Международная Федерация русскоязычных писателей (МФРП)

 - 

International Federation of Russian-speaking Writers (IFRW)

Registration No 6034676. London. Budapest
МФРП / IFRW - Международная Федерация Русскоязычных ПисателейМеждународная Федерация Русскоязычных Писателей


Сегодня: 17 ноября 2018.:
Валентина Коскинен

Пастыри и боги

Пастыри и боги Некоторые писатели-фантасты делают попытку вникнуть в характер эволюции форм живых существ на Земле и хоть как-то обосновать внешние отличия инопланетян от землян, однако большинство ограничивается просто-напросто нагромождением случайных деталей или леденящих душу ужасов. Так появляются трёхглазые люди или необыкновенные страшилища...
"Человек и Вселенная"


Глава I
Маленькая победа

Ночь. Чёрная бездонная глубина, усыпанная тысячами звёзд. Где-то справа видна голубая планета-близнец - Гхем... Земля на нашем языке. И рядом маленькое светлое пятнышко - её спутник Ла-Лун.
В небе над моей родной планетой Салбатану бесшумно проносятся небольшие патрульные космолёты. Белые лучи их прожекторов, словно копья древних, разрывают окутывающую Город темноту.
Несмотря на поздний час, я, двадцати четырёхлетний пилот истребителя Кенхрис Бугур, ещё не спал, а шёл по одной из улиц города. Серебристо-серый комбинезон, в который были вмонтированы приборы, отвечающие за самочувствие, слабо светился во тьме. Лазерный пистолет лежал в пристёгнутой к поясу кобуре. Последние два месяца я не расставался с ним ни на минуту из-за начавшейся войны с газовым гигантом Нибиру, именуемой её обитателями Муму-Баббар.
В Городе был введён Комендантский час до самой зари. Все гражданские уже давно спали в своих домах. Но на военных закон гасить свет в десять вечера и не выходить на улицы до утра не распространялся. Я не боялся, что меня остановят. Удостоверение пилота лежало у меня в одном из карманов. Эту небольшую электронную пластиковую карточку нужно было вставлять в специальный прибор для идентификации личности. Паспорта же давно заменили вживлённые под кожу на левом запястье маленькие, похожие на капсулу чипы. Только совсем не то беспокоило сейчас меня. Всего десять минут назад я покинул космодром и теперь спешил домой, к родителям. Дом, каменное серое здание в пятьдесят этажей, с плоской крышей и прозрачным цилиндрическим лифтом внутри, находился в другом квартале. Я не хотел надолго оставлять родителей одних в такое небезопасное время. Я понимал, что наш домашний робот УР-5 вряд ли сможет защитить их, если вдруг нападут перкьюносы, жители Нибиру.
Я старательно гнал от себя прочь дурные мысли. До дома оставалось уже совсем немного, когда в моей прикреплённой к уху и тянущейся к губам рации противно зашипело, а затем послышался встревоженный голос моего друга и тоже пилота Эндия Манфин:
- Лучезарный вызывает Быстрокрылого Ястреба! Приём!
- Быстрокрылый Ястреб на связи, - ответил я и приложил к уху руку, чтобы лучше слышать, хотя это было излишне, потому что техника работала великолепно. - В чём дело, Эндий? Рассказывай быстрее!
- Перкьюносы! - последовал незамедлительный ответ.
Будто подтверждая слова Эндия, раздался вой сирен. Несколько патрульных машин пронеслись над моей головой. Я не на шутку встревожился.
- Где? - отрывисто спросил я, мысленно прощаясь со своим намерением выспаться перед новой сменой.
- В Четвёртом Секторе, - ответил Эндий. - Над горой Элизий. Там четыре космолёта. Все наши силы брошены на уничтожение врагов. Я только что покинул ангар, ты тоже поторапливайся. Хоть противников не так уж и много, ты знаешь, насколько они сильны. Недаром ведь их называют богами Солской системы.
- Хорошо, вылетаю, - сказал я. - Конец связи.
Я посмотрел на круглый небольшой прибор на своём левом запястье, напоминающий часы. Этот прибор невидимыми нитями связывал меня с одноместным истребителем чёрного цвета. Я нажал на несколько кнопок и стал ждать. Но не прошло и двух минут, как истребитель бесшумно опустился передо мной на землю. Прозрачный люк раскрылся, и я, быстро надев на голову шлем, запрыгнул в кабину. Панель управления мягко светилась разными цветами. Пока люк закрывался, я надел серые перчатки и пристегнулся. Затем, бросив прощальный взгляд в сторону дома, я поднял истребитель в воздух и помчался в Четвёртый Сектор, куда слетались все воздушные силы Города.
Послышался свист, а потом оглушительный грохот. Я увидел, небо прорезала ракета перкьюносов, и мне стало страшно. Земля содрогнулась от сильного удара. Несколько домов в Четвёртом Секторе разлетелись на куски.
- Да, видимо, сегодня ночью я уже не отдохну, - невесело усмехнувшись, пробормотал я.
Спустя мгновение я заметил, что слева от меня к горе направляется ещё один истребитель, такой же не очень большой и чёрный, и, посмотрев в ту сторону, увидел Эндия Манфина, который улыбнулся мне и показал большой палец. Я ответил тем же. Сознание того, что мой друг рядом, немного успокоило меня. Один из приборов на комбинезоне показал, что у меня высокий уровень адреналина. Это было неудивительно. Перкьюносы не нападали на нас почти неделю. Я не верил, что враги прекратят войну. Они хотели быть властителями всей системы и уже подчинили себе одну из безжизненных крошечных планет и даже могущественную Нинурту.
- Как дела? - раздался в шлемофоне голос Эндия.
- Пока нормально, - ответил я. - Пожелай мне удачи в бою. Она не помешает.
- Я желаю тебе удачи, друг... - серьёзно произнёс Эндий.
Я не удержался от вздоха. Когда я был маленьким, родители рассказывали мне страшные истории о почти бесконечной войне Нибиру с Нинуртой. Эти две планеты были одинаково сильными, и исход мог решить только случай. А теперь вот я сам сражаюсь против перкьюносов и с трудом верю в это. Детские кошмары стали реальностью.
- С тобой всё в порядке, Кенхрис? - Эндий чуть нахмурился.
- Да, не беспокойся, я в норме, - я кивнул головой. - Просто вспомнил кое-что. Кстати, мы уже на месте. Вот и Элизий... и перкьюносы словно коршуны над добычей...
- Это ты верно подметил! - хмыкнул Эндий.
Мы зависли в воздухе, увидев то, что творится. Четыре военных корабля врагов бомбили небоскрёбы. По улицам бежали испуганные люди. Многие из них гибли прежде, чем добирались до какого-нибудь более или менее безопасного места. А таких в окрестностях Элизия и не имелось. Ночь была озарена сполохами взрывов. Дома горели, дым закрывал звёзды. Я услышал, как негромко выругался Эндий, и бросил на него взгляд. Друг сжимал в руках штурвал.
- Я не позволю разрушать родной город, - стиснув зубы, пробормотал он. - Я уничтожу вас всех!
И он рванулся с места.
- Эндий, остановись! - закричал я. - Не лезь в самое пекло! Там всегда ждёт верная смерть.
Но Эндий ничего мне не ответил и выпустил пару ракет, скрывшихся в темноте. Я последовал за ним. У моего друга был горячий характер, и я решил быть рядом, чтобы помочь в случае необходимости. Я навёл прицел на один из кораблей перкьюносов и нажал на красную кнопку на штурвале. На наше всеобщее счастье, ракета достигла цели. Космолёт взорвался. Я не удержался от радостного возгласа. Эта маленькая победа вселила в меня надежду, что не всё ещё потеряно для нас. А в следующий миг моё ликование сменилось ужасом.
Я услышал очередной свист ракеты, заставивший меня содрогнуться, и невольно зажмурился. Открыв глаза, я увидел, как истребитель Эндий с бешеной скоростью летит вниз. Сам пилот тщетно пытался катапультироваться.
- Нет... - прошептал я.
Истребитель Эндия упал и загорелся, грозя взорваться в любую минуту. Я разглядел, что Эндий не двигается, посадил свой летательный аппарат и быстро выбрался наружу. Медлить было нельзя. А мне казалось, что время просто остановилось. Я поднял голову, бросив взгляд на небо, где разворачивался бой. Теперь уже были подбиты три вражеских корабля, только это меня всё равно особо не радовало.
Я подбежал к горящему истребителю и после неудачной попытки открыть люк разбил стекло. Я почти не чувствовал касающегося моего тела огня, не только потому, что меня защищал костюм. Мне некогда было думать о грозившей опасности. Я с трудом вытащил Эндия, положил его на землю и слегка расстегнул молнию на комбинезоне, чтобы дать возможность доступа в лёгкие свежему воздуху. Хотя... вряд ли его можно было назвать свежим из-за клубов горького дыма.
Оставшийся космолёт развернулся и направился прочь. Я следил за ним глазами. Мне было страшно и за друга, и за себя, и за весь Город. Я не мог представить Салбатану во власти ненасытной Нибиру.
- Бугур, сотри перкьюносов в порошок! - послышался в моих ушах голос командира. - А за Манфина не беспокойся. О нём позаботятся и доставят в военный госпиталь. Там ты с ним и увидишься.
- Но... - начал я.
- Бугур, я не принимаю никаких возражений! - разозлился командир. - Это приказ, и ты, солдат, должен его незамедлительно выполнить!
Я глубоко вздохнул и покачал головой. Мне пришлось смириться и сесть в свой истребитель. Я видел, как к Эндия подбежал один из пилотов и оттащил его в сторону. Это было предусмотрительно, ведь в то же самое мгновение истребитель взорвался. До меня докатилась лёгкая взрывная волна. Я мысленно попрощался с Эндием и поспешил за вражеским кораблём. Расстояние между нами постепенно сокращалось.
- Нет, вы от меня не уйдёте, - прошептал я.
Космолёт стал набирать высоту и скрылся среди вдруг набежавших туч. Я понимал, что если не прибавлю скорости, то могу позволить противникам уйти. Мы покинули атмосферу Салбатану, и погоня продолжилась в открытом космосе. Я надел кислородную маску, чтобы не задохнуться.
- Бугур, ты где? - спросил командир. - Ты уничтожил врагов? И не молчи, говори всё, как есть.
- Преследую корабль, - ответил я.
- Хорошо, держи меня в курсе, - сказал командир. - И... удачи тебе, пилот. Конец связи...
Это простое пожелание удачи немного успокоило меня. Я замер над космолётом на пару секунд, облетел вокруг него по часовой стрелке и пропустил немного вперёд. В душе появилось странное чувство, похожее на злорадство, на желание отомстить перкьюносам за всё то зло, которое они причинили моему народу. Мне вдруг сильно захотелось поиграть с противниками, как кошка забавляется с мышью. И было безразлично, что на корабле могло находиться не меньше десяти солдат. Я представил себя героем и на минуту забыл, где и с какой целью нахожусь.
- Приказываю остановиться и сдаться без сопротивления, - обратился я к перкьюносам. - Тогда вам, возможно, сохранят ваши жизни. В противном случае я открою огонь на поражение.
Перкьюносы что-то прошепелявили в ответ, и это сильно разозлило меня. Я нажал на красную кнопку, с наслаждением стал наблюдать, как космический корабль разрывается на части и не удержался от дикого смеха, и он показался мне самому безумным. "Прощайте! - подумал я. - Вы больше никогда нас не потревожите".

Ночь заканчивалась, когда я проснулся, огляделся по сторонам и сел, не заметив, как заснул прямо в кресле в коридоре городского военного госпиталя. Моим одеялом служила куртка, а рука - подушкой. Поднявшись на ноги, я приблизился к стеклу, за которым в одноместной палате лежал на постели Эндия. Всевозможные современные приборы следили за его самочувствием.
Эндий повернул ко мне голову, улыбнулся и, не поднимая с кровати руки, поманил меня к себе. Я без раздумий вошёл в палату и спросил:
- Как ты, дружище?
- Немного лучше, - ответил Эндий. - Я уже слышал, что ты поставил последнюю точку в ночном сражении. Ты герой, Кенхрис, и я горжусь тобой. Жаль, что меня не было рядом в тот момент.
В палату вошёл командир. Я отдал ему честь, встав в стойку "смирно" и приложив ладонь правой руки к сердцу. Командир похлопал меня по плечу:
- Поздравляю, солдат! Я связался с Генеральным Штабом Обороны и рассказал о твоём подвиге. Думаю, в самое ближайшее время тебя представят к государственной награде. Нет, а что ты удивляешься? Не понимаешь, про что я говорю?
Я отрицательно покачал головой и посмотрел на Эрвина, но тот лишь пожал плечами.
- Бугур, да в том космолёте, который ты подбил, находился сам ворхут армии перкьюносов, - пояснил командир. - А это значит, мы сделали врагов слабее, пусть и не намного. Конечно, хотелось бы полной победы, но... - Он вздохнул. - Война есть война. Никто не знает, на чьей стороне окажется удача в следующую минуту. Думаю, вы со мной согласитесь.
- Да, командир, - сказал я.
Ворхутом называли главнокомандующего. Теперь же, когда перкьюносы потеряли второго после Президента, именуемого на Нибиру Вервалтунгом, по значимости государственного деятеля, у нас появился шанс если и не прекратить войну,то хотя бы приблизить её к концу. Наша планета ни с кем не воевала более пяти веков. Я бы хотел, чтобы мирное время длилось всегда.
Многие люди, особенно совсем юные, никогда не участвовавшие в сражениях, считают, что бои полны романтики. Огонь в глазах, сознание того, что друзья рядом, тяжёлый ган или рифлелит в руках, опасности, приключения... Да, в первые минуты всё это и кажется романтичным настолько, что голова кругом идёт. Затем ты понимаешь, что нужно не вопить во всё горло в безумном состоянии эйфории и считать себя непобедимым, а действовать, иначе кричать будешь уже от боли. И самое страшное - не продержаться до конца битвы, а пережить ночь, когда прошлое возвращается, и в твоих снах погибшие друзья молят о помощи. Поистине кошмарно...
Когда мы остались вдвоём, Эндий спросил меня:
- Скажи, Кенхрис, что ты будешь делать после войны? Чем станешь жить?
- Мне кажется, я сойду с ума прежде, чем увижу конец, - ответил я, невесело усмехнувшись. - На самом деле... я ничего не знаю. Мы воюем два месяца, а такое чувство, будто много лет.
Сейчас, спустя не один год после окончания военных действий, мне жутко вспоминать об описываемых мною событиях. Я потерял всё, что любил, что ценил и берёг. В наследство от войны мне остались одни только воспоминания. Уж лучше вообще ничего не иметь, чем каждый день проноситься на невидимой машине времени под названием "память" на далёкий и родной Салбатану. Туда мне уже никогда не вернуться.
Покинув госпиталь, я побрёл по дороге. Улицы были пустынны, жители Города боялись покидать свои дома. То было правильное решение, ведь в любую минуту атаки могли возобновиться. А я устал. Измотан. Сколько же раз, укладываясь спать, я мечтал вообще не дожить до утра, просто умереть и обрести долгожданный покой! Ночью меня пугала тишина, и хотелось кричать. Казалось, кошмар не закончится.
Раскаты грома нарушили мнимый покой. С затянутого низкими тучами неба пошёл дождь, и дороги и крыши высоток стали мокрыми. Я накинул на голову капюшон куртки засунул руки в карманы.
- Дурацкий дождь! - проворчал я. - Вконец настроение испортилось из-за него.
Не люблю такую погоду. Она навевает на меня уныние, а на сердце и без того было тяжело. Остановившись посреди улицы, я запрокинул назад голову, стиснул зубы и устремил взгляд в небо. "За что нам всё это? - подумал я в отчаянии. - Неужели нельзя жить спокойно, не теряя близких людей? Видимо, нет. И кровь, ненависть, горе, смерть... Так было и будет дальше, с нами и после нас". Капли усилившегося дождя катились по моему лицу и шее и были подобны слезам, и в зрачках отражалось такое же печальное, как и я сам, небо. Ветер сбросил капюшон и взъерошил волосы, только мне было уже на всё наплевать.
Мимо на мотоцикле проехал патрульный гвардеец. Я проводил его глазами и зашагал дальше. Я боялся, что рассвет никогда не наступит, зато теперь мог вздохнуть свободнее. На какое-то время о перкьюносах можно забыть. Но тогда было лишь начало нашего кошмара. Жаль, что мы об этом не знали.
А дождь всё лил, и то словно рыдали боги. Чью участь они оплакивали, свою или нашу? Возможно, обе. Ведь без нас они не имеют силы. Но какой смысл жить, если не можешь ничего изменить, если глотаешь слёзы и клянёшься отомстить врагам за разбитые мечты юности, за отнятые жизни друзей? В такие минуты хочется вообще не рождаться.

 
 

Оценка читателей

© Interpressfact, МФРП-IFRW 2007. Международная Федерация русскоязычных писателей (МФРП) - International Federation of Russian-speaking Writers (IFRW).