Международная Федерация русскоязычных писателей (МФРП)

 - 

International Federation of Russian-speaking Writers (IFRW)

Registration No 6034676. London. Budapest
МФРП / IFRW - Международная Федерация Русскоязычных ПисателейМеждународная Федерация Русскоязычных Писателей


Сегодня: 17 декабря 2017.:

Глеб Нагорный. Лёгкое дыхание драматургии

Он сжёг пред­ме­с­тья и по­ло­ви­ну жи­те­лей
свёл с ума ядо­ви­тым ды­мом.

Ев­ге­ний Шварц. Дра­кон.

 
«Пьес нет, те­атр умер, дра­ма­тур­ги ис­пи­са­лись». По­доб­но­го ро­да шаб­лон­ные «ахи-охи» не­ред­ко мож­но об­на­ру­жить в пе­ча­ти. Не в пе­ча­ти же мож­но ус­лы­шать и кое-что по­жёст­че. «Ахи­нея и пол­ный бред» – по­жа­луй, бу­дет са­мым сдер­жан­ным вы­ска­зы­ва­ни­ем в бло­гах по по­во­ду со­вре­мен­ной дра­ма­тур­гии. При­вер­жен­цы клас­си­че­с­кой шко­лы бу­дут ру­гать сек­тан­тов от те­че­ния «но­вой дра­мы», те в свою оче­редь – кос­ных, вы­жив­ших из ума «ста­ро­об­ряд­цев». И все бу­дут по­ка­зы­вать друг на дру­га вир­ту­аль­ны­ми пер­ста­ми.
 
Так есть пье­сы или всё-та­ки их нет? Про­ве­рить это не­слож­но. Зай­ди­те на сайт те­а­т­раль­ной биб­ли­о­те­ки Сер­гея Ефи­мо­ва («У па­ро­во­за»), и вы най­дё­те как «но­вую», так и «ста­рую» дра­ма­тур­гию ко­ли­че­ст­вом бо­лее 4 600 штук. Там бу­дет и на­бив­шая ос­ко­ми­ну клас­си­ка из жиз­ни мон­текк-ка­пул­ле­ти, и са­мо­быт­ная с пер­чи­ком «но­вин­ка» из жиз­ни мар­ги­на­лов; и рус­ские ав­то­ры, и им­порт­ный ва­ри­ант; и пье­сы, на­пи­сан­ные скуч­но и гра­мот­но, и пье­сы не без но­ва­ций в язы­ке – с гран­ди­оз­ным ко­ли­че­ст­вом оши­бок и сти­ли­с­ти­че­с­ких «ля­пов» (ноу-хау «но­вой дра­мы»). Ас­сор­ти­мент, как ви­ди­те, впе­чат­ля­ю­щий. Де­ло ос­та­лось за ма­лым – вы­брать под­хо­дя­щую пье­су из это­го раз­ва­ла и по­ста­вить спек­такль. Ес­ли уме­ст­но в дан­ном кон­тек­с­те срав­не­ние с про­дук­то­вым ма­га­зи­ном – ку­пить по­лу­фа­б­ри­кат, по­ста­вить в ми­к­ро­вол­нов­ку и ра­зо­греть ужин.
 
Вот с это­го и нач­ну. С ужи­на. От ко­то­ро­го тра­вит­ся лю­бой вме­ня­е­мый чи­та­тель, а впос­лед­ст­вии и зри­тель. Не­слож­но до­га­дать­ся, что про­бле­ма на са­мом де­ле не в пе­чи, а в ис­пор­чен­ном про­дук­те.
 
Итак, что же всё-та­ки пред­став­ля­ет пье­са с фор­маль­ной точ­ки зре­ния? Имен­но пье­са – а не со­мни­тель­ный по­лу­фа­б­ри­кат, ко­то­рый нам ак­тив­но пы­та­ют­ся впа­рить уш­лые ме­не­д­же­ры от «но­вой дра­мы».
 
Сра­зу за­ме­чу, я «все­яд­ный», по­это­му при­чис­лить ме­ня к то­му или ино­му «вку­со­во­му» ла­ге­рю не­воз­мож­но. Про­сто, как лю­бой по­ку­па­тель, ста­ра­юсь вы­брать ка­че­ст­вен­ный про­дукт, а не ис­пор­чен­ный. Ины­ми сло­ва­ми, я за здо­ро­вую и по­лез­ную пи­щу, а не саль­мо­нел­лёз с бо­ту­лиз­мом – что по­па­ло в рот не та­щу.
 
Так вот, по дан­ным ря­да сло­ва­рей, пье­са – это дра­ма­ти­че­с­кое про­из­ве­де­ние, со­здан­ное для по­ста­нов­ки ка­ко­го-ли­бо дей­ст­вия в те­а­т­ре. А «дра­ма» эти­мо­ло­ги­че­с­ки про­ис­хо­дит от гре­че­с­ко­го гла­го­ла «де­лать». То есть, ес­ли уж сов­сем на при­ми­тив­ном уров­не, пье­са – это ди­а­ло­ги (мо­но­ло­ги) плюс дей­ст­вие. Ес­те­ст­вен­но, в пье­се долж­ны быть ме­с­то дей­ст­вия, сю­жет, ха­рак­те­ры, кон­флик­ты, но, в от­ли­чие от дру­гих жа­н­ров, при опи­са­нии че­го-ли­бо в ней край­не не­же­ла­тель­ны ука­за­ния на круп­ные пла­ны, как в ки­но­сце­на­рии, и уж тем бо­лее на мыс­ли и пе­ре­жи­ва­ния ге­роя, что со­вер­шен­но нор­маль­но для по­ве­с­тей и ро­ма­нов. Де­ло в том, что в те­а­т­ре это всё не вид­но, по­это­му по­доб­ные ве­щи про­пи­сы­ва­ют­ся дра­ма­тур­гом че­рез кон­крет­ное дей­ст­вие, а не че­рез опи­са­ние про­цес­сов, про­ис­хо­дя­щих у ге­роя в слёз­ных же­ле­зах или ду­ше. Так ус­т­ро­е­на лю­бая пье­са. Гру­бо го­во­ря, «па­цан ска­зал, па­цан – сде­лал». Ка­за­лось бы, всё до­воль­но про­сто. Но по ни­же­при­ве­дён­ным тек­с­там ока­жет­ся, что не­ко­то­рые со­вре­мен­ные дра­ма­тур­ги и чле­ны жю­ри дра­ма­тур­ги­че­с­ких кон­кур­сов да­же не по­ни­ма­ют, что та­кое пье­са.
 
Сра­зу ого­во­рюсь, те­о­ре­ти­че­с­ки в са­мом спек­так­ле не­слож­но по­ка­зать и сле­зу, те­ку­щую по ще­ке, вы­ста­вив на сце­не эк­ран, мыс­ли ге­роя мож­но за­чи­тать и в ми­к­ро­фон, но это уже во­прос к ре­жис­су­ре и не­ред­ко к сце­ни­че­с­кой адап­та­ции тек­с­та. К при­ме­ру, от то­го, что на сце­не ста­вят «Ши­нель» или «Бра­ть­ев Ка­ра­ма­зо­вых», – са­ми про­из­ве­де­ния пье­са­ми не ста­но­вят­ся. А мы го­во­рим имен­но о пье­сах. Не толь­ко о со­дер­жа­нии, но и о фор­ме. Ког­да дра­ма­тург чёт­ко по­ни­ма­ет, «что» и «как» он пи­шет, а не на­бра­сы­ва­ет не­кий рых­лый «ки­но-про­за-пье­са-текст» и впос­лед­ст­вии от­да­ёт ре­жис­сё­ру рас­пе­чат­ки со сло­ва­ми: «даль­ше сам раз­би­рай­ся, а я умы­ваю ру­ки».
 
По су­ти, пье­са – это «ске­лет» бу­ду­щей по­ста­нов­ки. И цель у пье­сы, в от­ли­чие, ска­жем, от рас­ска­за, од­на – стать спек­так­лем, а не тек­с­том для чте­ния. По­это­му сам дра­ма­тург, ког­да пи­шет, дол­жен пред­став­лять пе­ред со­бой сце­ну. «Но­вые дра­ма­тур­ги», к со­жа­ле­нию, её ви­деть от­ка­зы­ва­ют­ся.

Они сле­пы. Они ты­чут­ся мор­доч­кой в свой текст, слов­но ку­тя­та в со­сцы дра­ма­тур­ги­че­с­кой двор­ня­ги, а по­том удив­ля­ют­ся, что се­рь­ёз­ный ре­жис­сёр бе­рёт их за шквар­ник и то­пит вме­с­те с тек­с­та­ми в те­а­т­раль­ном ко­лод­це.
 
За­ме­чу од­ну не­ма­ло­важ­ную де­таль. Та­лант­ли­вый ре­жис­сёр мо­жет из лю­бо­го по­сред­ст­вен­но­го про­из­ве­де­ния со­здать гран­ди­оз­ный спек­такль. По­это­му ска­жу сра­зу, речь пой­дёт не столь­ко о спек­так­лях, сколь­ко о пье­сах и дра­ма­тур­ги­че­с­ких (sic!) кон­кур­сах. О тек­с­тах и вла­де­нии фор­мой. Это очень важ­ный мо­мент ста­тьи.
 
По­то­му что кто-ни­будь мо­жет за­явить: «А мы хо­ди­ли на спек­такль в те­атр «Прак­ти­ка» и нам по­нра­ви­лось! Мы с де­воч­ка­ми хло­па­ли в ла­до­ши!» Ско­рее все­го, вы ап­ло­ди­ро­ва­ли не дра­ма­тур­гу, а – ре­жис­сё­ру. Это раз­ные ве­щи. Кста­ти го­во­ря, мож­но взять бле­с­тя­щие тек­с­ты Шек­с­пи­ра и так их на сце­не из­вра­тить, что Ла-Манш из бе­ре­гов вый­дет. От «Гам­ле­та» там толь­ко тень от­ца и ос­та­нет­ся. По­это­му да­вай­те не пу­тать. «Му­хи от­дель­но – кот­ле­ты от­дель­но». Кто из них кто, су­ди­те са­ми.

В ка­че­ст­ве при­ме­ров я вы­брал па­ру пьес из шорт-ли­с­та од­ной дра­ма­тур­ги­че­с­кой пре­мии. К со­жа­ле­нию, объ­ём ста­тьи не поз­во­ля­ет ра­зо­брать боль­ше «ше­де­в­ров», но уже по этим тек­с­там бу­дет по­нят­на об­щая тен­ден­ция, на­ме­тив­ша­я­ся в со­вре­мен­ной лже-дра­ма­тур­гии. Хо­чу об­ра­тить ва­ше вни­ма­ние, что обе пье­сы взя­ты мной с офи­ци­аль­но­го сай­та на­ци­о­наль­ной те­а­т­раль­ной пре­мии «Зо­ло­тая Ма­с­ка». Из че­го мож­но сде­лать впол­не ло­гич­ный вы­вод, что это не толь­ко не на­бро­с­ки и чер­но­ви­ки с оди­оз­ной «Про­за.ру», а го­то­вые пье­сы, бо­лее то­го – од­ни из луч­ших в со­вре­мен­ной дра­ма­тур­гии. Ска­жу сра­зу, по­сле их про­чте­ния я уяс­нил од­но: это «пье­сы-ре­во­лю­ции», «пье­сы-гим­ны», «пье­сы-ка­тар­си­сы». Вы это и са­ми ско­ро пой­мё­те.
 
Вот что пи­шет о всём твор­че­ст­ве од­но­го из «дра­ма­тур­гов» (поз­во­лю се­бе взять это сло­во в ка­выч­ки) те­а­т­раль­ный кри­тик – Па­вел Руд­нев:
 
«…Па­вел Пряж­ко смог из­ме­нить ход раз­ви­тия со­вре­мен­ной пье­сы в Рос­сии. Он по­вер­нул «но­вую дра­му» от дра­ма­тур­гии те­мы к дра­ма­тур­гии язы­ка, к дис­кус­сии во­круг строя со­вре­мен­ной пье­сы. Он сде­лал фор­му тек­с­та и язык пье­сы те­ма­ми для об­суж­де­ния… Па­вел Пряж­ко, преж­де все­го, ста­вит фор­маль­ные экс­пе­ри­мен­ты на тер­ри­то­рии дра­ма­тур­ги­че­с­ко­го пись­ма: он по су­ти пе­ре­во­ра­чи­ва­ет функ­цию ре­мар­ки… У Пряж­ко как у пи­са­те­ля фи­ло­ло­ги­че­с­кие и фи­ло­соф­ские ин­те­ре­сы. Он ув­ле­чён струк­ту­ра­лиз­мом и се­ми­оти­кой, куль­тур­фи­ло­соф­ски­ми те­че­ни­я­ми со­вре­мен­но­с­ти… У Пряж­ко ре­мар­ка – не про­сто часть ав­тор­ско­го тек­с­та, ат­мо­сфер­ная «под­сказ­ка» спек­так­лю, опыт «са­мо­ре­жис­су­ры». Это са­ма ткань те­а­т­раль­но­го пред­став­ле­ния… Это пре­вра­ща­ет пье­су Пряж­ко в ка­кой-то но­вый ви­ток рус­ско­го те­а­т­ра аб­сур­да… Про­ст­ран­ст­ва ре­мар­ки го­раз­до боль­ше, чем про­ст­ран­ст­ва тек­с­та. И это – не не­уме­ние дра­ма­тур­га по­ст­ро­ить ди­а­лог…» (Ли­те­ра­тур­но-фи­ло­соф­ский жур­нал «То­пос». Раз­дел: Ис­кус­ст­во. Но­вая дра­ма, № 10. Па­вел Пряж­ко. За­кры­тая дверь. 22.06.2010 г.).
 
Кра­си­вые штам­пы, прав­да? Во­об­ще, за что я люб­лю мно­гих кри­ти­ков, пи­шут они мно­го­слов­но и па­то­ко­об­раз­но, но по­сле про­чте­ния та­ко­го ро­да ста­тей ни­че­го, кро­ме гу­ла, в го­ло­ве не ос­та­ёт­ся. При­мер­но та­кое же ощу­ще­ние у ме­ня воз­ни­ка­ет по­сле фей­ер­вер­ка, вы­ст­ре­ла хло­пу­шек и про­чих шу­тих. Гром­ко, цве­та­с­то – но всё рас­па­да­ет­ся на эхо и бле­с­куч­ки в не­бе. Эта­кий пра­зд­ник, ко­то­рый все­гда с то­бой.
 
По­это­му пред­ла­гаю по­слу­шать не кри­ти­ков, а са­мо­го Пав­ла Пряж­ко. Вот что он ска­зал в од­ном ин­тер­вью: «Че­хов пло­хой дра­ма­тург – это со­вер­шен­но точ­но. У не­го один п****ж, это ли­те­ра­ту­ра. Но Шек­с­пир ещё ху­же» (га­зе­та «Зо­ло­тая Ма­с­ка», № 3, 13.04.2010 г.). Впе­чат­ля­ет, не прав­да ли? Не­мно­го на­по­ми­на­ет бас­ню про сло­на и мось­ку, но, с дру­гой сто­ро­ны, а как ещё пи­а­рить­ся в на­ше не­лёг­кое вре­мя? По­это­му, ска­жу че­ст­но, я ис­крен­не за­ин­те­ре­со­вал­ся этим «дра­ма­тур­гом», а по­сле про­чте­ния его «пьес» мо­мен­таль­но стал по­клон­ни­ком ав­то­ра. На­всег­да и бес­по­во­рот­но. По­это­му уса­жи­вай­тесь по­удоб­ней и при­го­товь­тесь оце­нить са­мо­быт­ность Че­хо­ва XXI ве­ка. Вот что он пи­шет в сво­их тек­с­тах.

Па­вел Пряж­ко. «Лёг­кое ды­ха­ние» (шорт-лист «Но­вая пье­са»–2010).
 
Сю­жет. Ис­то­рия про мо­ло­день­ких ле­с­би­я­но­чек. И это пра­виль­но, не о по­жи­лых же ге­те­ро­сек­су­аль­ных ин­же­не­рах пи­сать, в са­мом де­ле? Дей­ст­вие – не­кие бес­смыс­лен­ные ха­о­тич­ные те­ло­дви­же­ния на ули­це и в квар­ти­ре. Ди­а­ло­ги – бы­то­вые раз­го­во­ры ни о чём, в том чис­ле и с ге­те­ро­ори­ен­ти­ро­ван­ны­ми осо­бя­ми. Не­мно­го ма­тю­гов для соч­но­с­ти. Ес­те­ст­вен­но, а ка­кая со­вре­мен­ность без это­го? Всё. «Пье­са» за­кон­чи­лась, так и не на­чав­шись. Мож­но бы­ло 5 стра­ниц на­ка­тать, а мож­но 100. Пряж­ко ос­та­но­вил­ся на 33. Ис­сяк. Дай­те-ка от­га­даю, «дра­ма­тург» пы­тал­ся по­ка­зать тще­ту жиз­ни, уны­лость су­ще­ст­во­ва­ния и «бес­пер­спек­тив­няк». Убо­гий эк­зи­с­тен­ци­а­лизм, ины­ми сло­ва­ми. Я, прав­да, не­что по­доб­ное в том или ином ви­де где-то уже встре­чал, но так и не смог вспом­нить где. Та­кие сю­же­ты у ме­ня из па­мя­ти, к со­жа­ле­нию, бы­с­т­ро вы­ве­т­ри­ва­ют­ся. Вне за­ви­си­мо­с­ти – про «ге­те­ро» эти тек­с­ты или про «го­мо». Так что бу­дем про­сто счи­тать эту «пье­су» но­вым сло­вом в дра­ма­тур­гии, раз уж я та­кой за­быв­чи­вый.

Ре­мар­ки. А вот тут по­дроб­ней. Ина­че в пол­ной ме­ре не об­на­жит­ся вы­да­ю­щий­ся та­лант «дра­ма­тур­га». По­это­му сде­ла­ем до кон­ца за Пав­ла Руд­не­ва его ра­бо­ту, по­сколь­ку в ста­тье он при­вёл толь­ко од­ну ци­та­ту (при­чём ре­мар­ку) из всех «про­из­ве­де­ний» Пряж­ко – «…и ни о чём не ду­ма­ет» (что, в об­щем, вер­но, ес­ли го­во­рить о тек­с­тах ав­то­ра). По­ла­гаю, кри­тик про­сто не смог най­ти что-то по­до­ба­ю­щее для «струк­ту­ра­лиз­ма». Мне, прав­да, по­ка­за­лось, что в оцен­ках «пи­са­те­ля» он где-то слу­ка­вил, но с дру­гой сто­ро­ны в этой про­фес­сии та­кие ве­щи не воз­бра­ня­ют­ся. По­это­му не бу­дем су­дить кри­ти­ка стро­го. Един­ст­вен­ное, хо­чет­ся от­ме­тить, что Руд­нев о «Лёг­ком ды­ха­нии» во­об­ще по­че­му-то за­был, хо­тя кри­ти­че­с­кая ста­тья, по­вто­рюсь, от­но­сит­ся ко все­му твор­че­ст­ву «дра­ма­тур­га», имен­но по­это­му я без за­зре­ния со­ве­с­ти и при­во­жу из неё ци­та­ты, бо­лее то­го, счи­таю это впол­не уме­ст­ным, по­сколь­ку при­ве­дён­ные фра­зы в рав­ной сте­пе­ни мо­гут от­но­сить­ся к лю­бо­му «про­из­ве­де­нию» ав­то­ра. Уро­вень у «ше­де­в­ров» при­мер­но оди­на­ко­вый, раз­нит­ся толь­ко ко­ли­че­ст­во об­сцен­ной лек­си­ки. Итак. Па­вел Пряж­ко соб­ст­вен­ной пер­со­ной. На­бе­ри­те «лёг­кие ды­ха­ни­ем» и чи­тай­те. Ори­ги­наль­ный язык «про­из­ве­де­ния» – рус­ский. Вни­ма­ние – это ре­мар­ки:

«Ок­са­на из под ло­бья по­гля­ды­ва­ет на про­хо­дя­щих ми­мо лю­дей…/ Ка­жет­ся Оль­га все­гда за­ра­нее зна­ет, чем всё за­кон­чит­ся. А за­кон­чит­ся всё, не так как бы ей хо­те­лось, осо­бен­но хо­ро­шее, по­то­му что хо­ро­шее за­кан­чи­ва­ет­ся все­гда, но луч­ше бы оно не за­кан­чи­ва­лось, од­на­ко это не­воз­мож­но./ Оль­га на­бра­ла ко­рот­кую, по объ­ё­му слов эсэ­мэ­с­ку и су­нет со­то­вый в кар­ман джин­сов./ Ок­са­на чув­ст­ву­ет это не­удоб­ст­во, но про­дол­жа­ет си­деть./ Ок­са­на ду­ма­ет о том, что она всё-та­ки ле­с­би­ян­ка, но не та­кой че­ло­век ну­жен ей ря­дом./ Оль­га от­во­ра­чи­ва­ет­ся от Ок­са­ны, она со­би­ра­ет­ся по­тре­бить от­но­си­тель­но чи­с­тый воз­дух пар­ка... Ок­са­на воз­ду­хом сов­сем не на­слаж­да­ет­ся./ Ок­са­на вста­ёт со ска­мей­ки, она го­то­ва ухо­дить./ Ок­са­на справ­ля­ет­ся с воз­ник­шим не­га­ти­вом…(3 ра­за на 1 стр.)/ Оль­га сей­час не мо­жет уде­лить боль­ше чем уде­ля­ет вни­ма­ния Ок­са­не. Сей­час она не мо­жет вы­ле­зать из ко­жи, ей на­до по­спать./ Де­вуш­ка упи­ра­ет­ся ку­ла­ка­ми у грудь пар­ня./ Оль­га уми­ля­ет­ся с пар­ня и де­вуш­ки./ Оль­га де­ла­ет та­кую гри­ма­су, ти­па про­сти­те, но я по-дру­го­му ве­с­ти се­бя не мо­гу, это моя ра­бо­та, и од­но­вре­мен­но ещё ко­неч­но, она ис­пы­ты­ва­ет чув­ст­во ви­ны./ Ей хо­ро­шо, она сде­ла­ла хо­ро­шее де­ло./»
 
А вам хо­ро­шо от это­го «спа­ма из Ни­ге­рии»? Че­ст­но ска­жу, не знаю, ка­кие у Пав­ла Пряж­ко от­но­ше­ния с Ан­то­ном Пав­ло­ви­чем, ви­ди­мо, на­пря­жён­ные, но уве­рен в од­ном – Ильф и Пе­т­ров от тек­с­тов «дра­ма­тур­га» при­шли бы в вос­торг. Ска­жу боль­ше, ког­да я чи­таю по­доб­ные опу­сы, сра­зу вспо­ми­наю за­ме­ча­тель­ный ро­лик про «ад­скую бе­лоч­ку», про­гре­мев­ший на весь Ин­тер­нет: «Бу­ха­е­те? Тог­да я иду к вам!»

А те­перь вер­ни­тесь к ста­тье Пав­ла Руд­не­ва, по­свя­щён­ной твор­че­ст­ву Пряж­ко, и по­чув­ст­вуй­те раз­ни­цу меж­ду вор­ко­ва­ни­ем кри­ти­ка и при­ве­дён­ны­ми ци­та­та­ми. Кста­ти, очень мно­гие имен­но та­ким об­ра­зом «но­вую дра­му» на­хва­ли­ва­ют. Уму­д­ря­ют­ся най­ти в «про­из­ве­де­ни­ях» то, че­го в них ни­ког­да не бы­ло. Ведь глав­ное – это кри­ти­че­с­кий уро­жай. На ка­ких удо­б­ре­ни­ях он про­ра­с­та­ет – не суть важ­но. Всё им, кри­ти­кам, ро­са бо­жья – что «не­удоб­ст­во», что не­по­треб­ст­во. Ка­кие, к чёр­ту, «струк­ту­ра­лизм» с «се­ми­оти­кой»? Су­дя по тек­с­ту, Пряж­ко и слов-то та­ких не зна­ет.

Да это ров­ным счё­том та­кая же пье­са, как то, что вы сей­час ви­ди­те, – не ки­рил­ли­ца, а хи­ми­че­с­кие фор­му­лы, аз­бу­ка Мор­зе или шрифт Брай­ля. Это не пье­са, это не­кий за­пре­дель­но чу­до­вищ­ный на­бор букв, на ско­рую ру­ку на­би­тый в Во­рде, не вы­чи­тан­ный, не от­ре­дак­ти­ро­ван­ный и с мут­ных глаз вы­слан­ный на дра­ма­тур­ги­че­с­кий кон­курс. С мут­ных же глаз от­прав­лен­ный кем-то в шорт-лист. С та­ких же очей вы­став­лен­ный на сай­те «Зо­ло­той Ма­с­ки». Ес­ли и мож­но при­вя­зать этот текст к ка­кой-ни­будь фор­ме, то, ис­хо­дя из ко­ли­че­ст­ва ре­ма­рок и раз­ме­ра «про­из­ве­де­ния», – это уны­лая по­ве­с­туш­ка с ди­а­ло­га­ми. Раз­ни­ца лишь в том, что име­на «го­во­ря­щих го­лов» вы­не­се­ны в ле­вую сто­ро­ну, а реп­ли­ки – в пра­вую. Соб­ст­вен­но, тут и ком­мен­ти­ро­вать не­че­го, по­сколь­ку текст го­во­рит сам за се­бя. «Про­ст­ран­ст­ва ре­мар­ки го­раз­до боль­ше, чем про­ст­ран­ст­ва тек­с­та. И это – не не­уме­ние дра­ма­тур­га по­ст­ро­ить ди­а­лог…» – пи­шет кри­тик. Ра­зо­ча­рую Вас, ува­жа­е­мый Па­вел Руд­нев, это имен­но не­уме­ние. Со­гла­шусь в од­ном – бес­спор­но Пряж­ко «пе­ре­во­ра­чи­ва­ет функ­цию ре­мар­ки» и он «сде­лал фор­му тек­с­та и язык пье­сы те­ма­ми для об­суж­де­ния» – ина­че и быть не мог­ло. Бо­лее то­го, вы аб­со­лют­но вер­но под­ме­ти­ли – это «но­вый ви­ток рус­ско­го те­а­т­ра аб­сур­да», по­то­му что сам «пи­са­тель» так ду­ма­ет, так вы­ра­жа­ет свои мыс­ли на бу­ма­ге и так ви­дит по­сле­ду­ю­щее во­пло­ще­ние сво­е­го опу­са на сце­не. И ак­цен­ти­рую – это имен­но ре­мар­ки, а не реп­ли­ки. Да, мо­гут быть «ля­пы», пас­са­жи, не­точ­но­с­ти – все мы не иде­аль­ны, в кон­це кон­цов. Но у не­го весь текст та­кой. Все 33 стра­ни­цы. Сто­ит ли во­об­ще го­во­рить о гран­ди­оз­ном, про­сто за­шка­ли­ва­ю­щем, ко­ли­че­ст­ве оши­бок? В том чис­ле и в реп­ли­ках. Взгля­ни­те, к при­ме­ру, на син­так­сис:

«Оль­га. (улы­ба­ясь,)Ты мо­жешь ко­неч­но, ес­ли хо­чешь, но тут же по­лу­ча­ет­ся од­на ком­на­та сво­бод­ная вто­рая….ни­кто не по­ме­ша­ет нам там за­крыть­ся и пить ви­с­ки. Я от­крою фор­точ­ку, из­ви­ни я за­бы­ла ты ку­ришь?»

Вы уви­де­ли тут «дра­ма­тур­ги­че­с­кое пись­мо»? Мо­жет, «куль­тур­фи­ло­со­фию»? Мне слож­но ска­зать, ка­кие у «пи­са­те­ля» Пав­ла Пряж­ко «фи­ло­ло­ги­че­с­кие и фи­ло­соф­ские ин­те­ре­сы», но то, что «фор­маль­ный экс­пе­ри­мент» в тек­с­те при­сут­ст­ву­ет на все сто – бес­спор­но. А как вам пре­ле­ст­ные но­ва­ции в ре­мар­ках: «чув­ст­ву­ет это не­удоб­ст­во», «по­тре­бить от­но­си­тель­но чи­с­тый воз­дух»? Иди­те, по­треб­ляй­те «от­но­си­тель­но чи­с­тый воз­дух» на сце­не. По­ка­жи­те мне это в дей­ст­вии. По­бо­ри­тесь с «воз­ник­шим не­га­ти­вом». Как вам это «лёг­кое ды­ха­ние» – этот при­ступ аст­мы, эта ише­ми­че­с­кая бо­лезнь серд­ца? Ка­кая пье­са? Я не при­вёл и де­ся­той ча­с­ти всех пер­лов. Ни­ка­кая это не дра­ма­тур­гия, это да­же не про­за – это не­уд по рус­ско­му язы­ку и не­сдан­ный ЕГЭ. Не знаю, как у вас, но лич­но у ме­ня во­ло­сы вста­ли ды­бом при про­чте­нии это­го дра­ма­тур­ги­че­с­ко­го «ше­де­в­ра». И во­все не от его со­дер­жа­ния. Оно при­ми­тив­ное, как и сам текст. И не на­до ни­ко­го убеж­дать, что по­доб­ны­ми тек­с­та­ми Пряж­ко по­ка­зы­ва­ет «од­но­кле­точ­ность», убо­гость и ва­ку­ум на­шей жиз­ни. Он про­сто не уме­ет внят­но вы­ра­жать свои мыс­ли – вот и весь ва­ку­ум. Ме­ня боль­ше дру­гое по­ра­зи­ло – ка­ко­го ка­че­ст­ва тек­с­ты по­па­да­ют в шорт-ли­с­ты дра­ма­тур­ги­че­с­ких кон­кур­сов.

В кри­ти­че­с­кой ста­тье Па­вел Руд­нев за­ме­тил, что «Пряж­ко пи­шет мно­го». И вот что я на это за­ме­чу. Не пи­ши­те, Пряж­ко, мно­го. Не на­до. Ни мно­го, ни ма­ло. От­ка­жи­тесь от этой па­губ­ной при­выч­ки. И по­верь­те – «всем бу­дет хо­ро­шо, вы сде­ла­е­те хо­ро­шее де­ло».

Вы всё ещё мне не ве­ри­те? Тог­да зай­ди­те на сайт «Зо­ло­той Ма­с­ки». Там для всех при­го­тов­лен боль­шой сюр­приз. Толь­ко со­ве­тую по­спе­шить, а то опо­мнят­ся и от­ре­дак­ти­ру­ют или уда­лят файл.

Так ко­му же нуж­на та­кая «пье­сов­щи­на», спро­си­те вы? О, вы не по­ни­ма­е­те, ещё как нуж­на! По­то­му что те­че­ние «но­вой дра­мы» за­ме­ше­но на эпа­та­же и про­во­ка­ци­ях и ин­тен­сив­но по­до­гре­ва­ет­ся пре­ми­я­ми с гран­та­ми. По­это­му ка­че­ст­во тек­с­тов в этом си­ю­ми­нут­ном, но при­быль­ном про­цес­се не важ­но. Так что «пряж­ко­ве­а­да» для нас толь­ко на­чи­на­ет­ся. И да­ле­ко тут хо­дить не на­до.

В 2010 го­ду «чит­ка» по пье­се Пав­ла Пряж­ко «Жизнь уда­лась» (реж. Ми­ха­ил Уга­ров, Ма­рат Га­ца­лов) ста­ла од­ним из ла­у­ре­а­тов на фе­с­ти­ва­ле «Зо­ло­той Ма­с­ки». Прав­да, Па­вел Руд­нев в ста­тье о Пряж­ко лю­без­но на­рёк «чит­ку» спек­так­лем, но фо­то­гра­фии с «Зо­ло­той Ма­с­ки» го­во­рят об об­рат­ном – ак­тё­ры «Те­а­т­ра.doc», в ко­то­ром Ми­ха­ил Уга­ров так­же яв­ля­ет­ся и ху­д­ру­ком, дер­жат в ру­ках рас­пе­чат­ки с тек­с­том. Так вот, по­сколь­ку это бы­ла «чит­ка», а в ста­тье Руд­не­ва на­пи­са­но: «От­дель­ная те­ма в пье­се «Жизнь уда­лась» – жизнь ре­мар­ки», хо­чу по­ин­те­ре­со­вать­ся, бы­ли ли за­чи­та­ны вме­с­те с ку­цы­ми, «вер­ба­тим­ны­ми», реп­ли­ка­ми, со­сто­я­щи­ми на 70% из ма­та, та­кие пер­лы, как: «Ле­на ждёт, но ждать ей в пад­лу. Ря­дом сто­ит Ан­же­ла. Ей ждать не в пад­лу», «Ле­на.(воз­му­щён­но крив­ля­ет)…», «Ва­дим кон­ча­ет. Ле­на не кон­ча­ет во­об­ще ни­ког­да», «Ва­дим не об­ра­ща­ет вни­ма­ния, су­нет па­лец в рот, что­бы от­ку­сить но­готь» и т.п.? Ме­ня да­же не столь­ко са­ми ре­мар­ки ин­те­ре­су­ют, сколь­ко их сце­ни­че­с­кое во­пло­ще­ние. По­ка­жи­те мне на сце­не, к при­ме­ру, про­тя­жён­ную во вре­ме­ни сек­су­аль­ную про­бле­му Ле­ны. Как вам та­кая «ат­мо­сфер­ная «под­сказ­ка» спек­так­лю, опыт «са­мо­ре­жис­су­ры»?
 
Во­об­ще, хо­чет­ся толь­ко по­ра­до­вать­ся за те­атр. На­ко­нец-то у нас «чит­ки» ста­ли по­лу­чать на­гра­ды, ко­то­рые при­ня­то да­вать пол­но­цен­ным спек­так­лям. По­то­му что «чит­ки» к спек­так­лям име­ют та­кое же от­но­ше­ние, как чте­ние нот к – пе­нию, а ли­с­та­ние ме­ню – к по­гло­ще­нию пи­щи. Ду­маю, ни­ко­му не на­до объ­яс­нять, что это не спек­такль, а вид ре­пе­ти­ции бу­ду­щей по­ста­нов­ки? И ни­ка­кое это не «но­ва­тор­ст­во», это вам лю­бой сту­дент «Щу­ки» ска­жет. Вас про­сто в оче­ред­ной раз об­ма­ну­ли.
 
Вот та­кая «Зо­ло­тая Ма­с­ка», вот та­кой гип­со­вый сле­пок с мёрт­во­го ли­ца те­а­т­раль­ных пре­мий. Для пол­но­го «вит­ка рус­ско­го аб­сур­да» ос­та­лось толь­ко на­гра­дить «Ки­но без плён­ки» ста­ту­эт­кой с «Ки­но­та­в­ра» и дать пре­мию «НОС» за ро­ман без букв. Что и го­во­рить, чуд­ны де­ла твои, Мель­по­ме­на-бес­пре­дель­щи­ца. Уди­ви­тель­ны. Толь­ко вот чу­де­са эти все на по­верх­но­с­ти, по­то­му что ад­ми­ни­с­т­ра­тив­но­му ре­сур­су «но­во­дра­мов­цев» мож­но по­за­ви­до­вать.
 
Ни­же­при­ве­дён­ная «ин­фор­ма­ция к раз­мы­ш­ле­нию» взя­та мной с офи­ци­аль­но­го сай­та Ми­ни­с­тер­ст­ва Куль­ту­ры РФ. Сто­рон­ни­кам На­валь­но­го, ду­маю, она бу­дет не­бе­зын­те­рес­на. При ми­ни­с­тер­ст­ве су­ще­ст­ву­ет кон­курс по под­держ­ке со­вре­мен­ной дра­ма­тур­гии, на ко­то­рый при­ни­ма­ют­ся за­яв­ки те­а­т­ров, вклю­чив­ших про­из­ве­де­ние в план по­ста­но­воч­ной ча­с­ти. По ито­гам кон­кур­са за­клю­ча­ют­ся до­го­во­ры с ав­то­ра­ми о при­об­ре­те­нии прав на по­ста­нов­ку пьес в те­а­т­ре-за­яви­те­ле (про то, де­лят­ся ли дра­ма­тур­ги с те­а­т­ра­ми по­лу­чен­ны­ми гран­та­ми, ин­фор­ма­ции, ес­те­ст­вен­но, нет и быть не мо­жет; но мы жи­вём в Рос­сии и с клас­си­кой хо­ро­шо зна­ко­мы). Так вот, в со­ста­ве экс­перт­но­го со­ве­та кон­кур­са 10 че­ло­век. А ми­ни­мум 5 из них по стран­но­му сте­че­нию об­сто­я­тельств в той или иной сте­пе­ни яв­ля­ют­ся по­клон­ни­ка­ми «но­вой дра­мы»: Еле­на Гре­ми­на (же­на Ми­ха­и­ла Уга­ро­ва), Па­вел Руд­нев, Еле­на Ко­валь­ская, Ро­ман Дол­жан­ский, Гри­го­рий За­слав­ский. О взгля­дах дру­гих мо­гу толь­ко до­га­ды­вать­ся. В спра­воч­ни­ке «Те­а­т­раль­ная Рос­сия» око­ло 1000 те­а­т­ров. А спи­сок из 14 по­бе­ди­те­лей за 2009 г. вы­гля­дит по­че­му-то так: «Те­атр.doc» (5), «Центр дра­ма­тур­гии и ре­жис­су­ры» (3), «Шко­ла со­вре­мен­ной пье­сы» (1), ос­таль­ные по­ш­ли в до­ве­сок. За 2010 год дан­ных на сай­те нет, а в 2011 го­ду на­блю­да­ет­ся чуть смяг­чён­ная «но­во­дра­мов­ская» кар­ти­на (ви­ди­мо, по­ня­ли, что слег­ка пе­ре­бор­щи­ли): «Центр дра­ма­тур­гии и ре­жис­су­ры» (2), НП «Ко­ля­да-Те­атр» (2), «Те­атр.doc» (1). И вот тут сто­ить от­ме­тить, что Еле­на Гре­ми­на яв­ля­ет­ся со­зда­те­лем и иде­о­ло­гом «Те­а­т­ра.doc», а Ми­ха­ил Уга­ров – как я пи­сал ра­нее, его ху­д­ру­ком и ре­жис­сё­ром (ин­фор­ма­ция с офи­ци­аль­но­го сай­та те­а­т­ра). Бо­лее то­го, с 2007 го­да Ми­ха­ил Уга­ров яв­ля­ет­ся чле­ном худ­со­ве­та «Цен­т­ра дра­ма­тур­гии и ре­жис­су­ры», в 2010 го­ду стал его пред­се­да­те­лем, а в ию­ле 2011 го­да на­зна­чен ху­д­ру­ком (дан­ные сай­та «ЦДР»). И тут я уже спро­шу пря­мо. Мо­жет, в ми­ни­с­тер­ст­ве по­ра ре­а­ги­ро­вать на это не­при­кры­тое ку­мов­ст­во, а не бес­связ­но ло­по­тать о борь­бе с кор­руп­ци­ей?.. Что же ка­са­ет­ся вы­дви­га­е­мых дра­ма­тур­гов, то по ним вы­шло при­мер­но сле­ду­ю­щее: из 28 по­бе­ди­те­лей (за 2 го­да) «но­во­дра­мов­ских» ав­то­ров – ми­ни­мум 20 (!) Сто­ит ли го­во­рить, что сре­ди них есть и сам Ми­ха­ил Уга­ров (его, ес­те­ст­вен­но, но­ми­ни­ро­вал «Центр дра­ма­тур­гии и ре­жис­су­ры») и… «пи­са­тель» Па­вел Пряж­ко (при­чём дваж­ды). Да та­ки­ми тем­па­ми наш «струк­ту­ра­лист» ско­ро во­об­ще «за­слу­жен­ным» ста­нет. О чём это го­во­рит, по­ми­мо «все­го про­че­го»? Ни­ка­кие это не «дис­си­ден­ты», ушед­шие в под­по­лье и под­ва­лы «Те­а­т­ра.doc.», ни­ка­кое это не про­ти­во­сто­я­ние «за­сто­яв­шей­ся» куль­ту­ре и «но­вое сло­во» в ней. Это, к со­жа­ле­нию, уже и есть куль­ту­ра. Вду­май­тесь толь­ко. Спек­так­ли и «чит­ки». Куль­ту­ра и Пряж­ко…
 
Ну а по­ка рас­пи­ли­ва­ют­ся «де­сер­ты», на аван­сце­ну вы­хо­дит но­вый «дра­ма­тург». Толь­ко с кош­ка­ми. Сра­зу пре­ду­преж­даю – лю­дям с не­урав­но­ве­шен­ной пси­хи­кой, бе­ре­мен­ным жен­щи­нам и де­тям до 14 лет чи­тать не ре­ко­мен­ду­ет­ся.
 
Юрий Клав­ди­ев. «Мо­но­те­ист» (шорт-лист «Но­вая пье­са»–2010).
 
Сю­жет. Сказ про са­та­ни­с­тов. Клад­би­ще, рез­ня, ли­т­ры ге­мо­гло­би­на. Ко­нец пред­ска­зу­ем с са­мо­го на­ча­ла – бу­дет го­ра тру­пов. В об­щем, дру­го­го фи­на­ла при та­кой «слож­ней­шей» дра­ма­тур­гии и быть не мог­ло. Ну а на­зва­ние «пье­сы», как вы по­ни­ма­е­те, име­ет та­кое же от­но­ше­ние к ве­ре в еди­но­го Бо­га, как ма­нь­як-ре­ци­ди­вист к со­ст­ра­да­нию.

Реп­ли­ки. Мат со сло­ва­ми для свя­зи.

«Мыс­ле-ре­мар­ки». От­ме­чу – да­лее пой­дут не ре­мар­ки и да­же не мо­но­лог, а во­об­ще мыс­ли ге­роя. Или что-то в этом ро­де. Та­ко­го пла­на «мыс­лей» в «пье­се» – 12. Раз­ных длин­нот и уров­ня на­ту­ра­лиз­ма. При­во­жу са­мый «неж­ный» ку­сок:

«Дзынь! Раз­би­лась бу­тыл­ка. И, по-мо­е­му, об­ла­ка по­бе­жа­ли чу­точ­ку бы­с­т­рее. И, по-мо­е­му, кот за­дёр­гал­ся, вы­рвал зад­нюю ла­пу и пыр­нул Трок­си ког­тя­ми в За­пя­с­тье. Я бе­ру стек­ло. Я ре­жу ко­та. Трок­си вы­са­сы­ва­ет кровь из ра­ны, при­жав тя­жё­лым ар­мей­ским бо­тин­ком ла­пу ко­та. Я ре­жу ко­та. Шерсть на­мо­ка­ет кро­вью, на­ру­жу ле­зет жир и вы­вер­ну­тая на­из­нан­ку ко­жа. Трок­си сно­ва бе­рёт ко­та за ла­пу и ло­ма­ет её. Я рап­лю­щи­ваю сво­бод­ной ру­кой пе­ред­ние ла­пы ко­та и мор­ду, дав­лю на че­лю­с­ти. Кот бе­ше­но дёр­га­ет­ся всем те­лом. Кот ды­мит­ся бо­лью. Кот ды­мит­ся кро­вью. Я ре­жу ко­та. Я ре­жу ко­та. Я ре­жу ко­та…»

Экая «кук­ла­чёв­щи­на» от дра­ма­тур­гии. Вы не на­хо­ди­те? Экая са­мо­быт­ная ша­ри­ков­щи­на. Пред­став­ляю, с ка­ким на­слаж­де­ни­ем Клав­ди­ев на­би­рал свою «пье­су». Аж за­хлё­бы­вал­ся. Так, на­вер­ное, так­си­дер­мист на­би­ва­ет чу­че­ло. Но де­ло тут на са­мом де­ле не толь­ко в ки­сах и со­дер­жа­нии.
 
Кста­ти, в от­ли­чие от Пряж­ко, Клав­ди­ев пи­шет до­воль­но гра­мот­но. Слу­чай­ные «рап­лю­щи­ва­ния» ско­рее от ку­ра­жа. Про­бле­ма в дру­гом. Клав­ди­ев не толь­ко жи­вот­ных не лю­бит – он ре­жис­сё­ров не­на­ви­дит. По­то­му что при­ве­дён­ный вы­ше текст к пье­се во­об­ще ни­ка­ко­го от­но­ше­ния не име­ет, это – про­за. А вся «пье­са» – ско­рее микс по­то­ка со­зна­ния с ки­но­сце­на­ри­ем. При­чём по­ток я здесь уви­дел, а со­зна­ние – нет.
 
Да режь­те вы хоть ко­шек, хоть ля­гу­шек пре­па­ри­руй­те, хоть жу­ков на бу­лав­ки на­ка­лы­вай­те – бу­ма­га всё стер­пит. Толь­ко не на­до ва­ши тек­с­ты за пье­сы вы­да­вать – на­учи­тесь для на­ча­ла го­то­вить ва­ших «ко­шек». Един­ст­вен­ное, хо­чу пре­до­сте­речь: ес­ли у вас «со­ба­чье серд­це», то ра­но или по­зд­но вы мо­же­те за­ла­ять, по­то­му что со­дер­жа­ние про­из­ве­де­ния ча­с­то го­во­рит о нрав­ст­вен­ном уров­не пи­шу­ще­го. «Вче­ра ко­тов ду­ши­ли, ду­ши­ли»…
 
По­дроб­нее же вот что хо­чет­ся ска­зать. То, что сле­пил Клав­ди­ев, – в том ви­де, в ка­ком он это пред­ла­га­ет ги­по­те­ти­че­с­ко­му те­а­т­раль­но­му ре­жис­сё­ру, – на сце­не (не в ки­но) край­не слож­но по­ста­вить по сле­ду­ю­щим при­чи­нам. Тут на­до ли­бо ре­зать жи­вую кош­ку, но тог­да из те­а­т­ра вый­дет 99% зри­те­лей, ли­бо про­из­во­дить ма­ни­пу­ля­ции с кук­лой и пу­с­кать из-за ку­лис прон­зи­тель­ное «мяу». А то и во­все за­чи­ты­вать текст. Но в этом слу­чае зри­тель как раз и не по­ве­рит в так на­зы­ва­е­мую «вер­ба­тим­ность», или до­ку­мен­таль­ность, уси­лен­но дек­ла­ри­ру­е­мую «но­вой дра­мой». То есть бу­дет под­дел­ка. Ложь. Ку­коль­ный те­атр. А по­доб­ных ку­с­ков, меж­ду про­чим, 12 на 23 стра­ни­цы «пье­сы». Есть и ещё один не­ма­ло­важ­ный ню­анс. Ес­ли дан­ную «пье­су» c на­тяж­кой мож­но рас­сма­т­ри­вать как не­кий экс­пе­ри­мент, то вот эс­те­ти­ка у Клав­ди­е­ва, со­гла­си­тесь, на боль­шо­го лю­би­те­ля. По­это­му не сто­ит удив­лять­ся то­му, что се­рь­ёз­ные те­а­т­ры, – а не раз­ные экс­пе­ри­мен­таль­ные ли­ли­пут­ские сту­дии, цен­т­ры и ла­бо­ра­то­рии, – с боль­шой не­о­хо­той бе­рут пье­сы «но­во­дра­мов­цев» к по­ста­нов­кам. Рас­пи­а­рить, как из­ве­ст­но, мож­но всё что угод­но. У нас и не та­кие мыль­ные пу­зы­ри раз­ду­ва­ли. Но вот как за­ста­вить зри­те­лей хо­дить в круп­ные те­а­т­ры на та­кую «пье­су», да ещё что­бы она не­сколь­ко се­зо­нов шла? Так что не на­до роп­тать и срав­ни­вать се­бя с Вам­пи­ло­вым («но­во­дра­мов­цы» это очень лю­бят), мол, его то­же в своё вре­мя не ста­ви­ли. Его не ста­ви­ли по дру­гим при­чи­нам – не ан­ти­са­ни­тар­ным, а цен­зур­ным. А сей­час их фак­ти­че­с­ки нет – ни цен­зу­ры, ни са­мо­цен­зу­ры, ни са­ни­та­рии. Но ска­жу ба­наль­ность: ког­да вы не­на­ви­ди­те сво­их ге­ро­ев, зри­те­лей и соб­ст­вен­ные тек­с­ты – те­атр бу­дет пла­тить вам той же мо­не­той.

Мож­но, ко­неч­но, с пе­ной у рта спо­рить о со­дер­жа­нии. На мой взгляд, та­кой спор бес­смыс­лен и все­гда субъ­ек­ти­вен. В кон­це кон­цов, эс­те­ти­ка у каж­до­го своя. Это во­прос при­ст­ра­с­тий и вку­са: од­ним нра­вят­ся лоб­сте­ры, дру­гим – зем­ля­ные чер­ви. Но вот фор­му ме­нять есть смысл толь­ко в том слу­чае, ес­ли это аб­со­лют­но точ­но экс­пе­ри­мент. А ког­да я и в тек­с­тах дру­гих «но­во­дра­мов­цев» сплошь и ря­дом на­ты­ка­юсь на та­кие а-ля син­кре­ти­че­с­кие «экс­пе­ри­мен­ты», то по­ни­маю: в боль­шин­ст­ве слу­ча­ев это идёт не от «пи­са­тель­ской пре­сы­щен­но­с­ти», а от не­уме­ния, не­зна­ния про­стей­ших пра­вил и азов дра­ма­тур­гии. Вы же не пу­та­е­те за обе­дом вил­ку с лож­кой? А не­о­бос­но­ван­ное ко­ли­че­ст­во про­за­и­че­с­ко­го тек­с­та в пье­сах как раз и под­тверж­да­ет, что ав­тор не уме­ет поль­зо­вать­ся «при­бо­ра­ми за сто­лом». Он хва­та­ет­ся за всё под­ряд и ис­поль­зу­ет эти «при­бо­ры» не по на­зна­че­нию. На­ка­лы­ва­ет на нож ры­би­ну, на­кло­ня­ет суп­ни­цу, хле­ба­ет из неё, вил­кой на­ма­зы­ва­ет мас­ло, ест ру­ка­ми. Всё это мо­ве­тон. Да, бы­ва­ют ис­клю­чи­тель­ные слу­чаи, ког­да дра­ма­тург не мо­жет уй­ти от ли­те­ра­тур­ной на­ход­ки, ка­ко­го-то уни­каль­но­го об­ра­за, ко­то­рый ре­жис­сё­ру в спек­так­ле ни­ког­да не при­го­дит­ся. Но не мо­жет быть про­зы це­лы­ми аб­за­ца­ми, ко­то­рые при по­ста­нов­ке ста­но­вят­ся про­сто бес­смыс­лен­ны­ми и их на­до бес­по­щад­но уда­лять из тек­с­та. Тог­да это – рас­сказ, по­весть, ро­ман. Но толь­ко не пье­са.

Та­кие ве­щи, кста­ти, очень хо­ро­шо по­ни­мал Ва­си­лий Шук­шин. «Энер­гич­ные лю­ди» не яв­ля­ет­ся пье­сой, пи­са­тель оха­рак­те­ри­зо­вал про­из­ве­де­ние как «са­ти­ри­че­с­кую по­весть для те­а­т­ра». Во­об­ще, при оби­лии ди­а­ло­гов в тек­с­те на сце­не мож­но по­ста­вить всё что угод­но, – и ки­но­сце­на­рий, и лю­бое про­за­и­че­с­кое про­из­ве­де­ние. Тут во­прос к ре­жис­сёр­ской сно­ров­ке и, к со­жа­ле­нию, не все­гда к та­лан­ту. Но ведь речь идёт о дра­ма­тур­ги­че­с­ких кон­кур­сах. О кон­кур­сах имен­но пьес, а не сце­ни­че­с­ких по­де­лок и пье­со-рас­ска­зов. В сре­де «ре­жис­сё­ров чи­ток» и «ав­то­ров мик­сов» (ес­ли не ска­зать ко­мик­сов, по­сколь­ку бо­лее ото­рван­ных от ре­аль­ной жиз­ни тек­с­тов чи­тать мне не при­хо­ди­лось) во­об­ще мод­но счи­тать, что пье­сой мо­жет быть лю­бой дра­ма­тур­ги­че­с­кий ма­те­ри­ал, ес­ли ав­тор про­сто на­звал его «пье­сой». Но тут поз­во­лю не со­гла­сить­ся, по­сколь­ку это оче­ред­ная под­ме­на по­ня­тий. В кон­це кон­цов, вы же не не­сё­те на по­эти­че­с­кий кон­курс сло­ва, со­бран­ные в ак­ку­рат­ный стол­бик, толь­ко по­то­му, что вы по­счи­та­ли его сти­хо­тво­ре­ни­ем? Ина­че по­лу­чит­ся, что кас­со­вый чек из про­дук­то­во­го ма­га­зи­на во­об­ще иде­аль­ный кон­кур­сант. Но, со­гла­си­тесь, ни к ям­бу, ни к гек­за­ме­т­ру этот стол­бик ни­ка­ко­го от­но­ше­ния не име­ет.

И тут очень к ме­с­ту бу­дет при­ве­с­ти ци­та­ту из ин­тер­вью с Ми­ха­и­лом Уга­ро­вым, по­сле ко­то­рой всё окон­ча­тель­но вста­ёт на свои ме­с­та: «Сколь­ко ни пи­шу пье­сы, от­ве­тить на во­прос, что та­кое пье­са, не мо­гу» («Пи­сать пье­сы – без­нрав­ст­вен­но». Свет­ла­на Но­ви­ко­ва. «Друж­ба на­ро­дов», 1999, № 2). Всё. Даль­ше мож­но не про­дол­жать.

Как вы по­ни­ма­е­те, при та­ком под­хо­де к пье­се «стар­ших то­ва­ри­щей», ос­таль­ных «но­во­дра­мов­цев» мож­но не ци­ти­ро­вать. По­то­му что всё это бу­дет ана­ло­гич­но пряж­ко-клав­ди­ев­ским опу­сам, вы­пол­нен­ным с той или иной сте­пе­нью «изящ­но­с­ти». Микс из про­зы, ки­но­сце­на­ри­ев, сце­ни­че­с­ких тек­с­тов. Трэш из от­се­бя­ти­ны, не­гра­мот­но­с­ти, пси­хо­зов. Эта­кое ко­ры­то, в ко­то­ром всё бу­дет гнить и пу­зы­рить­ся. И поч­ти в лю­бой «пье­се» вы обя­за­тель­но уп­рё­тесь в ка­кую-ни­будь па­то­ло­гию. При­чём слож­но ска­зать, ко­го – ге­ро­ев или са­мих «дра­ма­тур­гов». По­то­му что, как вы по­ни­ма­е­те, всё это вна­ча­ле в го­ло­ве по­яв­ля­ет­ся и толь­ко по­том пе­ре­но­сит­ся на бу­ма­гу.

Ну а ко­му ин­те­ре­сен бо­лее де­таль­ный раз­бор ос­таль­ных «пьес» с кон­кур­сов, на­сто­я­тель­но ре­ко­мен­дую по­се­тить блог в ЖЖ Алек­сея Би­то­ва и его кол­лег («Ли­те­ра­ту­ра, те­атр, са­ни­та­рия, ги­ги­е­на»). Но пре­ду­пре­жу сра­зу, там пре­мии не раз­да­ют, там все «сё­с­т­ры» весь­ма про­фес­си­о­наль­но по­лу­ча­ют «по серь­гам».

«Но ведь дра­ма­тур­ги­че­с­кие кон­кур­сы не толь­ко для «но­во­дра­мов­цев», – ска­же­те вы. – В них лю­бой мо­жет уча­ст­во­вать». А я ваc спро­шу: «Вы на­пи­са­ли что-то на­по­до­бие «Ва­лен­тин и Ва­лен­ти­на»?» Ну, тог­да по­смо­т­ри­те на ни­же­при­ве­дён­ные фа­ми­лии, а там уж са­ми до­га­да­е­тесь, что с ва­ши­ми «ва­лен­тин­ка­ми» сде­ла­ют. За­од­но по­ду­май­те, не со­вер­ши­ли ли вы «вер­баль­ную ошиб­ку», ска­зав «дра­ма­тур­ги­че­с­кие кон­кур­сы», по­сколь­ку всё это, по су­ти, один кон­курс, толь­ко под раз­ны­ми име­на­ми: «Де­бют», «Лю­би­мов­ка», «Ев­ра­зия», «Дей­ст­ву­ю­щие ли­ца», «Пре­мье­ра.txt», «Но­вая пье­са», «Тек­с­ту­ра» и т.п. За все­ми без ис­клю­че­ния – или в ка­че­ст­ве уч­ре­ди­те­лей, или в ка­че­ст­ве чле­нов жю­ри, или в ка­че­ст­ве арт-ди­рек­то­ров, или в ка­че­ст­ве «ри­де­ров», от­би­ра­ю­щих тек­с­ты, – бу­дут сто­ять адеп­ты «но­вой дра­мы». Их да­же нет смыс­ла всех пе­ре­чис­лять. По­име­ную лишь не­ко­то­рых: Ни­ко­лай Ко­ля­да, Ми­ха­ил Уга­ров, Еле­на Гре­ми­на, Эду­ард Бо­я­ков, Па­вел Руд­нев, Еле­на Ко­валь­ская, Али­са Ни­коль­ская, Кри­с­ти­на Мат­ви­ен­ко, Вла­ди­мир За­ба­лу­ев, Алек­сей Зен­зи­нов.
 
Сто­ит ли по­сле это­го го­во­рить, что в шорт-ли­с­тах ря­да пре­мий бу­дут в ос­нов­ном «но­во­дра­мов­цы» и уче­ни­ки Ни­ко­лая Ко­ля­ды, а «Те­атр.doc» при под­держ­ке се­мей­ной ар­те­ли год за го­дом бу­дет пло­дить но­вых «пряж­ко»?
 
В за­клю­че­ние вот что хо­чет­ся до­ба­вить. Де­ло на са­мом де­ле не в мар­ги­на­лах и ма­те. Лич­но ме­ня это во­об­ще не сму­ща­ет. Ос­нов­ная про­бле­ма в том, что это очень пло­хо – «по-лю­до­ед­ски» – при­го­тов­ле­но. Ес­ли уб­рать мат, а пье­са при этом раз­ва­ли­ва­ет­ся, то и не бы­ло ни­ка­кой пье­сы; не­до­ста­точ­но ма­нь­я­ку в ру­ки те­сак вло­жить, на­до этот те­сак ещё дра­ма­тур­ги­че­с­ки за­то­чить. И нет та­ких по­ня­тий, как «ста­рая дра­ма» и «но­вая дра­ма». Есть про­фес­си­о­на­лизм и ка­че­ст­во, а есть – лю­би­тель­щи­на с про­сро­чен­ным про­дук­том, и за­ча­с­тую это да­же не «осе­т­ри­на вто­рой све­же­с­ти», а тух­лая киль­ка, вы­да­ва­е­мая за ба­лык.

И ког­да я на­ты­ка­юсь в кри­ти­че­с­ких ста­ть­ях и бло­гах на сло­ва «струк­ту­ра­лизм», «вер­ба­тим», «но­ва­тор­ст­во», а по­том от­кры­ваю бес­по­мощ­ные, без­гра­мот­ные тек­с­ты «дра­ма­тур­гов», то по­ни­маю – син­те­ти­че­с­ки­ми, не­жи­вы­ми, «дис­сер­та­ци­он­ны­ми» тер­ми­на­ми по­про­с­ту при­кры­ва­ют не­уме­ние и без­дар­ность. Так фи­го­вым ли­ст­ком при­кры­ва­ют срам. И, по-мо­е­му, дав­но при­шло вре­мя ска­зать од­ну важ­ную вещь. По­ка мы не на­учим­ся на­зы­вать всё сво­и­ми име­на­ми: «син­кре­тизм» – ка­шей, «гран­ты» – рас­пи­лом, «мейн-стрим» – дви­жу­хой, а «кре­а­тив­щи­ков» – гра­фо­ма­на­ми, путь у нас один: «Ку­шать по­да­но! Рас­чле­нён­ка, гос­по­да!»
Ко­ти­ков толь­ко жал­ко…


Глеб НАГОРНЫЙ

Литературная Россия № 46. 18.11.2011.




Глеб Юрь­е­вич Ко­б­рин (ли­те­ра­тур­ный псев­до­ним – Глеб На­гор­ный) ро­дил­ся 10 мая 1973 го­да в Виль­ню­се. Окон­чил юри­ди­че­с­кий фа­куль­тет Виль­нюс­ско­го уни­вер­си­те­та, эко­но­ми­че­с­кий фа­куль­тет Бал­тий­ско­го рус­ского ин­сти­ту­та, пси­хо­ло­ги­че­с­кий фа­куль­тет МГУ­КИ и фа­куль­тет «Ки­но­ре­жис­су­ры» ВГИК (ма­с­тер­ская М.М. Ху­ци­е­ва). Ад­во­кат. Ав­тор ро­ма­на «Флёр», пьес «Лайф-Лайф», «Са­лон ри­ту­аль­ных ус­луг», «Крас­ная мель­ни­ца» и сбор­ни­ка рас­ска­зов «День Го­ро­да». Член Международной Федерации русскоязычных писателей.

 
 

Оценка читателей

Добавить комментарийДобавить комментарий
Международная Федерация Русскоязычных Писателей - International Federation of Russian-speaking Writers
осталось 2000 символов
Ваш комментарий:

Благодарим за Ваше участие!
Благодарим Вас!

Ваш комментарий добавлен.
Для опубликования комментария, введите, пожалуйста, пароль. Если у Вас его пока нет - Зарегистрируйтесь 

Для опубликования комментария, введите, пожалуйста, пароль. E-mail: Забыли пароль?
Пароль:
Проверяем пароль

Пожалуйста подождите...
Регистрация

Ваше имя:     Фамилия:

Ваш e-mail:  [ В комментариях не отображается ]


Пожалуйста, выберите пароль:

Подтвердите пароль:




Регистрация состоялась!

Для ее подтверждения и активации, пожалуйста, введите код подтверждения, уже отправленный на ваш е-mail:


© Interpressfact, МФРП-IFRW 2007. Международная Федерация русскоязычных писателей (МФРП) - International Federation of Russian-speaking Writers (IFRW).