Международная Федерация русскоязычных писателей (МФРП)

 - 

International Federation of Russian-speaking Writers (IFRW)

Registration No 6034676. London. Budapest
МФРП / IFRW - Международная Федерация Русскоязычных ПисателейМеждународная Федерация Русскоязычных Писателей


Сегодня: 24 июня 2019.:
Семён Свердлов

Ф стихи

Фа ми

Да то не драмы бушуют недрами:
Псы стали вредными, а люди бедными.

Какие мерзости, да это скверности,
Такие дерзости – в клочья всё в дребезги.

Ты звуки слей фа, ми – пусть летят шельфами,
И прям в банк нотами, летят банкнотами.

Из Осло ахами, осла махами,
Сей бесноватыми нефти магнатами.

Злобы шарадами, от лжи бравадами,
Дуй шариатами, жги Эмиратами.

И вис ароматами, и спел ром матами,
Рок над приматами – мир с психопатами.

Мары над ивами развесят дивами,
Сорят активами – они с мотивами.

И эта соль фа ми напета с эльфами.
Селеной селены, куда нацелены?

Отпит кварт Аллами, прёт тьма кварталами,
Наносит тайнами тьмы пятна картами.

И ложь на блюдечке, ох те ублюдочки!
И их хулы бочка – хулы улыбочка.


Фавор

Теплится в живом, искра – цвет опалом,
У него диплом – страсть в лице опалом.

Язык помелом – он не знает меры,
У него апломб стать при этом Мэром.

Проходной был балл, кто плясал тем балом.
Пошёл злобы вал всё ушло с тем валом.

Знанье – свет пером, трудно стать пэром.
Сколько той муры, чтобы стать-то мэром.

У него апломб, у него апломбы,
Он, как Аполлон, дум тяжёлых полон.

У него диплом. Жив он в месте тёплом.
А кругом дурдом, быть и тем уродам.

Знати быть кругам, знать и быть тем ругам.
Ад-то не роддом – градом сыпет градом.

Я секрет продам быть за град наградам
Взвоет и Адам – земля стала адом.


Факт

Литавра гром? Где лето в ралли! Там каждый клоп в своей-то роли.
Ну, вы-то лето – лето врали, наверно, были в этой в роли.

А вы ли это? А выли это! И помните вы банд налёты.
А счастье валит то элите, а вы живёте, в неолите.

И много горького налито, чихать элите и на лето.
Мозги ноли, мозги ноли-то – им фи, о лете в фиолете.

Закон на это скуп-то лето и с драндулета, дрянь дул, лето.
Плети столбцы - стихи куплета, пути атлета до отлёта.

Уж чаша до краёв налита! А перспектива, где на лето?
Налиты-то ноли элиты. Налито – пусто, ведь ноли то.

А голова свинцом налита. Налиты злобою налёты.
Налиты, видел, где ноли ты? Ноли то, что гранита плиты?

А налились, тем, туалеты и то, от тем, где воды Леты.
Скелетам не нужны стилеты, а людям то нужны ответы.

Кому во сне даны полёты! Уже, хороший там! Аллё ты!?
И шёл процесс – ноли там летом, с седым и матовым налётом.

И ногу ты поставь на лёд там и пусть-то криво дождь не льёт там.
Души беда морали клети! Похожая беда, на леди!

И ты хватаешь на лету ту и скоро выплывешь на Лету,
Уже на теле те налёты и совершай во сне полёты.


Факторы

Здесь мне гнить-гнить заживо, злобы то адажио.
Кровь зло пей-пей заживо, видя тот пейзаж его.

Мир потока ложного, для понятий сложного.
Делают там с ложного массу дела сложного.

Мир попов безбожия, мир он бездорожия,
Злу он огорожею с жизнью той негожею.

Ну, не вышел рожею – не запасся ложею.
А тот ли пейзаж алло? И то место зажило?

С кола школа чина а? из чего сколочена.
По мозгам да обухом – пусть не дышит воздухом.

Вот на рот псы пастыри клеят веры пластыри,
Сгнили, чтоб горластые, жили б бородастые.

Здесь религий класторы – свора его пастыри
Как вам эти факторы: все там лжи соавторы.

Души стали полыми, из с огня да в полымя.
Ведь, попы то путами всем мозги запутали.


Фальшивка

Бегут и скачут белочки – Распутных глаз белочки...
На пару пета была ночка На парапете былиночка.

Вскипают котлы ночки И девочки как тёлочки,
Их варят котелочки, Как ухватить потёмочки.

И путь что путы, путы – ночки. Зовут во тьму путаночки:
– "Зачем скучать в одиночку? Теряешь ты один ночку!»

Три пачки шлют и «жгут» трепачки, И заиграют скрипачки,
И липа всё до липочки! Фальшивок дали пачки.
***
Ты обрати до лип очки, Ведь обдерут до липочки!
Всё раскрутив по пол очка, Всё разложив по полочкам.

По темени, по темочке: Культура прёт из девочки.
По темени, по темечку Ударят их издевочки.

По темени, по темечку... Писателям по темочке.
Добудут, пусть, потом очки За нас наши потомочки.

А после-после, а потом... На радость этим хлопотам –
В грязи мозги и попа там, В грязи не тонет гиппопотам.

Вы говорите, что потом? Вы говорите шёпотом.
Вы говорите с опытом: – Идёт там горе по пятам!


Фан том
Язык чешу я, то зла чешуя.

Площе ума том. Плач атом о том!
В месте том пустом, ум-то с хомутом.
Вера под крестом с распятым Христом.
С папою шутом, в месте том святом.

Много зла симптом в ските золотом,
Правда на потом, скрытая путлом.
В рост шла, чую я – враз, ряс чешуя.
Лясы чешу я – фраз пришла струя.

Тяжесть-то та сума – не сходи с ума!
Сумма суть псалма – смерть там смерть сама.
Море там дерьма – плачет и тюрьма.
Странная страна – срама сторона.

Долга та сума – не сойти б с ума!
Лги, брехню до лги, где твои долги.
Плач ума и ты – море вам беды.
Так до Воркуты море ерунды

Человек у ста – сомкнуты уста.
А он на посту множит напасть ту!
И пуста пусть та – и не снять с поста.
Знай-знай просто ту – в он ту простоту.

Ты при, ты при мат, прямо с тех примат.
Он, ведь примет мет, суть этих примет,
Есть здесь компромат, полный аромат.
Пишет комитет – вот с него памфлет.

Плакать что очам, там гореть печам…
Горе по ночам, днём не верь очам.
Мочить пол очам, жаль ли палачам?
Пахнуть калачам, пахнет кала чем?

Пала перед чем? Всё там не по чём
Праздник с палачом – с красным кумачом.
Доля нам почём, перед палачом?
По ночам-ночам сохнуть ли очам?

Разве по лучу душу получу?
Крепким быть плечу – пасть и палачу.
Блеск их позолот – босс ваш живоглот.
Ну, а пломб апломб! О, плот, чей оплот!?

Плач же ум о том! Спать как под мостом.
И открыл Фан том, ну, а там фантом.
Песенка Клеста. Вон мираж креста.
Языки костра – правит там кастрат.

Воет от крыс та, воет от креста,
Сомкнуты уста, то от вер хлыста,
Голова пуста – деньги как с куста,
С папского поста - миссия проста.
***
Пуще ума там, странная мадам.
Это был бал дам. Славится балдам!
Славица годам, где ты был Адам?
В пух лететь годам, с гнилью быть плодам.

А гитар лады, водочки следы,
Жар и у балды, в пик сей ерунды.
Острие беды – в том краю вражды
И твои труды не дают плоды.

Не растут дома – горя тишина.
Голая стена – будем все стенать.
Мчись туда сюда. Раз пришла беда –
Не ищи огня среди бела дня.

С полной чашей я, свежая струя!
Рясы чешуя – байки чешу я,
Не сойти б с ума, там же смерть сама.
Вышел трепачом и ваш треп по чём?

Силы не видны, сеете вы дни.
Съели белены и теперь больны.
Были там блины, вот такой длины.
Грязные труды, аж до той гряды.

Плыть там облакам и взмывать вьюркам.
Расцветать цветкам, слыть здесь чудакам.
Хлопать векам там, улетать векам.
(С человека ком – праздник червякам!)
Увядать венкам, смерти вить виткам.


Фант

Виноваты радикалы – вдруг убьют всех ради калы.
То программа радикала, всё сжуют там ради кала.

И взбесились, видно, массы, там, в цене лишь лоботрясы.
Пишет чёртова контора? Много там для лжи простора.

В никуда ведут дорожки. С гробом едут в рай те дрожки.
Дочирикались те пташки – перепили видно бражки.

Ни какой и вам поблажки – вы не люди вы бумажки.
Ваши боссы там божками – но не варят, чай, башками?

Будут в сторону прыжки и бум Машки от бумажки.
Во разъели как мордашки, оттого-то и мор Дашки.

Для вас главное шабашки и поесть бы с маслом кашки.
Хороши нам там и куши – влюблены мы в них по уши.

Фара да

Утра канители, ветра карусели,
Брызжут пустомели – в мозгу пусть то мели.

Вышли менестрели, начали всё с трели,
И у пары Леля – блеф на параллели.

Пара и алела, пара ошалела.
Соки пара лила, и при параллели.

Мило ли играя – мол, игра, о, рая.
И на радость края – муз игра крутая.

Словно тар аркан ей – тьмою тараканьей,
Им мозги тараним и в тартарах канем.

Истину арканим, тянем мы арканом.
От тех вер капканом, веры истуканом.

Бдим то, а то маним, с кланом атаманим.
Знай, шар латан ним, все там шарлатаним.

Вот пора шутов – мир тех парашютов.
Пора архиплутов, спрутов – шалопутов.

Страх потерь ему – крик по терему.
Прочь же эра дрёмы от аэродрома.


Фара

Бьют из кринки Божьи искринки,
Искра денного искра бедного.

Из красотки искра сотки.
Искра соткою шла красоткою.

Искра с нею, иск краснею.
Искра ранняя мера крайняя.

То иск к рою – лжи иск раю.
Искра караю – будет ярою

Шли по краю ближе к краю.
Зла наличие нет приличия.

Из кретина – искре тина.
Тянет тиною вниз пучиною.

Из крамолы искры мола.
Искра малая – жизнь с крамолою.

Искре с тины и крестины.
Искре маслице рожа с креслице.

С краеведа искра Веда: –
Всё тут крадено, крадёт гадина.

Искре с лица – та водица!
Ложь красавица тем и славится.

Из красивых искра сивых.
Искра соточки из красоточки.

Креста вой, ой – ход крестовый.
Искры тики и, то из критики.

Искре тина из кретина.
Иск кручения искр учения.

Искра кадила из крокодила.
Искры лишечек – пух из крылышек.

Искра мольный иск крамольный.
Искр наречия с красноречия.



Фарс Каши бочки

Маршируйте обормоты! Набирайте обороты.
Как сбесились обе роты – бьют ногами о борта.

Это что-то от поп-арта, словно выпитая кварта.
Ну, веков ошибочки – наплели вранья, ишь, бочки.

Привели к ошибочке, эти ваши каши бочки.
Надевают вам очки и судьбы висят клочки.

Только ставят галочки, но не носит галл очки.
Лучше съесть ему бы сочки, полежать днём на песочке.

Дней остались лишь клочки, под ногами жизни кочки.
Головы гудят как бочки, люди лают как собачки…

Уж больные ваши почки, лёгкие сгноили пачки.
Что упёрлись как бычки, затевая злые штучки.

Вам смычки нужны для смычки? С тачки делаете стачки!
Затрещат масс косточки – ну, зачем сжигать мосточки?

Пущены его росточки, не распутать зла моточки.
И ползут зла паучки, эти лапы как крючки.


Фарс

И пит ром, оратором, пит и прокуратором.
Не пугай кур антами и Кремля курантами.

Рады проку роторы, но не прокураторы.
Прок ура, то рамами – лишними-то граммами.

То про кур ораторы были прокураторы.
Черепа, за, бритые – вышли там за бриттами.

Статус узурпатора или то диктатора –
Слижут литераторы, спишут плагиаторы.

Мозг у модератора, в гуле, как от трактора.
Мир сгноят реакторы – муллы те терактами.

А актёры актами, вас обкрутят фактами.
Не быть им гарантами, а лишь деградантами.

Мракобесы с битами – вовсе не за Битами,
Верами забитые, богом здесь забытые.

Акта фарс актёрами – делал их кумирами.
Впрок ура! тут арии – приведут к аварии.

Пой про Кука реками и прокукарекали.
Не стихом, а рыками – горными арыками?

И теперь истерика – слёзы как из Терека.
Глупость из-за Терека – вера, эзотерика.


Фас комы

Понесли фиаско мы – чувствуя тех бед оскомы.
Мы увидели фас комы – пели тонким голоском мы.

Может, это голос комы, может вновь пойдут обкомы,
Запоют про славу гаммы и упрутся вверх рогами?

Всё опять там верх ногами – у пивных пивные гамы.
Ох, набрались люди сраму, от тех лиц, что ставят в раму.

Вновь запустят телеграмму, чтоб сварили телег раму.
И попам дают по храму, и побольше б дали в Думу.

Может быть, переборщили, как-то, был перебор с Чили!?
Скис наверно борщ у чина – ты не ешь, то дурачина!

К морю сходят с гор Чили, травы там, как тмин, горчили.
И нас этим огорчили – не приемлет Агор Чили.

Может просто вы гадали? Ой, видали гада или?
Пролетали там года ли – на придурков, там гадали.

А то бедова страда ли – от того труда страдали.
И боялась сестра дали, там и ей не сострадали.

И боялась сестра доли – жизнь на кончике юдоли.
Псы Друг другу жить не дали, вот оттуда и недоли.


Фаска

Крутится ось вещая, вечная зловещая,
Эта жизнь пропащая, не добру учащая.

Та юдоль нависшая – вам награда высшая,
Пусть дрянь духом нищая, но улыбка хищная.

Ругань несусветная, та дуэль словесная!
Кто назвал там месть на я? Это злоба местная.

С виду-то ужасная – банда разномастная,
Это тьма кромешная – злобою «потешная».

Две главы на знамени – ложное знамение!
Важное значение – ложное учение!?

Клюнула в зад мания – не до понимания.
И во тьме блуждания – на крест упование.

Он жил с мыслью вескою, хоть была грязь вязкою,
На «глазах» с повязкою и с ошибок связкою.

В суете той города – горе да до голода…
Книги там авоською, на слона, да моською.

Бинт на рот завязкою, слежка там за Ваською.
Там ищейки рыскают – полна жизнь рисками.

На всех красной краскою, на лицо замазкою.
Скрылись все за маскою – жить вам с этой рискою.

И глаза за маскою, смазан рот замазкою.
И фальшивой сказкою снята совесть фаскою.

Та трясина вязкая, эта мысль веская,
Пишет арабесками, как арабы исками.


Фатум

Страшно нам плутать той тьмою, страшно мне за жизнь мою.
По станицам тем разбою, что не петь там соловью.

Что за надписи на камне – страшно стало вот и мне.
Не оставят грамм на грамме – совесть утопив в вине.

Правду с ложью стали путать, для воров то благодать.
Им не вышла ещё плата, зобы там на всех печать,

А их с краю всегда хата, но придёт час отвечать.
Никогда не хватит блата! На всех мрази той – печать.

Говорили лилипуты: – Эти воры те плуты!
Что ворам там лили путы – засадили их в куты.

Ты катись луна зарёю, дай нам свежую струю.
Твоё эхо не зароют, как надменного судью.

Ишь, ребята озоруют, ну, какой же там уют!?
Криком дали озаряют. Видать кончат институт.

Каждый нёс свой столб позорный, рано утром по зоре.
Искупаешься в позоре, гаснут искры в твоём взоре.


Фей синь

Чем пересыщены процессы, Где стрессы, дуры и эксцессы?
Не ускоряются прогрессы А там лишь стрессы-стрессы-стрессы.

Ах, по глубинке эти рейсы, Звучащие железом рельсы.
Теперь смотря на интерфейсы – Вспоминают сплетни прессы.

Что непристойно для актрисы. Надеть поповские-то ризы.
И оттого наверно кризис. Ты этот, с ней, акт утряси

И выдаёт она капризы: И ей сушить на Капри ризы.
Ах, как разбегались то крысы! Грядут, наверное, сюрпризы.

Поклонники красы те асы! И у красы в плену те массы.
И клоун строит вам гримасы, И чудаки поют романсы.

И любят массы, и гримасы Всегда любили игры массы.
Когда ломились в дверь паяцы. Органа слышались басы.


Фея Крыши

Крошки вниз ты не кроши, штрафы тут то не гроши!
И не делай страшной рожи, и как конь ты тут не ржи.

И задачу ту реши, как избавится от ржи.
Полежать вдвоём во ржи, захотел там вор-вор же!

Что поехали, блин, крыши? Бесы ваши кореши.
И мы тем грехом грешим, ну, а там у них режим,

На деревьях имя режим и крошим мы там коржи.
Но вопрос тут не решим, ведь тут пресса жим, прижим.

А народ слегка простужен и побьёт, он просто, жён.
Ну, а как народ унижен, потому и поп блажен.

Плохо стало даже рыжим. Уж походим до межи.
Ехать-ехать рыжим крышам, как те морды хороши!

И пляши-пляши-пляши! Не смотри на их ты плеши.
Что кирпич не обожжён – то ответ на грубость жён.

И кричат: – «То напасть стужа!» А те на посту уже.
Жизнь свою ты так прожил, ты под этой прозой жил.


Фи

У, мускулы – уму скулить, уму дрожать как сателлит.
У, мускулы, то мускус ли? Не добрый-то укус хулы.
У, мускулы - уму и искус, а поражение, то уксус.

То мускулы? Из муз кули? Ты повернул к ним маску ли?
Фи, а скулит, фи ас с кулис – и вот имел фиаско лис.
Крути-верти, как не юли-ка – была у лика, то, улика.

А их карали короли, зачем же к роли им кроли?
Их крали – к ралли и рули, зачем те врали, как врали!?
Хотят-хотят-хотят! У, мускулы! Набить хотят уму и скулы.
***
А в ралли, наверно, а в ралли поставлено всё на аврале.
Зачем же они нам наврали, что, была-то и она в ралли?
Чего-чего же там нет – ковра ли?
Что не хватало, лишь, ков ралли!

Орали они-то – о ралли: – И к ралли была ли икра ли?
И к крале пришли те же крали, на ралли была та нора ли?
Соврали не крали сов ралли,
А шли оба к ралли и всех обокрали.


Фиг кабы Лета

Ты кусты, кусты скуб Леты, опускался ты в глубь Леты.
Ты всегда был скуп, скуп – набрехал ты сплетен с куб.
И на этих Га-Га Леты заработал на галеты.
Любит он кордебалет, у него кабриолет.

Бьёт под зад нога от Леты – выживают лишь атлеты.
Но от лет усоп отлет, не помог и амулет.
И везёт их драндулет, ржавый-ржавый весь от лет.
И ему от нас привет, без тебя уже просвет.

Посмотри ты на ось Леты, видишь, едешь на осле ты!
«Ю» белей, тот «Ю» белей и его там Юбилей.
А вокруг ослов о, слёты – похоронный рынок с Леты.
Ты любви белей-белей – не снимай же кобелей.

Ты кричишь о глуби Леты, что лежат в углу билеты.
На блатной кордебалет – в голове лишь дебри лет.
Те билеты на бал Леты и на дне её балеты.
От стыда ты там алей, среди парковых аллей.

Не ты в водах куп-куп Леты – я спою тебе куплеты.
Радуйся! И пой куплеты: радуйся о купле ты.
А вини, вини трепла ты, что за все, за всё - три платы.
Бегая вокруг плиты, не командуй пли-пли ты!
*
Разыграли ли, памфлеты – не нужны те липам флейты.
Эти сплетни – бич плети! И интригу с них плети.
Не за что и тот тип платы, и не чуешь тут тепла ты.
Ты поплюй, кипит поп лют – натопил он зла валют.

И с верха на то плюя, печь стихами натоплю я.
Не пройдёшь здесь от жулья, здесь возносят холуя.
В чудесах там соискатель – ищет суть любви искатель.
А весной, как быль, капель и весной скулит кобель.


Филе тоннами

Яркими цветочками разбросан цвет точками.
Шелест лепесточками – и птиц голосочками.
Звуки ангелочками, те в мозг летят звоночками
Сходят голосочками – суть он лепит строчками.

Сколько сыграно сцен ними со словами ценными!
Жаркими июнями, яркими и юными.
Слышал! Филе тоннами, льётся фельетонами.
С цены той поклонами – плагиата клонами.

Стали незаконными сцены безоконными,
Всё покрылось зонами, с матом тем, озонами.
Мир тот беззакония зло крепил сезонами.
Злобу взвёл понтонами, укрепил бетонами.

Атом обертонами, вылетел ионами,
Восмердел зловонием: мощами, иконами.
Где же то мгновение, в речке омовение,
Было, на мгновение, далось нам гноение.

Было нагноение – испытал гонение.
И стою, у! ныне я, на пути уныния.
Видел я, фон тайнами, скрытый за фонтанами,
Радуги фотонами – сыплются фронтонами.

Ну, как рос сияние – вы кругом рассеяны.
Скрыто раз писание – жизнь как расписание.
Зла лети фонтанами, днями зла фатальными,
Жизнь себе коверкали – злобы фейерверками,
Хлопали, как дверками, фразами мы яркими.
И звенели чарками – лаяли овчарками.


Философ

Где-то там – ума- палата, вот за то, за то и плата.
Сколько зелья пито эх и о том вопит, и грех.

– Странная мечта! – вопит та, что обходит прочь пиита.
Ещё страннее клевета и душ знати пустота.

Ах, анкета ах анкета, это повод для банкета,
Где же рая те врата, как добыть-то паспорта?

То либретто для балета – липовая оперетта.
Слов не нужна прямота, тут жалеют только мота.

Пожалеют идиота, слушают авторитета,
Уважают лжехриста, здесь продажна красота.

Любишь вклады? Любишь вклады – не останешься в накладе.
Ох, приматы! Прямо ты – исходил от прямоты.

Как исполнить грёз балеты? Ведь сидишь весь в кабале ты.
У котов та канитель – чувств весна та колыбель.

Пой же, голоском в капелле, о весенней, о капели!
Много нови и в селе, где народ навеселе.

О чём искры ока пели: о, капели о, купели?
Искры были в сизой мгле, в каплях с искрами, стекле.

Дождь с простуды много сопель, тех зелёных цветом с Опель.
От ангины вам в постель. Цвет с сангины, что пастель.

Распахал как поле ты, чем окончил ты полёты?
Удались кабы лета – жизнь под хвост кобыле та.

Шоком вам, однако, было – наглая одна «кобыла».
То, однако, дочерь – та, видно, знает до черта. Видна та, её черта!

Филфак

Спел и песню-то Фил вам и наплёл кучу фиг вам!
Кино, на миг вам – вигвам, пошла новь вам и волхвам.

Неслись в гари вещества, в огне сгорели естества.
На кресте, как божества, то от церкви шельмовства.

Где опора зла спецы? Люди зрячие слепцы!
Всюду смерти продавцы! Где бессмертья кузнецы?

Есть у звёзд такая роль, вякают все как король.
Звёзды – знаки ромба ли? Бабы – секса бомба ли?

Они едут на Бали, а им надо неба ли?
С ними едут бобыли, с ними длинные рубли.

Нам бы – счастья конфетти, дней счастливых ассорти.
И концы с концом свести, добыв с вести весть – цвести.

Рушатся надежд мосты, забежишь от масс и ты.
В этом мире пустоты бесконечной маеты.

Мир крестами ада жат – злоба пастырей вожак.
И день сжат ваш и день сжат, лишь в количество деньжат.

И напрасны все труды, в общем, там полно беды.
И средь той гнилой среды не найдёшь на зло узды.


Финансы

Эти танцы обжиманцы, о которых пишут стансы.
И о них поют романсы, да от них бывают трансы.
Принимай потом сеансы, запоют твои финансы.
Ты услышишь резонансы, что плохие твои шансы.

Расписные те иконы, что златы тельцы, что кони.
Бренные телеса эти – не взойдут на небо в свете.
Здесь идёт раз драка нив – даже беса раздраконив.
Ничего вам там не светит – в головах там просто ветер.

Потому и мир не светел, что ему лишь бес свидетель.
О, а муть вам этот омут, он и вас отключит в кому.
Там слетают двери с петель – бесноватый соискатель.
По святому ли синдрому устранять эту симптому!?

Витражей там колориты, и у кола ой, ори ты.
Тьмы восходит покровитель! У старухи лишь корыто.
И везде всё шито-крыто, где есть злобы вдохновитель.
Злобная метёт метель, где его, от дел, святитель.

И летит тьма диким гиком – псы с мечети динамитом,
(террористы с динамитом)
Мир обмазали мазутом – прут аятоллы к нам матом.
(муллы там кричат к нам матом.)

Ой, у нас тут мирный атом – будем мы его фанатом.
Пусть он был дегенератом – глупость вырежет анатом.
Но той вожаки оравы – трупами мостят канавы.
И истории анналы заполняют те каналы.
Ах, вы чёртовы канальи, ваши выходки шакальи.
Да они то и не новы – зло и злоба их основа.


Флажки

Не кроши ты хлеб на крышу! не грози там корешу.
Не кричи, что я грешу, ты ж не поп, как погляжу.

Пхну бузу исподтишка, покажу испод стишка.
И задача драмкружка – укусить исподтишка.

Но тонка у них кишка – всё момент кавардака.
Глупость видно шутника – жизненного чудь штришка.

Вот и люд – бегут, жужжат, и день сжат в ту суть деньжат.
И кругами жизнь кружат. Сплетен выльют вам с ушат.

Пена кружек их кружки, они с водочкой дружки.
В руки вам тыкнут флажки – ваши боссы там божки.

Будут в сторону прыжки – не имеют чай башки?
Хоть им лучшие куски, все там воют от тоски,

А как только, так смешки – величиною все с мешки,
Это дурости движки – так, до гробовой доски.


Фокус

Классно, соло вам – голос с оловом.
Соло в ушке – петь соловушке,

Не съедят живьём – значит: выживем.
Лихо там живём, всё там в бежевом.

Сниться бег живым – в пору Брежнева.
Занесло жнивьё белоснежием.

За безбрежием кресты вежею.
Всё там из причин – трупы свежие.

Всё там от кручин – мысли лажами.
От ума пружин – воры с кражами.

Жизнь-то этажи – всё за мрежею.
Явью дежавю за невежею.


Фокусы

И на фокусы, на те же, клоуны вы на манеже,
Не могли ума плоть нежить – умно жить и мысль умножить.

Затяни ты пояс туже, не отдайся злющей стуже!
Отстоишь ты на посту же, ты поймёшь и напасть ту же.

Ну, а ты не лезь из кожи, видишь, эти злые рожи,
На кого они похожи. Может быть они вельможи?

Злые рожи, ого рожи, ставят миру огорожи.
И стал мир того убоже, жить пожалуй так негоже.

Слёз слилась там быта лужа! Ну и кто об этом тужит?
Стянут пояс пусть потуже! Все в холодном уж поту же.

А там слышно злобы рыки и подхватят их барыги.
И останутся лишь пшики, ну, а мерзость будет в шике.

Вот и в этот век колючий ты судьбы не сыщешь лучшей.
Вот и стали парни круче, то не языки, а крючья.

Их бы скинуть с верху, с кручи, пусть пронзают ниже тучи.
До навозной пали кучи, а те кучи уж текучи.

Расцветали веток крючья, было то весны отзвучье
И ревели прямо с кручи, ручейки, что речки круче.


Фон арык

По ущельям грохотом – катишь, как гром рокотом,
Полня горы роками – поднят в высь, фон реками.
По ущельям мраками, мраками мороками,

Не словами – рыками, а орды той криками,
Плачи горемыками, злобами, интригами –

Тьмы то кинофабрика – нужен луч фонарика,
Осветить теории, на волне истории,
Погасить те окрики, что от лжи риторики.

Ах, какие арии веры то сценарии.
Хвалена всем ария, на бум – семинария.

Взводит полушария всего полушария,
Смерти оратория, а душе авария.
Прилетит зло скорою, понесётся карою.

Мерою не меряна, оседлала мерина,
С миной лицемерия, с дымом крематория.

Тьма звучит минорная, как в захлёб – валторною.
И мораль та сворная – вера верой сорная.

Ругань брань, отборная – вера смехотворная,
Здесь в правах религия, здесь попов элегия.
Мрака ли то мессиям – злоба с мракобесием?

Потекло зло мессами папскими замесами,
Ум сменён протезами – катимся регрессами.

Льётся лесть как стерео – началась мистерия.
Стали души полыми – дышит ада полымя.
И летели роями, вместе в ад, с героями?


Фон Кустов

Вызывает ваш иск уст, уж расцвёл тот проблем куст.
Растопырили кусты, там в лесу, свои-то кисти.

Факты ты не пропусти, что скрывают те пласты,
Ведь лежат под ними кости, перегнившей, за век, касты.

И пошли вкось те напасти и терпенье ль напасти.
Важность вы ту напустили! Мыслями-то, не пусты ли?

Но пойми же жизни вкус ты и не лезь ты зря в кусты.
Жизни шанс не упусти! Обгони ты злые пасти!

Вот из книг горят костры – пламя языки остры.
Иглы в сердце, что остры, в нас впиваются как монстры.

Злобу в сердце не впусти, от неё ты нечестив.
Злобный мат и то иск уст – во, то совковое искусство!


Фора

С переливом чушь опала, уж на кожу дрянь опала.
Ах, как гадость зло копила. У неё там копи ила.

Бледною луна была, освещала чрево бала.
Таяла жизнь, жуть таила – недостатки злого пыла.

А что лучик светит с перла – аж дыхание вдруг спёрло?
И как пела, и как пела! И запела то капелла.

Верно, под перепела, того, малость перепила.
Оттого, что песню спела, стала ягода спела!?

Когда сплетня та всплыла, не кричи на них ты с пыла,
Вы готовили, корпели, он филе унёс в портфеле.

Фора карпа ли форели? Лихо вы офонарели.
Ой, слетел-слетел с арбы ты, как метеорит с орбиты.

Тарахтел тот-то ар битый. Плачь, платочек тереби ты!
С нас, его-то воротило – он большущий воротило.

Подкрепленье вора тыла. Вот и полон ворот ила.
С тропки свора своротила, трёпка своре - свора тыла.


Фотон

Давай с ней трону звезду с нейтрону!
Бум – тьма нейтрону, зло тьма не трону.

И я её не трону, скажу я: «Нет урону!»
У, рану дать урану, лететь на нём к Урану.

Кора, ну не Корану, кур рань ты, не куранты.
Та сутрами суть раны, с утра завыла сутра.

Ну, трону – то не это, ну, трону-то не нетто.
Пуская в свет нитроны – свергаются не троны.

Всё словно в манне там, то там, где быть монетам.
Сработал маг, ни том, сильнейшим тем магнитом.

Летают, где магнит – и тот полёт нас манит,
Добавь: – Тот Маг, не ты, унёс, у нас, магниты.


Франт

А утра распутица не в себе распутница –
Лица видит покойниц не узнавших вольниц.

И во сне беспутица наяву безвкусица
В пляс пойдёт шутница, завизжит блудница.

Веселится улица, как кудахчет курица
Изойдёт столица, покраснеют лица.

Это что не вольница – напасть греховодница,
Пала и Нева ль ниц от судьбы невольниц.

И звенит околица, что та дева колется,
Там и та частица требует истица.

Дева гладкокожая на свет не похожая,
На попа похожа, для властей пригожа.

Она там караулится, для них кара улица
И шагать им плацам. Указ из палаца.


Фрезы

Ну, узоры пошли у зори!
Не отстать от трубы мне подзорной.
На заре о любви заори...
Да минует вас столб тот позорный!

Пусть тебя озарит на заре.
Прозорливым не станешь от прозы!
Глупость, та не горит на костре…
Сгорят люди такие прогнозы.

Прикрываете верой разврат
Дребедень расцветает как грёзы.
Знать, не в силах, поднять, даже, зад…
Там, как суть, бесноватых психозы.

Эта жизнь, это путь в лазарет!
Не болезни жизнь, а неврозы.
Ах, как цвёл на заре Назарет!
И крепки твои дерзкие фразы.

Будь же ты прозорлив сквозь века!
Не закроет и смерть твои веки.
Пусть, бежит и строка чудака.
Пусть, не тает душа в человеке.

Кто во Имя твоё бороздой
Садит злобы гиблые зёрна???
Нечем крыть! Где же туз козырной?!
Он наверно совсем беспризорный.

Ясно! Глупости ты не сверзи!
Пустословия грешные фразы.
Слышишь! совести ты не дерзи!
Зубы совести жёстче, чем фрезы.


Фронты лбов

Не спич про кур, а тор – исполнит прокуратор.
Пришла кандидатура, тот слух – кон деда тура.

Вот это-то история всё-всё беру из Торы я.
Кричу-кричу ораве я: – Ведь то страна Аравия!

Мозгам не прокуриться! Растет от проку рыльце.
От дел не отстраниться – замаслена страница.

Зачем ему изгнанница, беды лихой посланница.
Забыли, напрочь, странницу и в честь её ту старицу.

Мечтал там, в прок оратор, великий махинатор,
Но, он не прокуратор, чего он там новатор?

От власти той оскомина – такая остолопина!
История нелепая – сгнивает и хоромина.

Идут к нам утром валы – фронты у лбов, во, алы.
Вот бы их лиц овалы – разбились бы о валы.

Что дал тот опыт им, им боссам, гадам опытным?
Сойдёт и хворь вся потами. Усоп потом он с опытом.

На нас судьба сердита – не корч ей сибарита:
Копытами бить быта – копытами бандита.

Там способ бытия менял страны события.
Плоды от зла особые – на то оно пособие.


Фрукт ты

И сидит он в зале том, зал обшит весь золотом.
И пел звучно соло дом – ария под солодом.
Крепки выражения, ада вира жжения.
И мозгов сужение от того служения.

Тянется ось вещая, как зла вещь зловещая.
Ложь бесчеловечная, вечная увечная.
Жизнь была б ты стоящая, на китах стоящая:
Риза та блестящая – тьма костром палящая,

Ладаном курящая, страхи наводящая.
Юмор смерти цирка вью – он одобрен церковью.
Казнь-та всех бодрящая, звонами звенящая,
И о вере бдящая, душу леденящая.

Сказка разве быль она, когда паства бешена?
Казни – колыбелями, жгут костры неделями.
Вылило зло короб ила – бытие коробило.
Была б та игра бы были: били нас и грабили.

Мы пороги все оббили, матов там обилие.
Кобели на кобеле, все сидят на кабеле.

Развела та бели и, прямо, в своём табеле.
Ах, ли беды лебеди! Ли бедою белые!
Ой, вы девы спелые, песни ваши спетые.
С кем попало спят или, видно с дуру, спятили.

Парни перепитые – не до репетитора.
Зелена уж белена и мозгами белена.
Указали приме чина! Взятка ей примечена.
А уж слову вы верны, так с него всё выверни.
Налетело воронья – делай ты всё вовремя.
А то фрукты клёваны – ну, а цепи кованы.


Фрукт

Висла радугою арка, Взгляд ей пойман как аркан!
Разноцветьем уж так ярка, Что исчезла суть, что марка
И ушла на дно ярка.

И под аркой два подарка,"Триумфальная" же арка,
Натворили, стало жарко, Кровью наливалась чарка,
С жилы бедного чирка.

Обгоревшей спичкой чиркать, Как беду не начирикать?
Как услышишь ночи рыки, Стынет в миг души печурка,
Станет плоской словно чурка.

По утру поёт пичужка, Сварит суп с неё печурка
И горит, пылает чурка, И хохочет дурь дочурки,
А дочурка дочка урки.

Взмыла, было, птичка юрко, Мавзолеями Нью-Йорка.
Каждый фрукт его мирка! Запах сточного ярка,
Где большие мухи ярки.

Стала мира, тьмы обёртка, Мухою в глазу сверкать.
Даже если есть увёртка, Коммуналкой жизнь коверкать,
Наркоманов, с Веркой, рать.


Фу враль

Зима узоры вышей по сложности по высшей.
Лапшу на уши вешай и вой вопи, как леший,
Ведь ты большая враля. Продлила время февраля.

И ветер слёзы вытер и вновь напялил свитер.
Он, в этой зимней свите, затмит всё, всех на свете.
А ветер врал и ветер враль, он врал, что не уйдёт февраль.

Бреши ты ветер сказки. Твои все шутки плоски.
Прольются зимке слёзки – капели вешней блёски.
И снимут ваши маски – весны умелые мазки.

Но ты ветрюга вешний, мне в сердце вставил клешни,
Весною я весь ною, от боли нет отбою.
Поэтому не скрою – поэт поёт весною.

Поэтому, поэтому плохи дела с поэтами.
Поэтому, поэтому поэт поёт: "Поэт аминь!"
Поэтому, не скрою я, поэту срочно скорую.


Фу контраст

Рассыпались тут века расы, тут у лихой, престранной, трассы.
У той лихой, в жуть, трассы слёзы и жизнь там только грёзы-грёзы.
Лгут расы, что не пьют те росы,
что не курили (в детстве) папиросы,
Не предлагали папе росы, от той росы и косы боссы.

Всё это, всё сплошные фразы. Но белые сорвал кто розы!?
И просто лгут, что – то-то тросы, что тянут по земле матросы.

И намотало ум на тросы, не знают вкус тот натра асы!
От вер, как курица во просо и задают не те вопросы.
Шик и бедность порок контраста,
с них диссиденты пик контр роста.
Они растут ну, как короста – для них то почва, сказать – просто!

Для смерти трасты конъюнктура. Та суть которых, есть халтура.
Контрасты создают те трасты, которые по швам и треснут.

Свои, скрывая интересы – торосы создают на трассе.
И вот привет есть от Тараса – буянит выпившая раса.

И водка требует рассола – кругом-кругом, тот звук рос соло...
Любила те раса террасы, та раса шла-то от Тараса.

А кто имеет один рост, а? то вот она сто роста.
Нужна, пал тар аса шеф, чинка – читал шеф Тараса Шевченко.


Фуникулёр

Шпили костела – в небо костыли.
Души остыли, мягко им стели.

Стала вкось стела и кости остры.
И нет предела – пылают костры.

Путь ты к наживе лестью устели...
Люди устали. Леты устье ли?!

Ты сна мирочек – в рай фуникулёр,
Голову морочит из мата «фольклор»

Догмами мерок – бремя тех морок,
В сказках мир ярок! Выйди за порог!

Где ума стили – смеялся порок,
Где умастили – время порок. Рок.

Веником мести злобно-то мести.
Вы исламисты! Как добро нести?!

Рознь, где запала, жжёт теперь режим.
Зла злым запалом, землю режь-режь им.


Функционер

Искра – цвет опалом теплится в живом
Страсть в лице опалом. у него диплом.

О, блатная сцена – та бузой ценна
И не Авиценна, мол, а виц цена!

Ведь та медицина! Ей меди цена!
Не берёт вакцина, не лечит пацана.

Возникает пропасть Грязи там по пасть.
Дурь добавил в опыт, он чего вопит?

И не знать бы меры – язык помелом
И при том стать Мэром - у него апломб.

Вот уют – быт норок, это твой мирок.
Быт тот в стенах норок не греши на рок

Этот быт норок счастьем кто нарёк
Коль в мыслях ветерок смог ими рок.

Слаще всяких паток залетит поток,
Внутрь наших глоток попадёт глоток.

Памяти-то дорог этот дым дорог!
Слаще многих паток прошлого поток.

И на злобе пыток злобы тот каток кат
Эта злоба порок, иль мирской порок.


Фура

Всё-всё перепутали, стали перепитыми.
У последней вы черты, путь на память вычерти.

Стали дни отпетыми беса опереттами.
Ах, оболтусы – вы черти! Штрафы вам и вычеты.

Видел там эксперта я – атмосфера спёртая.
Не раскрыть и папе рты, не кричать и с паперти.

Их куда попёр и ты? Путь им, как по скатерти!
И к такой то матери, да на лёгком катере.

Чем вы озабочены гады, те с обочины?
Некуда, там очерет – становитесь в очередь.

Глянь, вот тот с обочины, пни ним особачены.
Начинает вечереть, тьма свои вьёт кучери. (кучерявый)

И ползут, зла свастики – чёрта головастики.
Как до ризы хлястики, для ума гимнастики.

И летят там матики, словно к смерти мостики,
Это смерти вестники, это зла наместники.

Церковью свячёные, верою слащёные –
Мракобесы чёрные – псевдо-то учёные.

Стали, от драк новыми, боссами драконами,
Стали пни иконами – нечисти законами.

Дни конями конами, церкви перезвонами.
Городками сонными, с ямами зловонными.

Шла раз, на мост, ноя – фура-кара местная,
Банда разномастная, фраза неуместная,

Фура та трёхосная – сыпалась пыль костная.
Мысли их лесные к нам они не лестные.


Фурия

И в дебрях мыкалась душа.
И скользкой той фурией стала.
У нас тут режут без ножа.
И ждут своего пьедестала.
И люд дрожит на этажах.
Стыдом страна наверно ала!
Там страх растет, как на дрожжах,
Трещат там грани те кристалла.
Мир в кучку сжат дрянных деньжат,
Для ритуала чинодрала.
***
Спросил с трибуны бюрократ: -
Где смех, чего-то люд не рад?
Желал высоких он наград,
Из-за высоких он оград,
Он орошал слюной свой путь.
Лил стопроцентную он муть.
К нему прилипла муть, веков.
Она была, для дураков.
То радость нашей-то толпы –
На липе липнут и столпы.

Ах, кредо – грёзы те души!
Тонки, ну, как карандаши.
Танцуют туши там в тиши.
Ты им хоть головы теши.
Их души медные гроши,
Им важны только барыши,
Навешали кругом лапши
И расплодились торгаши.
Одни лишь веры фетиши,
Попы – сулящие шиши.

А он устал от глупых слов
Наверно, брал пример, с ослов.
И он там, словом всё кроша…
Так и остался без гроша.
А виновата в чём душа,
Что там зарежут без ножа?
Да ну, какой же он ханжа,
Он не дополз до этажа.
А кто дошёл до кутежа,
Познает толк от шантажа.

© Copyright: Семён Свердлов. Дата опубликования: 24.03.2019.

 
 

Оценка читателей

Добавить комментарийДобавить комментарий
Международная Федерация Русскоязычных Писателей - International Federation of Russian-speaking Writers
осталось 2000 символов
Ваш комментарий:

Благодарим за Ваше участие!
Благодарим Вас!

Ваш комментарий добавлен.
Для опубликования комментария, введите, пожалуйста, пароль. Если у Вас его пока нет - Зарегистрируйтесь 

Для опубликования комментария, введите, пожалуйста, пароль. E-mail: Забыли пароль?
Пароль:
Проверяем пароль

Пожалуйста подождите...
Регистрация

Ваше имя:     Фамилия:

Ваш e-mail:  [ В комментариях не отображается ]


Пожалуйста, выберите пароль:

Подтвердите пароль:




Регистрация состоялась!

Для ее подтверждения и активации, пожалуйста, введите код подтверждения, уже отправленный на ваш е-mail:


© Interpressfact, МФРП-IFRW 2007. Международная Федерация русскоязычных писателей (МФРП) - International Federation of Russian-speaking Writers (IFRW).