом. У нас важнее всего была не политика, а отношение к человеческим нормам. Это «наследие» я привез с собой и в Москву. Нас посетил, например, нобелевский лауреат писатель Александр Солженицын, у меня были хорошие отношения с патриархом Алексием II. В то время я начал налаживать связи между русским православием и венгерской католической церковью, венцом их стало такое и сторическое событие, как визит Алексия II в Венгрию. Он приехал не как частное лицо, нет, он прибыл к нам в аббатство Паннонхалма как предстоятель Русской православной Церкви. До самой его кончины мы поддерживали добрые отношения, часто встречались и много беседовали, обменивались письмами, он даже присылал поздравления на день рождения моей мамы. Даже после моего возвращения на родину наши дружеские связи сохранялись.
 
Наша сила в наших традициях, в нашей духовности и культуре. Ваша деятельность как посла тоже шла в этом русле. Не могли бы Вы поделиться с нами несколькими своими самыми сильными впечатлениями?

– Мне очень импонирует Ваша формулировка, я с ней полностью согласен. В сфере российско-венгерских культурных связей я чувствовал себя как дома. У меня было великое множество знакомых писателей, артистов, художников. Без культуры как средства и инструмента мы не можем существовать. Будучи маленькой страной, мы никому не можем угрожать, никого и ничего не можем завоевывать и оккупировать (Вы только не подумайте, что я об этом страстно мечтаю – упаси Бог!), а вот наши культурные связи могут многое дать обеим сторонам. Я не хотел особо вмешиваться в наши экономические отношения, это отдельная тема. У нас было мощное торговое представительство (в котором работало 800 человек!), вот пусть они и делают свое дело! В период после смены общественно-политического строя в сфере экономических отношений возникло много проблем. С одной стороны, русские не могли расплачиваться в твердой валюте, с другой стороны, мы могли купить не все, что было бы нам нужно и взаимно выгодно обеим странам. Для улаживания проблем использовались различные техники и приемы. Я не хотел погружаться в эту работу, как я уже упоминал, эту задачу я возложил на многочисленный штат профессионалов-специалистов, которые долгие годы работали в этой области за рубежом. Я сконцентрировал усилия на общественно-политических и культурных связях. Меня особенно занимала история нашего финно-угорского родства. Я знаю, что в наши дни вокруг этого ведется очень много дискуссий. Если обобщать: к нам в родственники охотно записывают и турок, и греков, и басков, и евреев, и другие нации и народы. Все это прекрасно, только неправда. Поскольку немалая часть наших сородичей по языку жила на территории СССР в тех местах, где располагались военные базы, военные городки и воинские части, предприятия оборонной промышленности, секретные режимные объекты и целые закрытые города, то эти вопросы нельзя было особо поднимать и изучать. В такие места даже россияне могли попасть только по спецпропускам, потому что именно на национальных территориях развивали оборонку и производили ракеты. После распада СССР жившие там народности и нации вздохнули немного свободнее. Мне вспоминается одна дата – июнь 1993 года. В этот период мне впервые в истории удалось устроить «финно-угорское турне» – поездку по землям живущих вдоль Урала финно-угров для президента Венгерской Республики Арпада Гёнца. Начав путь в Республике Коми, мы проехали через земли мордвы и удмуртов и добрались до самых дальних хантыйских и мансийских поселений, побывав на территориях, где до этого никогда не ступала нога руководителей венгерского государства. Для финно-угорских регионов, да и для Татарстана и Башкирии это было выдающееся событие. Это был первый визит на высшем уровне для наших финно-угорских родичей. Я стал свидетелем нескольких трогательных эпизодов, о которых до сих пор не могу рассказывать без умиления. Вот, например, в одном из удмуртских сел к Арпаду Гёнцу, главе венгерского государства, приблизилась пожилая селянка в платочке. «Господин президент, могу я взять тебя за руку? – спросила она, обращаясь к нему на ты. – Ведь мы же родня?» «Да, конечно!» – прозвучало в ответ. «Возьми меня в жены! Я вкусно готовлю, я хорошая хозяйка», – продолжала женщина. «Я не могу взять тебя замуж, у меня уже есть жена», – ответил Арпад Гёнц. «У меня вопрос, господин президент. А у вас по радио по-венгерски говорят?» «По-венгерски. И газеты, и телевидение, и театр – все на венгерском», – отреагировал президент. «А у вас нет второго обязательного языка? Не говорят вам: перестань говорить на этом «уродском» языке, который у меня родной? Говори только по-русски, потому что это язык науки и культуры! Но теперь, когда я знаю, что у вас это по-другому, это для меня большое облегчение. Потому что я надеюсь, что когда-нибудь и у нас будет так…» Это были очень трогательные посещения, и весьма не повседневные. Было видно, какая была потребность в создании Всемирного
конгресса финно-угорских народов, которому в этом году исполняется 20 лет. Наш первый конгресс состоялся в Сыктывкаре в декабре 1992 года, с тех пор с интервалом в четыре года прошло пять всемирных конгрессов. Я как один из отцов-основателей этого международного движения с гордостью принимаю и ношу это звание. В этом году наш форум проводится в Шиофоке, в сентябре там пройдет шестой конгресс, девиз или слоган которого «Нация и Язык». Наши сородичи по языку будут работать в пяти секциях и многочисленных комитетах, будут обмениваться опытом. Несмотря на то, что мы не живем вместе уже две тысячи лет, у нас сохранилось порядка 600-800 общих слов. Организаторы хотели бы подчеркнуть, что наши традиции можно отыскать не только в плясках и вкусных голубцах, у нас есть культурная и языковая общность, общая литература, фольклор и народное прикладное искусство. На основе моих исследований, личного опыта и поездок я написал самый полный на настоящий момент труд о финно-уграх, который называется «Сородичи по языку». Этот том включает в себя историю родственных нам народов, их литературу, народное творчество, различные общественные движения и даже национальные гимны, по своей форме это своеобразная энциклопедия. Объемистый том более чем в пятьсот страниц уже переведен на русский и английский языки. Миклош Жираи был вынужден написать свою известную книгу 1937 года о финно-уграх, никогда не имев возможности самому побывать а этих землях.
 
– Затрагивать национальные вопросы и активизировать подъем этих наций было непростой задачей. Нужно было отвечать за каждую фразу, за каждый поступок. Но Вы не только совершали поступки, Вы обращались к миру с печатным словом, со своими произведениями, Вы основали Всемирный конгресс финно-угорских народов. Не было ли это в те времена опасным и рискованным начинанием? Какой прием встретила Ваша деятельность и Вы сами в тогдашней России – стране, переживавшей эпоху реформ?

– Я воспользовался двумя методами, чтобы обеспечить себе хороший прием: я хорошо владею русским языком и за счет этого мне удалось стать ближе к загадочной «русской душе», проникнуть в русскую психологию. Без таких знаний было бы труднее вести переговоры с русскими, потому что это народ, у которого великая душа. Если бы я всего лишь грамматически правильно строил свою речь, этого оказалось бы очень мало. И второй аргумент, благодаря которому нам удалось найти общую тональность и зазвучать в унисон: я ни к кому не подхожу с оговоркой и не равняю всех под одну гребенку. У меня нет предрассудков. Я знаю, что в истории между русским и венгерским народом есть свои проблемы (например, 1848 год, Вторая мировая война, подавление революции 1956 года…), не говоря уже о предшествующих веках. Я сказал так: я хочу начинать свою работу не с этого и не с этим, а с новой страной и с ее гражданами. Попробуем сложить вместе и выделить то, что есть хорошего. Они поняли, что я не следую призывам в стиле плаката «Товарищи, конец». Они убедились в том, что я нормально мыслящий, современный венгр, с которым можно поговорить о музыке, о литературе, об истории… Культурные мероприятия в венгерском посольстве, например, сделались легендарными. Получить приглашение на эти программы означало получить высокое качество и прекрасные впечатления. У нас состоялись такие события в культурной жизни, на которых в качестве наших гостей присутствовала половина правительства России, и высшие офицеры КГБ сидели среди публики самого пестрого и смешанного состава. Случалось, что до или после нашего мероприятия перекрывали половину московских улиц. Я попросил было этого не делать. Мне ответили: «Нас перестреляют, и об этом напишет вся мировая пресса!». Я возразил: «Я не хочу никакой стрельбы, а хочу только одного: чтобы вам было хорошо и вы отвлеклись». К нам в посольство получали приглашения не только журналисты из правительственного пула, бывали у нас многочисленные представители оппозиции и сочувствующих ей и руководители самых разных партий.

– Вы  много боролись за то, чтобы раскрыть тщательно замалчивавшееся до этого прошлое, за правду и справедливость. После визита Ельцина был отброшен «темный покров молчания», и тогдашний российский президент взошел на трибуну венгерского парламента с открытым признанием вины и просьбой о прощении. Не расскажете ли Вы нам об этом историческом событии? Ведь это Вы подготовили и организовали тот визит. Что происходило за кулисами и осталось за кадром?

– Разумеется. Что могло быть легче, чем просто молчать о проблемах, которые стояли между двумя народами и двумя странами. «Жизнь не отдает задешево легких решений». Мне пришлось долго ломать голову и много работать для того, чтобы это произошло. Подготовка к приему визита президента крупной державы занимает не менее 4-5 месяцев. А мы хотели приурочить визит к годовщине революции 1956 года в октябре. Спустя 3 недели после приглашения от правительства президентский самолет Ельцина 4 ноября приземлился в будапештском аэропорту. Как это произошло? Во время предварительных переговоров у президента было две просьбы, которым был отдан приоритет. Первая: Ельцин хотел бы выступить в венгерском парламенте и публично попросить прощения у венгерского народа за события 1956 года. Второе условие: президент хотел поехать на кладбище, где похоронен Имре Надь, и возложить венок на его могилу. Вместе с тем у российского президента была еще одна личная просьба. Борис Ельцин пожелал, чтобы о его визите в Венгрию было одновременно объявлено по российскому и венгерскому радио 23 октября в 12:00 по будапештскому времени. Все его условия были выполнены. Значимость этого великого исторического события еще более возросла потому, что стороны подписали 8 межгосударственных соглашений. Это был колоссальный прорыв в советско/российско-венгерских отношениях. Начиная с этого момента мы можем говорить о новом качестве российско-венгерских отношений. Этот исторический визит и новые межгосударственные соглашения заложили совершенно новый фундамент для российско-венгерских связей. Об этих событиях я подробно рассказываю в своей книге «Россия-1995», которая на сегодняшний день является самым большим по объему трудом, освещающим ту эпоху с опорой на реальные факты и объективные данные. Сотрудники венгерского МИДа окрестили этот том «Русской Библией». По этой книге учатся, готовятся к работе, в нее включена и новая российская конституция. Отдельные главы были переведены в Америке, потому что в них можно найти много важной информации по таким темам, как СМИ, культура, искусство, политика, история, церковь и религиозные конфессии… Передо мной открылись колоссальные возможности, которые означали, что в начале 90-х появился доступ к фактам, исследованиям и источникам, которые раньше утаивались. В эту эпоху «гласности», когда открывались и становились всеобщим достоянием достоверные источники, я написал не одну, а несколько книг.

– Мне известно, что Ваша книга «Христианство. Католицизм. Православие» – это тоже «судьбоносное» произведение, от написания которого Вас не смогли отвадить никакие риски, угрозы или злонамеренные происки. Это интересное исследование, восполняющее многие пробелы и «белые пятна». Вы создали талантливое и очень нужное произведение. Оно необычайно полезно для всех читателей, как для верующих, так и для атеистов. Как рождалось это стоящее особняком творение?
 
– Книга готовилась к встрече глав двух церквей, планировавшейся на сентябрь 1996 года, которая, увы, не состоялась, поскольку Святейший Синод в последний момент решил, что в это время встреча двух высших иерархов христианской церкви, папы римского Иоанна-Павла II и патриарха Московского и всея Руси Алексия II, будет преждевременной. Но история книги на этом не закончилась. Хоть встреча глав церквей оказалась невозможной, но оба участника этого не наступившего события выпустили от имени своих церквей открытые послания (энциклики), в которых выразили и обосновали исторически и конфессионально свои позиции в отношении друг друга. Моя вожделенная цель и задача заключалась в том, чтобы свести восточное и западное христианство. Мы хотели не только того, чтобы патриарх Алексий II приехал в Венгрию, потому что это уже произошло – он приезжал. Мы хотели добиться того, чтобы Его Святейшество патриарх и Святейший отец – Верховный первосвященник Вселенской Церкви смогли увидеться друг с другом. Восточная и западная ветви христианства разделились в 1054 году, и с тех пор их высшие иерархи «не встречались и не любили друг друга». С подобающим этому начинанию пиететом и рвением я испросил аудиенцию у Алексия II и обратился к нему с вопросом, что бы он сказал, если бы смог встретиться с папой римским? – Душевно возрадовался бы этому, – был ответ. А заявление Иоанна-Павла II гласило, что заветное желание всей его жизни – это встреча с патриархом Московским и всея Руси, и пусть беседа двух церковных иерархов состоится в аббатстве Паннонхалма. Мне повезло и с визитом папы римского, ведь по счастью я окончил филфак и кроме русистики изучал и полонистику, так что переводчик мне не требовался. Я и сейчас дословно помню слова Святейшего отца: «Как прекрасно, что этим занимаетесь и это организуете Вы. Вы не католик и не православный, не обязаны ни тем ни другим и не «ангажированы». Вы добропорядочный венгерский протестант». Для того, чтобы встреча состоялась, не хватило самой малости! 16 июля 1996 года Патриарх позвонил мне со своего приватного телефонного номера, чтобы сказать, что он весьма сожалеет, так как все уже было подготовлено, включая подарки, но встреча не может состояться, потому что Святейший Синод проголосовал против, опасаясь, что западная католическая церковь поглотит православие. В 1996 году, когда я написал эту историю, в аббатстве Паннонхалма проводилась экуменическая епископская конференция. Присутствовали высшие иерархи многих мировых религиозных конфессий. Не приехал только патриарх РПЦ, но он прислал очень проникновенное послание на имя президента нашей страны по случаю 1100-летия обретения венграми родины, которое и поныне хранится в Паннонхалме вместе с такой реликвией, как учредительная грамота Тиханьского монастыря (2). Когда окончательно и непреложно выяснилось, что визит патриарха в Паннонхалму отменен, я написал расширенную редакцию упомянутой книги, которая была опубликована и на русском языке. Алексий II написал предисловие к ее русскому изданию, чем оказал мне особую честь, потому что в России не доводилось издавать книгу о православии, вышедшую из-под пера иностранного автора. У меня в ушах по-прежнему звучат его слова, которые и сегодня поражают и свидетельствуют об особом уважении: «Вы знаете, господин посол, что мы не позволяем издавать в России книги иностранных авторов на религиозные темы. Но Вашу книгу мы не только издадим, но и я сам напишу к ней предисловие». Если бы нам удалось устроить ту встречу в 1996 году, то оба ее участника получили бы Нобелевскую премию мира. Аббатство в Паннонхалме стало бы идеальным местом для встречи, потому что основали его братья ордена Св. Бенедикта, которые были тесно связаны и с восточной христианской церковью. А опасения по поводу «поглощения» православия католичеством имели и другие причины. Ведь в 1996 году исполнилось 400 лет с того события, когда греко-католическая церковь отпала от восточно-византийской. Ее последователи признали «верховенство» папы римского, а значит, и подчинились его власти. При этом сам обряд и литургическая часть остались византийскими. Греко-католики сосредоточены главным образом в Северной Венгрии, Закарпатье, Словакии и Трансильвании (3). Когда в 1996 году праздновалось 400-летие Унии, патриарх Киевский (4) предъявил ультиматум Алексию II. В его послании говорилось: если Алексий II поедет в Венгрию и встретится с папой римским, то он выйдет из союза православных церквей, потому что истолкует поступок Алексия II так, что он предал православие. Это были сложные внутрицерковные дела. Но не следовало бы отказываться от Нобелевской премии мира. Ведь не в каждом столетии случается, чтобы во главе двух ветвей христианства стояли высшие иерархи славянского происхождения. Их встреча могла бы способствовать взаимному соглашению, «рукопожатию» восточной и западной церквей, которого ждали с 1054 года. Пропал такой великий шанс, которому больше не суждено повториться. Об этом я тоже говорил с Алексием II уже после наших несбывшихся надежд. Мы сохраняли добрые дружеские отношения и большое уважение друг к другу, у нас были неформальные и искренние беседы. В 1993 году, приняв приглашение Патриарха, я сопровождал его в большой паломнической поездке по России, в том числе по финно-угорским регионам. Когда Патриарх принимал приветствия от многих сотен священнослужителей, я тоже мог находиться подле него. Возле него я провел лучшие и самые содержательные дни моей жизни.
 
– Вы работали в Москве, вращаясь в среде высокопоставленных сановников, выдающихся артистов и художников, политиков, церковных деятелей, друзей. Думаю, что у Вас были и враги, это ведь естественно, «так у жизни есть тонус». После завершения посольской миссии Вы вернулись домой на родину, обогащенный впечатлениями и опытом. Вы осуществили задуманное, достигли поставленных целей в своей работе. Как бы Вы кратко охарактеризовали современную Россию, основываясь на Вашем собственном опыте?
 
– Мое первое впечатление было таким: с коммунизмом не порвали сразу же, вопреки тому, что об этом объявили во всеуслышание. В действительности очень многое еще долго работало по советской системе. Не была проведена настоящая смена руководящего состава. Горбачева сместили, но остались прочие «партаппаратчики», или, как они сами себя называли, «партократы». Многопартийность и парламентская система имелись только на словах и функционировали очень формально. Совершенно верно, что после 70 лет коммунистического режима большинство людей хотело чего-то другого, и они надеялись, что сумеют это осуществить. Они хотели сделать из социализма капитализм, причем сразу, несмотря на то, что все знают, как сделать глазунью из яиц, но никто не знает, как превратить глазунью обратно в яйца. За время моей служебной командировки я наблюдал, что все очень хотят преобразований, но не знают, как же это сделать? Они не знали, что означает новый строй! Это то же самое, как если бы нам сказали, что с завтрашнего дня мы живем в племенном союзе, но мы понятия бы не имели, как это сделать и что это вообще такое? У них не было опыта демократии: царский режим не был демократическим, да и коммунистический режим тоже. Они попали в такую ситуацию, что почти весь мир сделался им врагом. Это означало гигантский духовный перелом, психическую травму для России. Была часть молодых партийных руководителей, которые говорили: «Давайте попробуем!» Сперва загранпаспорта получили только некоторые, потом таких людей становилось больше и больше. Статус «выездной», то есть штамп, дававший разрешение на выезд за границу, значил очень много. В России тоже разрешили поездки за рубеж.
Говорили: пусть придет новый режим, ведь старый был так плох! И при этом в магазинах была зияющая пустота. Советский Союз развалился, потерял почти 50% своих прежних территорий, из 270 миллионов населения осталось 140. В Прибалтике враждебность по отношению к русским была так велика, что почти нельзя было заговорить по-русски, потому что тебе не отвечали и от тебя отворачивались. Русских там люто ненавидели. Хотели нового, но так, чтобы при этом сохранить себе и все старое! Этого не получилось… Позвольте процитировать известный лозунг лидера ЛДПР Жириновского: «Цель партии – восстановление России в границах бывшего СССР». И противопоставить ему знаменитый афоризм Вацлава Гавела: «Лучше больная Россия, чем здоровый Советский Союз». Эти две фразы прекрасно передают суть: русские хотели бы сохранить свои территории и свое влияние, но не хотят прежнего режима и не уверены в новом. Они признают свою вину, но никому не нравится просить прощения. Они хорошо знают про ГУЛАГ, Катынь, Сваляву (5)… – за все это нужно «благодарить» именно их. Они должны действовать очень мудро и осмотрительно! Если кто-то обязан придерживаться какой-то линии, бывает очень трудно быстро и безболезненно переступить через нее. Нужно хорошо знать русских, чтобы понимать эти вещи. Эрнё Кешкень, ставший послом Венгрии в Москве после меня, написал в своей книге, ссылаясь в том числе и на мои научные работы, что сложность этой проблемы усиливается за счет все еще большого количества людей, пользовавшихся привилегиями при прежнем коммунистическом режиме. Их связывают с СССР эмоции и интересы. В Венгрии тоже имеются бывшие привилегированные граждане. Они не очень-то знают русских, но любят СССР, которого уже нет. А все остальные его ненавидят, потому что советские оккупанты изнасиловали его мать, отца увезли в Сваляву или дальше в Сибирь… Итак, в системе наших связей есть проблемные ситуации: 1849 год (6), излучина Дона (7), 1956 год и т. д…. Цель могла бы стать такой: установить не отягощенные проблемами связи и развивать отношения на этой основе. Я вижу ключ для начальных основ прежде всего в культуре. Эта линия очень сильна у обеих сторон. Естественно, проблемы могут возникнуть и здесь. Например, русские очень обиделись, когда мы переименовали площадь Москвы в Будапеште в площадь Кальмана Селла. Я ответил на это так: вы же тоже переименовали улицу Горького в Тверскую, хотя Максим Горький был всемирно известным русским и советским писателем, однако вы ведь не захотели сохранить улицу его имени! Если в Москве когда-нибудь появится «площадь Будапешта», тогда у нас может вновь появиться «площадь Москвы», а до этого придется пока подождать!

– Мой
интервьюируемый потрясает меня своей откровенностью. Вас не прельстили ни высокий чин, ни положение среди сильных мира сего, ни пышный титул, ни награды, ни громкие слова. Вы хотите заслужить только признание людей и наций, чтобы они оценили Вас по достоинству. Намереваетесь ли Вы написать историю своей жизни всем на благо и в поучение, чтобы обогатить нас опытом? Какие у Вас планы?

– Я работаю над книгой мемуаров. Она будет называться «Осколки». Я составлю ее из осколков, то есть коротких историй, но весь мой жизненный путь будет виден как на ладони. Обещаю, что буду стараться изложить все это литературным стилем. Я не люблю увесистые толстые тома, которые невозможно прочитать. Я придерживаюсь мнения, что все, что не интересно и неправда, это не литература. В этом убеждаюсь на собственном опыте и в университете. Я преподаю уже 30 лет, и почти взрослым людям, которые не придут на лекцию, если она неинтересная и читающий ее говорит о чем-то невразумительно, «растекается мыслью по древу».

– У Вас много функций – Вы едины во многих лицах, как к Вам обращаются?

– Да по-разному: господин посол, господин президент, господин профессор… Мне больше всего нравится обращение «господин учитель». Вы знаете, кого называют «господин учитель» в новелле Дежё Костолани «Фигуры»? Палача!!! Ну, вот от этого увольте. Мои излюбленные занятия и любимое времяпрепровождение – это преподавание и чтение. Моя библиотека насчитывает свыше 8 тысяч томов. Я люблю людей. Недавно был мой юбилей, семидесятилетие, меня пришли поздравить 60 моих друзей и добрых знакомых. Они удивлялись, какое пестрое общество собралось: среди нас были епископ, врач, преподаватель, политик, художник… Конечно, чем старше человек, тем больше у него проблем со здоровьем, и зачастую силы тебе «отмеряет» болезнь. Но я чувствую себя неплохо, регулярно прохожу контроль, чтобы хворь не подкралась незаметно. Самое главное, чтобы был мир и порядок в душе и в делах, так ты будешь сильнее. Видеть дальше, лучше разбираться в людях: так вещи будут восприниматься проще и вернее. Это я хотел бы передать и своим ученикам.
 

Будапешт, август 2012 года
Мария Ортутаи
 
 

(1) Согласно рассекреченным в 90-е годы советским документам, граф Бетлен, как явствует из заключения медицинской службы Бутырской тюрьмы, скончался 5 октября 1946 года в возрасте 72 лет «от остановки сердца, наступившей вследствие общего атеросклероза». Вскоре после публикации документов на кладбище московского Донского монастыря был обнаружен и прах И. Бетлена. Видимо, информация о месте захоронения тоже хранилась в его досье. Эти факты приведены в обширной статье Федора Лукьянова «Таинственное исчезновение графа Бетлена», опубликованной в газете «Российский курьер» в номере за 20.08.2012: http://www.kurier.hu/node/2525 – прим. пер.

(2) Древнейший рукописный документ на пергаменте, датированный 1055 годом, в котором король Андраш I перечислил земельные угодья, дарованные вновь учреждаемому монастырю ордена Св. Бенедикта на полуострове Тихань на озере Балатон. Считается важнейшим памятником венгерского языка, поскольку в латинском тексте встречаются отдельные вкрапления венгерских слов – прим. пер.

(3) Украинская греко-католическая церковь (УГКЦ) православными именуется также «униатской». Название происходит от Брестской унии, когда в 1596 году большая часть епископов Киевской митрополии во главе с митрополитом Михаилом Рогозой на Соборе в Бресте приняли решение о признании верховной юрисдикции римского Папы. Условия «Унии» (в дословном переводе с польского — «союза») предусматривали, при сохранении верующими и духовенством византийского обряда, признание власти Папы и католических догматов.
В 1946 году УГКЦ в СССР была упразднена и перешла на нелегальное положение. В феврале 1990 года, после встречи в Ватикане президента СССР Михаила Горбачёва и Папы Иоанна Павла II, был снят запрет на создание греко-католических общин, была разрешена их регистрация и проведение богослужений. Бо́льшая часть храмов на Западной Украине, перешедших при упразднении УГКЦ в 1946 году Московскому Патриархату, была возвращена УГКЦ. В современной украинской греко-католической церкви богослужения проводятся в основном на украинском языке, который признан официальным литургическим языком вместе с церковнославянским – см. материалы Википедии, прим. пер.

(4) Не совсем понятно, какой именно иерарх имеется в виду. С одной стороны, «Святейший Патриарх Киевский и всея Руси-Украины» – это титул предстоятелей Украинской православной церкви Киевского патриархата, не признанный, как и сама УПЦ КП, другими поместными Православными Церквями; с 1995 года по настоящее время его носит нынешний глава УПЦ КП Филарет (Денисенко). В 1990 году нынешний Патриарх Киевский и всея Руси-Украины Филарет (тогда — Экзарх Украины) добился создания Украинской Православной Церкви как таковой — до этого она считалась Экзархатом, частью РПЦ. С 1990 по 1993 гг. главой «Киевского патриархата» использовался титул «Святейший Патриарх Киевский и всея Украины». С другой стороны, в сентябре 1993 года с титулом «Святейший Патриарх Киевский и всея Украины» был избран и поставлен Дмитрий (Ярема), глава Украинской автокефальной православной церкви (УАПЦ) — альтернативной УПЦ КП церковной структуры, состоявшей из церковных деятелей, не признавших объединения УАПЦ и части УПЦ (МП) в июне 1992 года. Наконец, глава Украинской православной церкви Московского патриархата (УПЦ (МП)) носит титул Митрополита киевского и всея Украины, в настоящее время это митрополит Владимир. – см. материалы Википедии, прим. пер.

(5) Сейчас город Свалява входит в Закарпатскую область Украины. Ранее эти земли принадлежали Галицко-Волынскому княжеству, затем, начиная с первого письменного упоминания в XIII в., входили в состав Венгерского королевства, позднее отошли Трансильванскому княжеству, после его ликвидации в начале XVIII в. перешли к Австро-Венгрии, затем после Первой мировой войны переданы Чехословакии, после Венского арбитража 1938-39 гг. возвращены Гитлером хортистской Венгрии, а после Второй мировой войны аннексированы СССР. В октябре-ноябре 1944 года, когда на эти территории пришли части 4-го Украинского фронта Советской Армии, возле Свалявы был организован концентрационный лагерь, в который якобы на принудительные работы свозили гражданское население, отбирая заключенных исключительно по национальному признаку: забирали мужчин 1896-1926 года рождения, этнических венгров и немцев. В 1944-45 гг. в лагере под Свалявой погибло более 10 тысяч пленных, многие были отправлены по этапу и сгинули в ГУЛАГе – прим. пер.

(6) В 1849 г. венгерская национально-освободительная революция была подавлена благодаря действиям австрийской армии, антивенгерским восстаниям национальных меньшинств и участию по просьбе австрийского двора русского экспедиционного корпуса Ивана Паскевича – прим. пер.

(7) В ходе Сталинградской битвы и последовавшего зимнего наступления советских войск 2-я венгерская армия общей численностью около 200 000 человек потерпела сокрушительное поражение и была полностью разгромлена в излучине Дона недалеко от Воронежа в январе 1943 года – прим. пер.

 
 

Оценка читателей

Добавить комментарийДобавить комментарий
Международная Федерация Русскоязычных Писателей - International Federation of Russian-speaking Writers
осталось 2000 символов
Ваш комментарий:

Благодарим за Ваше участие!
Благодарим Вас!

Ваш комментарий добавлен.
Для опубликования комментария, введите, пожалуйста, пароль. Если у Вас его пока нет - Зарегистрируйтесь 

Для опубликования комментария, введите, пожалуйста, пароль. E-mail: Забыли пароль?
Пароль:
Проверяем пароль

Пожалуйста подождите...
Регистрация

Ваше имя:     Фамилия:

Ваш e-mail:  [ В комментариях не отображается ]


Пожалуйста, выберите пароль:

Подтвердите пароль:




Регистрация состоялась!

Для ее подтверждения и активации, пожалуйста, введите код подтверждения, уже отправленный на ваш е-mail:


© Interpressfact, МФРП-IFRW 2007. Международная Федерация русскоязычных писателей (МФРП) - International Federation of Russian-speaking Writers (IFRW).