Международная Федерация русскоязычных писателей (МФРП)

 - 

International Federation of Russian-speaking Writers (IFRW)

Registration No 6034676. London. Budapest
МФРП / IFRW - Международная Федерация Русскоязычных ПисателейМеждународная Федерация Русскоязычных Писателей


Сегодня: 21 ноября 2017.:
Виктория Виктория

Андрюшина бездна

Замысловатая книга
Беда пришла через Настю. Родилась дочка, и Настя почувствовала, что её взаимоотношения с мужем стали какими-то трудными. Как будто Саша стал меньше её любить. Конечно, оба не высыпались. Она всегда хотела уснуть, но домашние дела и забота о ребёнке не позволяли сделать это. Он стал находить занятия вне дома. Может быть от того, что не так уж и приятно было видеть сонную и не совсем причёсанную жену.
А как романтично всё начиналось! Их общежития стояли напротив друг друга. Физики и лирики. Физфак и филфак. Как специально подстроены были все обстоятельства для того, чтобы между студентами зарождалась любовь. По ночам в окнах начинали сигналить фонарики. Три – четыре вспышки с одной стороны, а потом – ответное сияние с другой. Как просто было, не видя друг друга, вступить в диалог!
Размахивая фонариком, нетрудно было вывести контур буквы. Зеркально, чтобы в окне напротив букву было легко узнать. Потом писалась следующая буква, за ней ещё, пока не получалось целое слово. Так вот легко, без затей составлялись диалоги.
– Я Саша.
– Я Настя.
Этот парень поразил её филологическую душу тем, что, начав знакомство в полночь, он написал:
– Поздравляю с рождением нового дня!
Первое общение было недолгим. Смешно, но Настя писала настольной лампой, фонарика не было. Вскоре рука устала, и её окно погасло. А на следующую ночь всё повторилось. Ей очень хотелось написать Саше что-нибудь ещё, но плечо уже ныло. А значит, пора было прощаться.
Так и потерять жениха недолго! Часто случалось, что у кого-то фонарная переписка завязывалась с другим окном. И это могло произойти, не будь Саша физиком. Может, и не суждено было ему открывать теории относительности, но уж лучик фонарика от света настольной лампы он в состоянии был отличить.
Вечером Настю позвали к вахте общежития, она спустилась и впервые увидела ЕГО. Это был довольно высокий, широкоплечий и розовощёкий парень в очках. Одетый, как все студенты. Смущённый, как все женихи. Он щурился, всматриваясь в каждую выходящую девушку, пытался угадать, кто из них ОНА.
А угадала Настя. Хотя и не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы разглядеть в нём суженного. Ведь в руках его был фонарик! Он держал его, как букет, раструбом кверху. И Настя поняла, что это – ей.
– Я Настя.
– Я Саша.
Вот так и создавались семьи у них в университете.
И вот лучик стал угасать. Дочка плакала, но росла. А фонарик их любви горел с каждым днём всё слабее. Как это принято у молодых людей, Саша делился своими переживаниями с другом Костей. Настя вздыхала дома одна. Пока Катя, Костина супруга, которая была православным человеком, не предложила ей пойти в храм.
Они стали посещать службы. К ним начали присматриваться постоянные прихожане и клир. Постепенно молодые женщины освоились и разоткровенничались с окружающими. Однажды Настя на исповеди сказала пожилому батюшке:
– Батюшка, у меня депрессия. Я не знаю, что с ней делать.
Но батюшка ответил:
– Чадо, ну какие в ваши годы могут быть депрессии? Ступай с миром.
Он обратился к следующей в очереди прихожанке. Это была старушка, которая сразу же привычно заныла о своих болячках. И священнослужитель строго оборвал нытьё вопросами о том, как бабуля готовилась к исповеди.
И всё. Он не проявил участия к Насте, сострадания, не вник в суть её проблем. Не оказался тем человеком, который заменил бы ей психолога. Его формальный подход Настю не то чтобы обидел, но как-то разочаровал. Если бы пастырь духовный её расспросил, проявил внимание, всё пошло бы по-другому. А так всё пошло к секте.

Незамысловатая жизнь
Историю Насти и Саши мне рассказал Андрей. Мы с ним знакомы с детства. В пятом классе я даже была влюблена в него. Вернее, в его яркое черноглазое лицо и задумчивый взгляд, который редко бывает у мальчиков в этом возрасте. Влюблённость быстро прошла, ведь девочки опережают своих ровесников мужского пола во взрослении.
А теперь нам под пятьдесят, мы сидим у меня на кухне, и Андрюша вещает:
– Если говорить евангельским языком, человек должен получить хлеб, а не камень. Чтобы он насытился. Когда человек получает вместо хлеба камень – это явно недружественная для него ситуация. Нельзя сказать, что после этого человек сразу пошёл в секту. Просто он остался в поиске. Кому задать свой вопрос и где получить утешение, наставление, вразумление, как жить. Если не здесь, то где? И вот человек жил, пока не повстречался с добрыми людьми.
Вещать Андрюша любит. Однажды он просидел у меня 5 часов, не внимая намёкам, не отвечая на просьбы дать мне отдохнуть. После откровенного братского «тебе пора» попросил ещё несколько минут, чтобы договорить. Когда он всё-таки ушёл, надев под шарф верёвочку с моими вялеными ушами, я думала, что больше никогда его к себе не пущу.
В следующий раз я «загремела» на 7 часов. Манипуляторы умеют подловить тебя на чём-нибудь и добиться своего. Звонит не на мобильный, а на домашний.
– Я у твоего дома! Можно, зайду?
Много кто решится не пустить? Человек от неожиданности теряется, и его «берут тёпленьким». И вот Андрюша снова сидит и вещает. А это странно. Ведь на работе он только этим и занимается. Мои-то уши ему зачем? Неужели ещё не наговорился? Может, предложить ему изложить всё письменно?
– Андрюха, давай книгу напишем!
Он очень обрадовался:
– Давай!
Ну вот. Теперь от этих часов его вещания польза будет.

Замысловатая книга
Они вошли в сознание Насти под видом научной системы. Она и не подозревала, что это секта, что это какая-то религия. Просто система, просто дружественная среда.
– Просто здесь знают, где получить ответы на все мои вопросы, – так она думала.
И вот эта система вовлекла Настю. Она читала книги, посещала занятия, а Саша говорил ей:
– Куда же ты ходишь? Это же секта! Это же очевидная секта!
Так он говорил года три-четыре. А потом попал туда сам. Неожиданно.
Любая личность, нацеленная на что-то, так или иначе будет расширять границы своего познания. Так заложено Богом. Настя пришла в секту не блажи ради. Она решала свои проблемы. И там, в секте, она была убеждена, что их система настолько всесильна, что побеждает любые беды. Нужно только уметь включить позитивное мышление, проделать определённую работу по управлению своей жизнью.
Их наука утверждала, что все причины заболеваний и всевозможные девиантные состояния человека зависят от родственников. Если папа когда-то пил, ты пьёшь. Его поведение приводит к изменениям на генетическом уровне. Если кто-то в роду блудил, изменял супругу, то тебе и сам Бог велел изменять, потому что у тебя гены так нацелены. Ты не виноват.
Внимание человека обращается на родственников. Человек начинает изучать, кто, где, когда и что делал. Но не для того, чтобы молиться за них, а для того, чтобы найдя причину своих бед в поведении своих близких, разорвать с ними отношения. Их можно и не разрывать, если эти люди согласятся так же, как ты, менять себя. Это значит, что нужно ходить на семинары, платить за это деньги, покупать книги и изучать их.
Если человек не соглашается, значит, он – враг. И своим нежеланием меняться он «подгружает» и тебя. Поэтому с ним надо порвать отношения. Таким образом, секта постепенно изолирует человека от его родных, объявляя их врагами. И замыкает его на себя.
Настя, занимаясь в секте, как она думала, научной работой, однажды наблюдает чудо, которое происходит с ней самой. Она заболевает чем-то простудным, и буквально через день становится здоровой. У неё были небольшие экземы на руках, и они тоже проходят. Тогда она говорит:
– А какие тебе, Саша, нужны ещё доказательства? Вот! Оно всё работает!
Он, соответственно, удивляется. И это убеждает его попробовать. Как и в случае с наркотиками, нужна первая доза. Он начинает вникать в новое для себя учение и постепенно втягивается в этот процесс. Человек, работающий в структуре банка, разумный, хорошо во всём разбирающийся, он, как школьник, начинает доверять всему, чему его учат.
Знания часто делают человека надменным. Если у человека одно – два образования, он считает себя человеком умным, способным различить обман и не дать себя в обиду. Он уверен в том, что правильно оценит новую для него информацию. Но здесь в чём проблема? А в том, что он сталкивается совершенно с другим пластом знаний.
Александр погрузился в ту сферу, где его образование ровным счётом ничего не значит. Начав во всём этом разбираться, он увидел определённые закономерности. Он посчитал, что это всё нужно в жизни проводить, и стал это делать. Начало что-то меняться. Какие-то промежуточные результаты появлялись. В виде какого-то нового эмоционального состояния. Появилось видение перспектив.

***
Помню, как я сам попал в секту. Это было двадцать лет назад.
Да! Я – бывший сектант. Мой путь к христианству пролегал через различные системы: оздоровительные, философские. Как это и бывает у человека, который ищет. Многие люди, так же, как и я, ищут ответа на самые злободневные вопросы: как думать, как жить, как делать так, чтобы тебе было хорошо.
Мне, как и многим другим людям, не было хорошо. У меня были собственные, личные проблемы, как со здоровьем, так и с пониманием того, что происходит. Как к чему относиться? Было вокруг много книжек. В 90-е годы появились уже проповедники на улицах, которые зазывали в свои сети. Все они чередом проходили. С кем-то я так и не сошёлся, издали посмотрел на них, послушал и ушёл.
А в конце 1993-го года я встретил людей из секты «Международная церковь Христа», отделение которой уже пару лет существовало в нашем городе. И вот я сталкиваюсь с её представителями. И попадаю. Что меня тогда привлекло? Некоторые утверждения, которые моё сознание опровергнуть не смогло.
Никакого отношения к христианству моя семья не имела, родители не имели никакого представления о том, что такое Библия. Я о религии мало что знал, как и многие наши сограждане.
Но на момент знакомства у меня уже был какой-то опыт. Мной была прочитана и переработана книга Даниила Андреева , я познакомился с философом Эрихом Фроммом . Других различных авторов прочитал, что-то у меня в голове уже было.
Вот на этой волне я как-то раз в автобусе встретил так называемого ученика Иисуса Христа, который просто, искренне обращался к другим людям и хотел им что-то сказать. Люди от него отмахивались, а мне стало его жалко. Что ж это, парень хочет что-то сказать! Я обратил на него внимание, он это увидел, подошёл, и мы познакомились. Потом была ещё масса встреч, которые привели меня в это сектантское собрание.
Все положения, которые были озвучены этим представителем секты, моё сознание опровергнуть не могло. Они выглядели хорошо и красиво, он их взял из текстов Священного Писания. Я подумал, что если это правда, то почему мне к ним не пойти? А если получится что-то не так, я буду свободен от всех своих обещаний. Полгода примерно у меня ушло на то, чтобы честно и до конца разобраться с этой темой. Проведя полгода в секте, я вышел из неё в сентябре 94-го года.
А, выйдя из секты, вошёл в русскую православную церковь. Это довольно смешно получилось. Я решил, что им, православным, надо проповедовать наши идеи, до них надо донести нашу истину. Они старше меня, они читают, почему они не понимают ничего? Как же можно жить и не понимать? Искреннее желание обратить этих людей побудило меня пойти и найти их.
Я нашёл, стал с ними разговаривать, и стал вязнуть. Разговариваешь, обмениваешься мыслями, они приводят свои доводы, их начинаешь рассматривать. Так постепенно моё сознание справилось с той фрагментарностью и частичностью, которая была мне навязана в секте. Я всё переосмыслил. Этот процесс тянулся полтора-два месяца. Много, что за это время произошло.
Надо заметить, что учение, которое нам давалось в этой секте, всё же было христианским. Пусть повреждённое, но это было христианство!
Даже если человек ушёл в секту, это не означает, что Бог его оставил. Вот заблудший остался один, и Господь стучится в его сердце. И в голову человека приходят правильные мысли, которые он, обманывая себя, встраивает в неверную систему. И дух лукавый помогает ему в этом.
Так же было и в этой секте. Человек остаётся один, читает Священное Писание, и какие-то светлые мысли его посещают. Видя, что в секте что-то не так, человек задаётся вопросом: «А почему? Ведь в Священном Писании написано так?!» И здесь «изящество» секты проявляется в том, что они обращают этот вопрос человека против него самого. Старшие передают это умение тем, кто по иерархии секты младший, а те в свою очередь «обкатывают» технологию на своих учениках. Они, допустим, говорят:
– О, брат! Давай-ка посмотрим, давай-ка разберёмся. Отчего у тебя такой вопрос-то возник? Наверное, ты сегодня не проповедовал, наверное, ты никого сегодня на собрание-то не привёл?!
Человек же честный, искренний. Этих людей он считает своими наставниками, у которых хочет учиться. И доверяя в этот момент им, он в первую очередь обращается сам к себе:
– Да, я ведь сегодня не проповедовал. И действительно, в результате никого не привёл.
Они говорят:
– Так вот!
Якобы, если бы ты проповедовал, благодать божья бы тебя коснулась, и все бы твои вопросы растаяли.

Незамысловатая жизнь
Странно, но я помню, как Андрей проповедовал, будучи сектантом.
Нам не было ещё и тридцати, и хотелось быть просто по-человечески счастливыми. Для нас тогда представления о счастье были просты. Это крепкая семья, своя квартира, интересная работа, здоровые дети.
Жизнь была иной. Безработица, разрушенные семьи. Мы почти все уже были разведены и проживали со своими родителями, которые помогали материально, возились с нашими детьми и за это невыносимо давили на нашу психику. Домой никогда идти не хотелось. Там ждали упрёки и скандалы.
Однажды, случайно встретив одноклассника, я согласилась посидеть с ним на лавочке и выпить по баночке пива. Хотелось поговорить, пожаловаться друг другу. И откровенный дружеский разговор быстро завязался. Мы закурили, открыли пивко, успели даже попробовать и обменяться впечатлениями о вкусе. Как вдруг раздалось:
– Курите?! Пьёте?!
Господи! Кто же разглядел нашу лавку? В сумерках! Среди нависающих над нами ветвей деревьев! – Андрюша, будь он неладен!
Встреча была нежеланной. Ведь жена моего одноклассника бросила его именно ради Андрюши. Мы знали, что он и сам не рад такому повороту, и его семья тоже пошла прахом. Но, как говорят, осадок остался. При таких обстоятельствах ему бы пройти мимо, но он изменил свою траекторию специально, чтобы подойти к нам.
В те годы Андрюша был длинным и худым. О маленьком мальчике, который смутил когда-то моё детское сознание, напоминал только внимательный вдумчивый взгляд по-прежнему красивых глаз. Он был модненько одет: в детский цветной летний костюмчик, состоявший из рубашки и шортиков выше колена. Вспоминать смешно!
– Курите, пьёте?! – настойчиво повторил он.
Мы удивились. Он прекрасно знал, что мы оба – те представители советской молодёжи, которые воспитались в строгости, получили правильные профессии и усердно трудимся, не позволяя себе излишеств. Нас бы и здесь, на лавочке, не было, да где при наших нищенских зарплатах деньги на кафе возьмёшь!
– А что? – почти хором спросили мы.
И он начал речь о том, что наше поведение – великий грех. Встреча одноклассников, разговор по душам, планы поплакаться в жилетку провалились в тартарары. Мы молча поставили пивные банки на лавочку и побрели по домам слушать наставления родителей.
Правда, я таким образом от проповедей не убереглась и вскоре снова попалась. В автобусе.
В те годы автобусы к нам, в отдалённый район, ходили редко. Мы подолгу ждали на конечной остановке, а когда разбитый старенький страдалец подъезжал, хамло и быдло с молодецким задором брало его штурмом. Сквозь окна мы видели, как радостно эти верзилы разбегались по салону, чтобы занять лучшие места. Потом заходили мы: старики, мамочки с детьми, врачи, учителя. Я, молодая женщина в очках, обычно оказывалась последней и ехала на ступеньках, прижатая дверью.
Но на этот раз мне несказанно повезло! Автобус с раскрытой дверью подрулил прямо ко мне, я вошла и села на одно из передних сидений. Помню, как сладко было ощутить, что ноги, ноющие от долгого стояния на каблуках, перестали нести на себе тяжесть. Но рано я радоваться начала!
О, ужас! Ко мне протискались Андрюша с каким-то парнем. Мы даже поздороваться толком не успели, как этот парень вдруг заявил:
– Вот Вы курите и пьёте! А это – грех!
Вообще-то я, мои родители, а теперь уже и мои выросшие дети, не любим спиртное. Так уж повелось. По праздникам, конечно, на столе всё есть, но пить никто не торопится.
Чужой парень, конечно, этого знать не мог и громко на весь автобус кинулся обличать дамочку. Что оставалось делать? Я встала на свои каблуки снова, пролезла куда-то в середину салона и повисла на поручне. Надо отдать должное Андрюше, он пролез следом, повис рядом, и мы, молча, провисели пятьдесят минут до самого выхода.

Замысловатая книга
Вообще та секта – это практика, когда душа человека разделяется на части, враждующие сами с собой. Человек включается в режим самоуничтожения. Ему объясняют, что у человека есть греховная личность. Подтекст такой: под греховной личностью подразумевают желание задавать неудобные вопросы, склонность человека к анализу. Когда он начинает сопоставлять нестыкующиеся части друг с другом, ему говорят:
– Брат, ты же знаешь, мы же тебе говорили. Это работает греховная личность.
Абсолютное незнание человека, что он сам из себя представляет, позволяет манипулировать им так жёстко. Вот ему говорят:
– Это в тебе говорит греховная личность, с которой нужно бороться.
Данные Богом человеку критичность и способность анализировать в этой секте объявляются грехом. Получается так, что части души – воля и сознание – располагаются враждебно по отношению к своей собственной душе. Человек должен подавить в себе все критические и аналитические способности, убить их в себе, ослабив себя.
Что происходит с человеком в секте «Церковь Христа»? Предположим, у него возник первый импульс недоверия. Его подавили. Потом, возможно, у него ещё какой-то вопрос возник, ему как-то опять его обыграли. Несколько таких эпизодов. И человек видит: что-то не то!
Такое развитие событий часто проводит к выходу из секты, основанном не на убеждениях, а на эмоциях. Человек интуитивно чувствует, что что-то не так, и может уйти на эмоциональном порыве. Но, когда он уходит, он возвращается туда, откуда пришёл. Ему больше некуда идти. Прежде всего, он возвращается в мир, который для него закрыт. А это старые друзья, с которыми он разорвал отношения. Это мама, папа, которым он проповедовал, и которые его не послушали. Они считали его заблуждающимся, а он им сказал:
– Вы – от сатаны.
И когда он возвращается, он приходит в этот мир, где его связи с миром разрушены. Его иногда и рады видеть, но с позиции сверху вниз:
– Ну вот! Наконец-то понял!
Человек опять чувствует себя угнетённым. Он опять возвращается к тем обстоятельствам жизни, может быть, дурным привычкам, уходя от которых он угодил в секту. Это греховные деяния, с точки зрения того опыта, который он теперь уже приобрёл. И он начинает страдать:
– Там – да. При всех минусах, все-таки я там был кем-то, чувствовал себя человеком, чувствовал себя победившим свои прихоти. Я чувствовал какую-то надежду.
Он страдает. И со временем тот эмоциональный всплеск, который помог ему выйти из секты, меркнет. Наша память так устроена, что часть пережитого забывается. Человек, как побитая собака, может прийти в секту снова. Забыть все те причины, по которым он вышел, все нестыковки. И тогда он вновь туда интегрируется.
Мой контакт с РПЦ наладился не сразу. Шла череда довольно забавных событий.
Я пытался объяснить православным людям, причём священникам, что они заблуждаются. Моя настойчивость привела меня в храм. Я ждал, пока они молились, потом куда-то зачем-то ходили… Я помню лица, которые тогда на меня смотрели с насмешкой. Они тогда меня прозвали «красный пиджак». В секте есть манера подражания лидерам. Поскольку у одного лидера – Макса – был красный пиджак, я тоже себе приобрёл малиновый пиджак! Мы ходили в галстуках, сзади я завязывал хвост. Так я в Собор тогда и приходил, они меня так и запомнили.
И вот мы начали открытую дискуссию. Меня окружили священник и прихожане, среди которых был один старичок. Против меня были выдвинуты мощные аргументы. Они мне стали говорить о Соборах , о решениях, о том, что никому никогда не удавалось разрушить твердыню решений этих Соборов. Я это выслушивал. Я видел агрессию, некоторую даже враждебность. И спросил священника:
– Батюшка, Вы меня любите?
Так по-детски очень спокойно спросил. Он говорит:
– Нет!!!
Я тогда поворачиваюсь туда, где стоял этот старый дедушка. И говорю:
– Ну, а о чём тогда разговор? Я же читал, что Евангелие – это о любви, и о любви к врагам вашим. А здесь я этого всего не нахожу!
Он взял меня так аккуратно под локоток, и мы с ним пошли по улице. Разговаривали. Он меня выслушивал терпеливо. Сокрушался по поводу того, что он сам когда-то тоже знал Писание, а теперь с возрастом всё забывается. Он, действительно, очень старенький был. В основном говорил я, он не особенно возражал. А в конце путешествия, когда уже надо было расставаться, он проронил такую (скупую, не скупую?) слезу и сказал:
– Давай между тобой и мной мы сохраним любовь.
А мне надо было ехать туда, где уже собралась ячейка нашей секты, которая меня ждала. Там было принято рассказывать о своих победах, о хороших новостях. И я – такой победитель! Пришёл, рассказал, как мы повоевали, как всё хорошо! Но, тем не менее, этот случай как-то надолго остался в памяти, и, несмотря на то, что я выдал его за победу, он был по своему внутреннему содержанию другим.
Конечно, я – человек свободный, как хочу, так и интерпретирую. Но что-то внутреннее заставило меня вновь обращаться к мысли, к анализу. Потом я неоднократно приходил в тот храм. Мои беседы с батюшкой привели меня к тому, что картинка открылась.
Я помню, что собрал свою ячейку. В очередную нашу встречу мы должны были идти и «потрошить» дома. Это означало стучаться во все двери и тех, кто открывал, звать на собрание внизу, где мы их агитировали. И вот вместо всего этого я объявил братьям и сёстрам, что ухожу. Для них это было неожиданно. Они растерялись. А я вскоре крестился в Русской православной церкви.
У меня на тот момент было глубокое понимание того, что люди в сектах хорошие, что им надо помогать. Батюшка предложил мне этим и заниматься. Так при нашем храме зародился Центр борьбы с сектантством, и пошла наша работа. Ни с чего, с нуля. О сектантстве мы мало знали. А оно уже в тот момент было значительно. Оно развивалось! И всякий раз возникали сложные вопросы. Как помочь человеку?
Люди чаще всего приходили и говорили о родственниках. Потом как-то умудрялись этих родственников привести. Возникала беседа. Всё время полемика крутилась вокруг религиозных вопросов. Вопросов веры в Бога, Его свойств, церкви, истории церкви и каких-то догматов Русской православной церкви с разъяснениями того, что они значат.
Постепенно наша деятельность стала распространяться не только на вопросы, связанные с сектантством. Сектантство стало касаться разных аспектов жизни человеческого общества. Это проблемы наркомании, которые в сектах были подняты раньше. Постепенно у нас тоже была налажена работа с наркоманами. Был создан первый реабилитационный центр. И работа с ними тоже сначала легла на мои плечи. Батюшка сказал:
– Давай! Тебе сподручней, ты и занимайся.
Потом началось уже какое-то семейное консультирование, потому что часто пограничные вопросы оккультизма и секты входят в быт людей. Расстраиваются их взаимоотношения. И в семейных конфликтах, в общении взрослых и детей это отражается в той или иной мере.
Многим пришлось заниматься. Люди, которые к нам приходили, подчас были вполне здоровы. У некоторых был психиатрический диагноз. У кого-то такого диагноза не было, но нечто нездоровое в их рассуждениях присутствовало. В разговоре с ними нам надо было восстановить структуру мышления, заводя в сознание те положения, которые там отсутствовали. Как сломанный механизм. У него одна шестерёнка сломалась, и он работает со сбоями или не работает вообще. Шестерёнку нужно собрать, поставить, на место, чтобы она работала.
В инфраструктуре сознания, как мы постепенно выяснили, какие-то положения либо отсутствуют вовсе, либо они в неисправном состоянии. Рассматривая те или иные результаты или события, человек даёт им неверную оценку. Для того, чтобы помочь ему, приходилось во всё это вникать, разбираться со сложными вопросами.
И так пролетели 20 лет. Незаметно 20 лет.

Незамысловатая жизнь
Да, незаметно. И, как ни странно, мы неоднократно пересекались с Андреем. Я даже помню тот самый его малиновый пиджак, волосы, собранные сзади в хвостик. В тот раз он поздоровался очень сухо. И сам весь показался мне закрытым «человеком в мундире».
Эта встреча состоялась в храме. Андрюша был, как будто чем-то напуган, осторожен, как любое мелкое звено в иерархии чиновников. В наших храмах вообще редко кто тебе улыбнётся, но его реакция на нашу встречу показалась мне тогда подчёркнуто негативной. Он в тот момент не был красив. Это был серый сухой длинный человек, ссутулившийся и желающий быть незаметным. Хотя, как я понимаю сейчас, это было начало счастливого, безбедного и даже хлебного периода в его жизни.
До попадания в храм он зарабатывал тем, что ходил по квартирам и ремонтировал ламповые телевизоры. Так реализовывали своё высокое техническое образование многие выпускники престижных вузов. 90-е годы не щадили тех, кто, окончив школу, сделал ставку на интеллект. Все мы облизывались, глядя на финансовое благополучие наших однокашников-троечников, которые успешно освоились в торговле. Он был одним из нас.
Потом мы долго не встречались из-за того, что я нечасто посещаю храмы. Жили в разных районах. Но, видимо, суждено было нам общаться. И по каким-то моим журналистским делам мы снова увиделись. И тут уж он мне опять понравился. – Спокойный. Достойный. Дружелюбный. Внимательный. С таким человеком и знакомство продолжишь, и поговорить всегда захочешь, и даже невольно ему откроешься.
Я стала выбалтывать ему всё, что думаю. Хвасталась тем, что испытываю в храме некое блаженство. Рассказывала, как выходя из храма в плохую погоду, я нередко удивлялась тому, что облака разошлись, и обнажившееся солнышко выкрасило воздух в милый сердцу цвет. В то же время я жаловалась ему на неприветливость работников храма, высказывала обиды. И именно он был тем человеком, который сказал мне «золотое слово»:
– Надо понимать, что в храме, как и везде, работают не ангелы, а всего-навсего люди. Не стоит к ним придираться, не надо ждать от них идеального поведения.
Вскоре мы даже стали сотрудничать. В мои руки попали материалы, касающиеся того прихода, при котором работал их антисектантский центр. Я поделилась с Андрюшей своим намерением сделать фильм. Он обрадовался, чем меня очень мощно поддержал. На волне энтузиазма я быстро нашла спонсора, который пожертвовал столько денег, сколько требовалось, чтобы оплатить работу оператора и монтажёра, купить расходные и выпустить небольшой тираж.
Андрюша ходил со мной благодарить спонсора. И он же позаботился о том, чтобы тираж фильма был принят в приходе и стал доступен людям, а не лежал и не пылился в укромном уголке. У нас появился совместный повод для радости. А у моего альтруизма – понимающий друг.

Замысловатая книга
Однажды электронная почта доставила в наш Центр письмо с просьбой о помощи. Его отправил некий Константин из далёкого города, расположенного в западной части страны. Он писал о том, что друг его детства, Александр, вместе с супругой Настей попал в секту. Дело зашло так далеко, что их дальнейшая судьба стала вызывать опасения. Саша и Настя буквально нищают. Как они будут растить своего ребёнка? На что будут жить?
Костя и его жена Катя знали из СМИ, что секта способна оставить человека без жилья и даже убить. Они пытались вмешаться в судьбу друзей, спасти их, но даже поговорить, как следует, не удавалось. Люди, общение с которыми раньше было сплошным праздником, как будто стеной отгородились. Такая стена из ваты. Хоть стучи, хоть лбом об неё с разбегу треснись! Не больно, но и толку нет.
Брат Александра Миша всегда был рядом. Но с некоторых пор стена отгородила и его. Всем было по тридцать с небольшим, а жизнь рушилась. Лучший друг и родной брат оказались бессильны. Что было делать?
Костя забеспокоился, когда увидел полную неадекватность в материальном положении Сашиной семьи. Человек зарабатывал приличные деньги, порядка трехсот тысяч в месяц. А тут приходит иной раз и занимает деньги на какой-то там телевизор – им 30 тысяч не хватает. Костя спросил:
– Куда ты эти все деньги деваешь? Что происходит?
Люди, увлекаясь чем-то, перестают замечать, что творится в их жизни на самом деле. Они брали займы. Сама идея, которая проповедуется сегодня у многих сект, – это идея процветания. Соединяется идея Бога, Его сил, изобилия, любви и здравия с идеей развития человека. И людям внушают, что их в течение всей прежней жизни обманывали.
– Вы какие-то все хлипкие, несчастные! А мы вам дадим настоящую жизнь, настоящее понимание, которое сделает вас полноценными гражданами. Богатыми и процветающими.
Не устаёшь, изучая все эти системы, поражаться, как они вяжут человека! Он постоянно удерживается на каких-то личных взаимоотношениях с наставником. А тому удаётся удерживать сознание человека в ложной убеждённости в чём-либо.
И вот Костя заметил, что Александр настолько не критичен, что не отдаёт себе отчёт в том, что происходит. Он пытался с ним говорить. Но не тут-то было! На тот момент прошло около года, как Александр погрузился во всё это. И слова, которые говорил Костя, теперь летели мимо его ушей. Константин до конца вник в эту ситуацию и понял, что всё пропадает! Как человек очень даже неравнодушный, он стал спасать друга. Он в советский период вырос со всеми возвышенными идеалами. И сохранил их в жизни.
Костя – человек системный, к решению любой задачи он подходит системно. Когда мы с ним познакомились, он уже имел такое достижение в биографии – спас фирму, в которой работал, от рейдерского захвата. Нашёл схему, как фирму сохранить. При этом его личный статус в глазах всей фирмы вырос в разы. У него увеличилась зарплата. И слава Богу! Иначе многое из того, что он делал для спасения Саши и Насти, могло бы оказаться ему не по карману.
И вот он как системный человек стал подходить к решению проблемы: друга надо спасать. Он попытался сначала собрать сведения о секте. Ничего не нашёл. О ней никакого критического материала нигде не было за исключением одной маленькой аналитической справки.
На просторах Интернета ему встретились отзывы о работе нашего центра. И они с супругой написали нам письмо. В декабре 2012 года мы его получили и стали думать, как помочь. Ведь расстояние между нами было несколько тысяч километров. Велика Россия!

***
Слово «религия» происходит от слова «лигере» - связываю. Адам был когда-то связан с Богом. Потом он согрешил, отпал от Бога, и теперь приходится восстанавливать эту связь. Слово «религия» означает установление утраченной ранее связи с Богом.
К тридцати годам – чуть раньше или позже – человек доживает до кризиса. Лекала, по которым у него всё скроено, оказываются не идеальными. Его поступки не дают желаемого результата. Не дают той свободы, радости, которую хотелось получать. На первый план выходит то, что до времени было скрыто. Оказывается, что люди друг друга не знают, что поведение людей непредсказуемо.
Часто окружающие поступают так, как человек не ожидал, что они поступят. Жизнь становится невыносимой, и в этот момент человек подходит к замечательной поре переосмысления. Он начинает мучительно искать ответы на вопросы смысла и причины.
Человек неоднократно проверяет себя, может он что-то неправильно сделал, и приходит к выводу, что у него были неверные лекала. Человек начинает задумываться о более прочном основании. В этот момент к нему приходит идея Бога. Он начинает выстраивать своё внутреннее состояние в соответствии с познаваемой религией.
Идея Бога должна быть осмыслена на хороших прочных основаниях. Наша задача – помочь людям сделать это с наименьшим количеством ошибок. В чём главная идея веры в Бога?
Бог, к которому обращается сознание человека, объективно вне мира. Это – то явление, к которому прилагается категория вечности. Вне времени, вне пространства вечное бытие, а значит, постоянство. Идея постоянства для человека становится основной. Он в тридцать лет понимает, что если он возьмёт опять какие-то непроверенные лекала, попробует построить что-то на неверных основаниях, то, когда они разрушатся, ему будет уже шестьдесят. Если в шестьдесят оказаться у разбитого корыта, возникнет и страх, и разочарование. Поэтому важно, чтобы в тридцать человек не ошибся.
Фактор постоянства важен и в материальном мире, в быту. Договорился у кого-то всегда покупать молоко, и это молоко всегда хорошее. Тебе удобно и спокойно всегда обращаться к этому человеку за молоком. Доверительные отношения упрощают жизнь. Это искомое состояние против того, которое мы имеем сейчас. Постоянная перемена источников, постоянная потребность их проверять утомляют современного человека. Он понимает, что непостоянство – это фактор, выступающий против жизни. А постоянство – за жизнь.
Выбор религиозной системы также предполагает анализ этой системы на предмет её изменяемости. Когда мы видим, что в религиозной среде происходят изменения, скажем, жила система, а потом изменилась, для человека, это должно быть сигналом к тому, что система непостоянна. Основание – непостоянно, некрепко. Ненадёжно. Если оно изменилось в определённое время, то нет никакой гарантии, что оно не изменится спустя, допустим, сто лет.
Примером изменяемости может служить ситуация, которая сложилась в России в начале прошлого века. Люди поверили революции, отдали в этот процесс, в эту топку, свои время, ум, сердце, чаяния, надежды. Что стало происходить с ними в 90-е годы?
Наступило крушение сказочной идеи о равенстве и братстве. Человек понял, что фактически его обманули. Его выпотрошили, он добросовестно отработал на эту идею, а она оказалась фикцией. Потратить жизнь на иллюзии страшно. Одновременно ты воспитываешь детей. В случае крушения ты теряешь авторитет и в глазах своих детей, и в глазах того социума, перед которым ты позиционировал себя как носитель этой идеи. Разочарование явно не прибавляет человеку желания жить, он угасает.
Чтобы не произошло такого, человек должен ориентироваться не на призывы и красивые словеса. Он должен научиться жить, защищая себя, своё потомство. Нужно защитить и себя перед потомством. Чтобы потомки не брезговали памятью о нас. В противном случае нас ожидает забвение. Поделом. По заслугам.
Допустим, человек закрывает дверку атеизма и открывает дверку веры. И тут его охватывает ужас! Как же в этом всём разобраться? Начиная от идей сектантов до всевозможных форм традиционных религий, которые представлены очень широко. Кто-то начинает говорить об индуизме, кто-то – об иудаизме, кто-то – об исламе.
Человек пугается. Его жизнь и так изобилует всевозможными проблемами. А тут ещё это! Если последовательно всё перебирать, изучать, погружаться, это вообще непосильно. А формальности-то как раз не хочется. Человек и так с кочки на кочку скачет. И всё так шатко и ненадёжно!
Человек, как заяц, с трепетом внутри:
– То ли прокатит на этот раз, то ли не прокатит?! То ли я правильно делаю, то ли не совсем. Вроде все видели, что я так поступаю, и никто ничего не сказал. Ну, наверно, это хорошо.
Идёт приспособление человека к этой жизни. И задача, которую мы ставим перед собой, – помощь людям в осмыслении вопроса веры.

***
Кто нас сегодня позвал? Ой, да кто только не позвал! И баптисты позовут, и адвентисты седьмого дня позовут, и православные позовут. Католики позовут, иудеи позовут. Кришнаиты тоже позовут. Предложат медитацию, предложат что-то ещё.
В тот момент, когда возникает вопрос переосмысления, человек встречает проповедников каких-то религий, оказывается, что вся проблема его в том, что он вообще о жизни ничего не знает.
Если я попрошу кого-то рассказать о себе, кто он есть, боюсь, мой собеседник будет в затруднении. Ответить точно на вопрос «кто я?», вы вряд ли сможете. Как вы будете аргументировать, что вы произошли от обезьяны, от инопланетян, сотворены Богом или появились ещё каким-то образом? Каждый будет выдвигать какую-то свою теорию. Или не выдвигать никакой теории.
Но ведь посмотрите, в зависимости от ответа на вопрос «кто я?» у меня должна выстроиться стратегия жизни. Если я живу один раз, как говорят христиане, то за чертой смерти меня ждёт новая жизнь и суд. Значит, мне нужно так выстроить свою жизнь, чтобы достичь посмертно благого результата.
Если я поверю индуистам, поверю в то, что я живу несколько раз, тогда можно делать, что угодно. Не получилось в этой жизни, получится в другой. Это – другая стратегия.
Стратегии серьёзно, кардинально отличаются друг от друга. Они не исходят от одного и того же источника. Из одного источника не могут истекать противоречивые сведения. И в природе мы этого нигде не видим. Из одного источника не течёт и пресная, и солёная вода.
Бог не может быть источником нескольких противоречивых теории. Он не может быть одновременно источником утверждения, что Иисус Христос – богочеловек, как это говорит христианство, и постулатов иудаизма, который утверждает, что Иисус Христос – разбойник. Он не может при этом быть источником мусульманской теории, что Иисус Христос – это всего лишь человек.
Перед нами стоит вопрос доверия. Кому поверить? Поверить – не просто. Более того, ответственно. Потому что за верой сразу встаёт дело. И результат будет разный. А нам нужно, чтобы он был благим.
Утверждение «Бог один» справедливо. Действительно, Бог – один. Но не все пути, известные миру, приводят к Богу. Как разобраться? Если мы будем слушать одних, они будут приводить доводы. Будем слушать других, другие будут приводить доводы. Я окажусь в роли оценщика и буду говорить:
– Эти доводы мне симпатичны, а эти – не очень.
Я буду полагаться на свой опыт. Свой интеллект, который в целом несовершенен. Как же разобраться? Есть хороший, как мне кажется, путь. Через сравнение свидетельств представителей разных религий о человеке. Ведь религия, которая приносит информацию о Боге, говорит и о том, как устроен человек. Если религия будет говорить обо мне правильно, то я приму к рассмотрению и другие её положения. А если она будет говорить обо мне неправильно, то тогда я её отвергну.

***
Я уверен: Насте и Александру было бы значительно легче жить, если бы к своим тридцати годам они имели чёткое понимание того, как сотворён и устроен мир, как сотворены и устроены люди. В своё время я сам искал это понимание и получил его как опору для своего собственного мировоззрения. Мне, как и многим другим моим соотечественникам, помогло в этом христианство. Расскажу, как примерно это выглядит.
Приходим мы к христианам и говорим:
– Ладно. Ваша вера является государствообразующей религией. Благодаря ей мы одержали много побед. Всё это, вроде бы, за вас. Поговорите с нами. Как, согласно с вашей верой, можно думать о Боге? Как думать о человеке? Как думать о мире?
И христиане начинают:
– В наших источниках (Ветхий Завет и Новый Завет) написано так: Бог сотворил мир в шесть дней, а в последний день Он творил человека. Сказано так: «И сотворим человека по образу нашему и подобию нашему». Во множественном числе. В Ветхом Завете Бог прекровенно говорит о себе во множественном числе, а в Новом Завете эта завеса приоткрывается.
Речь идёт о Троице. В церковно-славянской и в русской традициях слово «Бог» имеет единственное число, а в греческой традиции слово Бог звучит как «Элохим», что дословно переводится как «Боги». «Вначале сотворил Боги небо и Землю» – вот так дословно можно перевести.
Тогда возникает соблазн думать о том, что это религия многобожия. А идея многобожия несостоятельна по причине того, что двух и более бесконечностей, вечностей мы себе не представляем. Новый завет ставит все точки над «i». Под множественностью скрывается один Бог, но в трёх лицах.
Христиане не могут заставить нас веровать. Нам нужны пояснения. И они из любви к нам должны привести те объяснения, которые мы можем воспринять как материнское молоко. Соответственно задача церкви на протяжении всех времён – расщеплять сложное, превращая в простое, доступное людям. Простое – молоко. И кормить чад. Самых простых людей, коих великое множество.
Чтобы объяснить явление троицы, мы должны пойти простым путём, объяснив категории «Творец» и «тварность». Художник и картина. Мы говорим:
– Если творец – художник, сотворивший творение, покажите, где он себя выразил. Где тут троица? Если мы именуем Бога творцом, то творение считаем картиной. Но тогда мы допускаем законную мысль о том, что художник выражает себя в творении. Когда мы видим творение, мы соотносим его с художником. И по анализу его картин можем получать характеристику этого человека. Художники выражают себя так, что они узнаются. Специалисты могут отличить подделку по нехватке тех или иных элементов, по несходству других. Они хорошо различают картины между собой и узнают их авторов.
Мы крутим головами, ищем. И приходим к тому же, что сделали Кирилл и Мефодий в языческой Руси, когда они пытались объяснить славянам, что то, что они проповедуют о триедином Боге, не вступает в противоречие с тварным миром. Они показали на солнце. И объяснили, что ничего удивительного нет. Вот тебе тело звезды, свет и тепло.
Когда Бог творил этот мир, он тоже выразил себя. Звезда, солнце, очень похожа на троичный образ Бога. Есть масса звезды, её можно вычислить. К телу звезды подходят такие характеристики, как геометрия, температура, характер реакций и проч. Звезда источает свет, который при этом отличается от субстанции самой звезды. Часто учёные, астрономы, говорят, что мы видим свет той звезды, которой уже нет. Она погасла, а свет ещё идёт. Это означает, что свет имеет свои характеристики, которые отличаются от характеристик звезды. В тот же момент звезда источает жар, который имеет характеристики, отличные от характеристик света.
Троица раскрывается уже в Новозаветное время, когда приходит Христос. Он свидетельствует о себе, показывает свидетельство Отца за себя. Когда он выходит на крещение, Дух святой в виде голубя опускается на Христа. Мы слышим второе свидетельство в защиту Божества Иисуса Христа: «Сей есть сын мой возлюбленный, о Нём же благоволю».
Соглашаясь с христианами, что мир, скорее всего, сотворён Богом-Троицей, перехожу к вопросу о себе:
– А я-то точно Им сотворён, или ещё кто-то есть? Одна субстанция сотворила мир, пусть она троичная. А я, может быть, сотворён кем-то другим?
Я ищу ответа на вопрос, точно ли во мне есть троичность. И нахожу трехчастность своей структуры – дух, душа и тело, а также трехчастность самой души.
Мы видим, что есть описание в Библии. В первой главе описывается: «И сотворил Бог человека, по образу божьему и сотворил его, мужчину и женщину. По образу божьему сотворил их». А в другой главе описывается происхождение неба и земли: «При сотворении их в то время, когда Господь Бог создал небо и Землю. И всякий полевой кустарник, которого ещё не было на земле, и всякую полевую траву, которая ещё не росла, ибо Господь не посылал дождя на Землю, и не было человека для возделывания земли. Но пар поднимался с земли и орошал всё лицо Земли. И создал Господь Бог человека из праха земного и вдунул в лице ему дыхание жизни. И стал человек душею живой».
О длительности периода творения судить сложно. В древних языках употребляется слово «эон». Это период – не равный понятию «день». На нашем языке писано: первый день, второй день. А если с древних языков переводить, эон – это период, который определяется каким-то непонятным временем.
Слова «сотворим человека по образу нашему и подобию нашему» не были вполне осознаваемы ветхозаветным человеком. Ветхий Завет был детоводителем ко Христу. Он готовил человека к тому, чтобы принять Христа и принять учение о Троице. Бог и в Ветхом Завете был Троицей. И в начале, и в середине, и в конце. Другое дело, что открыться людям было сложно, учитывая, что сатана навыдумывал кучу ложностей.
Перед современным человеком стоит очень сложная задача соединить знания научного порядка и знания религиозного порядка. Есть даже православные учёные, которые говорят о каком-то длительном периоде существования человека. В виде неолита, других эпох, палеолита. Те останки, которые находят, они датируют. Видны изменения скелета и черепа.
У меня есть гипотеза, чистое предположение. Это попытка соединить отчасти научные знания с библейскими.
Вполне возможно, что в рамках некоторого периода происходило развитие человека. Был создан человек, как выделяющийся из череды других творений, т.е. животных. Он был создан, как животное. Только высшего порядка. А в определённый момент Господь вдохнул в него дух человеческий. В какой-то момент Господь одухотворил его, очеловечил животное. Высшее, отличающееся от других, животное. Существо, которое он выделил. Он в своём роде соединился с ним через дух. Соединился с этой тварной природой, наделив человека свободой.
Само творчество предполагает творческий осознанный процесс. Допустим, художник формирует скульптуру. Убирает лишнее, остаётся что-то совершенное. Я полагаю, что Бог, как существо с намного большими способностями, чем у нас, так же осуществлял акт творения. Акт наблюдения и изменения. Вполне возможно, при таком понимании, что человек проходил какие-то стадии. Это развитие во времени, когда происходил акт творчества, облагораживание человека, приведение его в какой-то конечный вид. Возможно, это и заняло какой-то период.

***
Что отличает христианство от многих других религий? Оно говорит о том, что душа рождается, остаётся вечной, но никогда в другое тело не вселяется. Слова, которыми христианство нас в этом убеждает, принадлежат апостолу Павлу. В послании к евреям в 9-й главе в 37 стихе он говорит так: «Как единожды человек приходит в мир, а потом суд». Собственно христианство нам говорит, что один раз человек появляется в этом мире и более в этот мир не возвращается, а переходит в некоторое другое бытие. Мир этот несовершенен и задачи, которые стоят перед человеком в этом мире, должны быть ему изначально сообщены.
Большинство людей просто живут. Зачем они живут, они плохо представляют. Как тратить свою жизнь, на что, с какой целью? В действительности это страшно, потому что надо знать, в чем смысл жизни. А не получится ли так, что потом спросят? Вот дали человеку деньги, а потом говорят:
– Куда потратил?
– Ой, а надо отчитываться?
– Конечно, надо. Деньги же государственные.
Тот, кто даёт, он спрашивает. Человеку дали жизнь и спросят, что говорил, что делал. И всё остальное. Получается, что нужен смысл. И вот христианство сообщает человеку информацию. Тоже троичного же свойства.
– Посуди, человек, ты три раза рождаешься: в утробе, потом для этого мира, потом для того света.
Уже есть свидетельства учёных, что внутри утробы матери – человек, который способен воспринимать информацию, переживать как личность. Учёные сумели снять на видео развитие ребёнка в утробе матери. Они доказывают то, что утверждало христианство на протяжении всех времён. Христианство учит, что человек рождается в утробе матери во время зачатия. В двадцать один день он уже чувствует, испытывает страх.
Христианство говорит о том, что душа тоже рождается. Потом она никогда не умирает, но она рождается. Как и всё творение. Её можно соотнести с ангелами. Ангел не умирает после того, как появился. Ангел неистребим. Он совечен с Богом. Душа тоже бессмертна, вечна. Душа человека имеет начало, но не имеет конца.
Наша душа переживает три рождения. Рождаясь в утробе матери, по неизвестным для нас закономерностям душа соединяется с телом. Как плоть, так и душа формируется по неизвестным для нас законам от матери и отца. Ребёнок рождается во внешний мир.
Душа человека рождается по неизвестным для нас причинам божьим промыслом. Следующий период требует соблюдения законов, когда человек должен выбрать, кому служить, кому подчиняться. Смерть в этой жизни отражает меру исполнения этих законов. Если человек живёт беспечно, никчёмно, в определённый момент оказывается бессмысленным продолжение его жизни. Время продолжения его жизни на этой земле только увеличит количество греха, которое его придавит.
Или напротив, человек уже всё сделал, заслужил награды и нецелесообразно ему дальше оставаться, потому что наград для него достаточно. И дать ему наград больше – вредно. Все вариации на эту тему мы никогда не сможем определить. Мы же не ставим перед собой цель заменить Бога и всё по полочкам разложить.
При переходе в тот мир вариантов два. Есть рай, и есть ад. По учению православной церкви, тело человека остаётся здесь на земле. Оно уходит в землю. И очень органично земля принимает наше тело. Оно растворяется. Это подтверждает мысль, сказанную в Библии «Земля ты и в землю отыдешь».
Христианство говорит, что на земном бытии всё не останавливается. Человек, умирая в этой жизни, рождается для жизни другой. Это третье рождение. «Но, – предупреждает христианство, – качество будущей жизни зависит от того, как ты жил свою жизнь». К концу своей жизни человек подходит с багажом, который и позволяет определить его дальнейшую участь.
Если он «инфицирован» так, что ему место с такими же «инфицированными», заболевшими, его помещают туда. Если он к концу своей жизни подошёл с идеей принятия Бога и сделал логичные, последовательные действия для этого, тогда он принимается в рай.
Меня часто спрашивают:
– Получается, если христианство – истинная религия, все остальные люди в ад попадут? Верующих же христиан осталось очень-очень мало.
Да, к сожалению, это так. Из текста Священного писания мы знаем, что даже не все христиане попадут в рай. К сожалению, это правда. Мы ничего не можем с этим поделать. Вернее, как? Можем. Мы можем сами стать лучше. Мы можем помочь кому-то измениться. По сути, если признать, что такова реальность, само осознание этого должно побудить нас что-то изменить в себе.

Незамысловатая жизнь
Мне очень жалко Андрюшу. Ему приходится анализировать и доказывать то, во что я верю, не задумываясь. То, что для меня – вера, для него – религия. Понятно, что я, по материнской линии правнучка дьякона, крещена в пятилетнем возрасте, хоть и были советские атеистические времена. Бабушка, царство небесное, на Пасху всегда пела что-то церковное и обращала наше внимание на то, что в этот день солнце на восходе всегда как-то по-особому играет.
Я веру не выбирала. Мне сказали, что Бог – един в трёх лицах, и я приняла это за аксиому. Переменились времена, стала доступна религиозная литература, я купила и стала читать. Я ни в чём не сомневалась, а просто повышала свою грамотность. Оказалось, что это – трудное чтение. И чем больше я читала, тем больше у меня появлялось вопросов. Простых, таких: «А как понимать эти слова Христа?»
Оказалось, что нам, людям не воцерковлённым, тем, кто в храм ходит редко, и спросить-то некого. И тут я поняла, как мне повезло, что у меня есть Андрюша, который воцерковлён настолько, что даже получает за это зарплату. Он всегда готов ответить мне на любой вопрос. Хотя, ему, конечно, хочется, чтобы мы, его друзья и знакомые, тоже регулярно посещали храм, исповедовались и причащались. Он говорит:
– Мне хорошо. Я спокоен и счастлив. А для тебя, раз ты не можешь полностью, как положено, воцерковиться, есть другой выход: терпи! Тяжело тебе? Мучаешься? Терпи!
Я терплю. Но мне, почему-то его жальче, чем себя. Ведь моя вера проста, наивна. А ему в силу его профессиональных обязанностей приходится подвергать верификации все положения нашей религии, глубоко погружаться в материал, осмыслять его, философствовать. Он строит свои версии. Как мне кажется, иной раз они заводят его в тупик. И он мучительно пытается разобраться, разложить по полочкам то, что познать и проверить, наверное, никак нельзя.
Однажды я спросила, зачем он это делает. И он ответил:
– А как я объясню всё это людям? Например, кришнаитам. Как я отвечу на их вопросы?

Замысловатая книга
Нельзя сказать, что христианское учение о творении мира Троицей научно доказано. В этом вопросе строгих доказательств быть по определению не может. Если бы эти строгие доказательства были, это было бы насилие.
Любое строгое доказательство – это насилие. Это не вопрос веры. Это уже вопрос принуждения. Ситуация, как на рынке. Когда человек смотрит, а продавец перехватывает взгляд и начинает предлагать. Человек чувствует насилие над собой. Задача продавца, чтобы человек купил. Он уже научился говорить так, чтобы подтолкнуть человека к покупке. Человек рад бы развязаться, уйти, но он повязан словесным потоком. Он не может найти слов, чтобы всё это развязать и уйти. Он не успевает осмыслить всё это и часто является жертвой недоброкачественной сделки.
А Бог ни при каких обстоятельствах не может проявить насилия над человеком. В нём нет этого. Вот его антипод – сатана – он являет насилие. И здесь надо рассмотреть вопрос о происхождении зла. Ведь в зависимости от ответа на этот вопрос всё может серьёзно измениться.
Однажды, беседуя с молодыми людьми в Центре реабилитации наркозависимых, я употребил понятный и привычный для них глагол: «Наша задача не лохануться, когда мы решаем вопросы смысла». И мы задались вопросом «кто такой лох?». Ребята сказали:
– Лицо, обманутое хулиганом.
И тогда я, пятидесятилетний гражданин интеллигентной наружности, решился предложить им своё понимание этого слова:
– Это советская трактовка. Хотите, я вам скажу, кто такой лох? Это близкое понятие, но оно имеет более глубокое содержание. Слово лох, по-моему, происходит от слова «лохань». Это сосуд для собирания нечистой воды. Лохань ставят под рукомойником, стирают бельё в лохани и так далее.
И я стал объяснять им, что человек тоже может быть представлен, как собиратель информации, как сосуд для информационного стока. Что есть нечистая вода? В рукомойник наливаем чистую воду. А потом смешиваем её с майонезом, кетчупом, с грязью, с мылом. В итоге чистая вода в рукомойнике стоит долго и не пропадает. А в лохани она быстро квасится. И воняет.
Можно ли провести параллель между представлениями о чистой воде и о грязи в физическом и в духовном мире? Оказывается можно. Нам Священное Писание говорит: «Не хлебом единым жив человек, но всяким словом божьим». Слово Божье – оно чистое и представляет воду чистую. Если мы питаемся этой чистой водой, то оживляемся, как и человек, пьющий родниковую воду. Если человек чистую воду будет пить, его организм обновится.
Нечистая вода с точки зрения информации – это истина, которая замешивается в каких-то пропорциях с ложью. Ибо синонимом грязи, яда в духовном мире является ложь. Каков процент лжи – большой вопрос. Вино можно соединить с цианистым калием, и это мгновенная смерть, либо с каким-то ядом, который может действовать на протяжении месяца, года, десятилетий. Это другой яд, но результат наступает всё равно. Вопрос лишь во времени.
– Если мы не распознаём ложь, – сказал я этим молодым людям. – Вся эта грязная пища наполняет нас, и мы в этом смысле становимся лохами – лоханью. Это некрасиво. Нужно иметь некоторое достоинство, чтобы не пустить ложь в себя.
Для того, чтобы молодёжь научилась видеть, где ложь, а где истина, нужно было, прежде всего, рассказать им историю происхождения зла. Ведь они попали в зависимость от наркотиков (так же, как и герой нашего повествования, Александр, в зависимость от секты) прежде всего потому, что не отдавали себе отчёта о том, что такое зло.
Многим людям легко поверить в Бога, потому что Бог есть любовь, добро, и они хотят в Него верить. А поверить в то, что существует сатана, они не могут. Говорят, что это сказки:
– Андрей Борисович, ну Бог – ладно. Но сатана – это сказки.
И плохое, и хорошее нужно осмыслить правильно. Некоторые люди осмысливают зло как неизбежность. Говорят, чтобы было равновесие, надо, чтобы было и добро, и зло.
Каждая религиозная система отлично друг от друга характеризует как добро, так и зло. Каждая религиозная система отлично друг от друга характеризует самого человека. Некоторое время назад нас учили в школе, что человек произошёл от обезьяны. Учили, что это научно. Даже научный атеизм в вузах мы все проходили.
Эта эпоха закончилась. Слава Богу, что сегодня есть свобода вероисповедания. Эта свобода для многих оборачивается обратным действием. Когда пружина долго сжата, а потом вдруг распрямляется, она ещё долго приходит в равновесие. Так и с нами. Будучи зажаты атеизмом, мы раскрылись сегодня для любой духовности. Не совсем мы могли разобраться в том, что духовность бывает и со знаком «минус».

***
Начнём с первых слов Священного писания «Сотворил Бог небо и землю». Он начал с творения сил ангельской природы. Это тоже духи, но духи более плотной материи, чем сам Бог. Слово «сотворил» в русском языке не даёт объяснения самого акта творения. Как сотворил? А в древнем языке употреблено слова «бара». Глагольная форма «бр» подразумевает два способа. Первый – акт творения из ничего, но как прорубание окна в иную по отношению к Богу среду и творение там. Опять же из ничего.
Второй способ, который позволяет описать сотворение мира как акт отсечения, обрезания самого себя, некоторой части, усечение самого себя. Отсюда можно понять, почему Бог заповедовал древним иудеям, ветхозаветному человеку, обрезание крайней плоти. Как напоминание, что он когда-то это сделал по отношению к себе. И в отсечённой от себя части опять же совершил акт творения из ничего. Оба образа достаточно правильно передают акт, описываемый глаголом «бара».
Следует сделать акцент на происхождении из ничего. И насколько библейская концепция соотносится с научной картиной мира современного этапа. Сегодня в науке есть сторонники концепции взрыва некоторой сверхмалой, но сверхплотной точки, что можно было бы идентифицировать с «ничто», «из ничего». Эта сверхмалая и сверхплотная точка может быть введена в картину наших, христианских представлений о сотворении мира. Тем более, что эта теория – жизненная теория. Мы видим, как семя, очень маленькое, горчичного дерева, например, разворачивается. Мы можем из семечка получить дерево. То есть из малого получить нечто большее, как акт разворачивания. В этом смысле всё то, что есть в дереве, оно же есть в этом семечке. Всё очень логично: малое разворачивается в большое.
Когда мы рассматриваем происхождение мира из ничего, научная картина не вводит акт воли Божьей, не объясняет, почему это происходило, просто рассматривает некоторую динамику. А религия, отвечая на вопрос, почему из сверхмалой и сверхплотной точки развернулся мир, объясняет это актом воли. Господь так захотел. Акт творения из ничего хорошо вписывается в теорию первого взрыва. Эта теория предполагает малую, но сверхплотную субстанцию, заархивированную кем-то. Кто-то (Бог) снял скрепы (силы, которые её сжимали), и она стала разворачиваться. Сегодня этот мир разрежен, и модель вселенной – это некоторый шар, который неодинаково развернулся во все стороны.
Если принять во внимание очерёдность, вначале сотворил Бог небо, а потом землю. Можно сделать вывод, что акт творения ангелов предшествует акту творения Земли. Это не более, чем предположение, здесь сложно что-либо доказывать. Можно предположить, что появившиеся ангелы были свидетелями того, как Бог творил уже следующий, плотный, мир.
Это означает, что их интеллект обладает более обширными представлениями, чем есть у человека. По всем известным мне повествованиям следует, что и зло появилось раньше, чем был сотворён человек.
Согласно множеству свидетельств о Боге как источнике света, любви и добра, Бог сотворить зла не может по определению. То есть он настолько явственно осознаёт другую сторону, что никогда к ней волеизъявляться не будет. Он потенциально может занять это состояние, но, поскольку он высоконравственная личность, он этого делать никогда не будет.
Он создаёт ангелов, которых наделяет своими качествами. Свободой, прежде всего.
Ангелов называют служебными духами. Надо полагать, что это существа, которые расположены к тому, чтобы выполнять поручения. Мы можем усмотреть иерархию, которая имеет место в ангельском мире. Христианство выделяет ангелов, архангелов, престолы, начала, силы, власти.
Ангелы ответственны за стихии. Например, в Священном Писании встречается упоминание об ангеле смерти. Это ангел, который идёт и, выполняя волю Божью, лишает человека жизни, забирает у него душу и ведёт её на суд. Бесхозности в мире Божьем явно нет. Там учёт, порядок, всё строго и всё на своих местах.
Изучение христианства говорит нам о том, что ничто в этом мире не происходит стихийно само по себе. Даже бесы проявляют действия по отношению к человеку с разрешения Бога. То, что происходит в виде войн, землетрясений, всевозможных катаклизмов, смертей, убийств, – всё это происходит с Его попущения. Нет ничего, что бы происходило в мире без Его на то прямой воли или попущения.
Итак, Он создаёт ангелов, которые имеют тончайшую природу, и наделяет их свойствами, которые есть у Него. Свободой и склонностью к добру. Он наделяет этих ангелов предрасположенностью к себе.
Подобное мы наблюдаем у ребёнка, ибо, рождая дитя, мать его предрасполагает к себе. Это происходит ещё во время беременности, когда она носит дитя, оно слышит её голос, неосознанно чувствует её попечение о себе. Когда она его рождает, протягивает к нему руки, даёт ему грудь – питание и ласку, он чувствует всю эту теплоту. Он располагается к ней вполне естественным образом.
Бог, сотворив ангелов, открылся им. Открылся им в большей степени, чем он потом открылся человеку. Эти существа интеллектуально большие, сильные. И можно предположить, что он создал их с примерно одинаковыми наклонностями к себе. Но учитывая, что они свободны, а это и свобода распоряжаться собой и выстраивать свои отношения с Богом индивидуально, они распределились в вертикали как-то произвольно.
Каждый, кто хотел употребить силы, старания по отношению к своему отцу – Творцу – сделал это самостоятельно. Как ученики в классе самостоятельно ведут своё приближение к мудрости учителя. Кто-то самостоятельно готовится дома, более внимателен на уроке и т.д. Таким образом, он опережает других учеников в развитии. И, например, в физико-математической школе он чувствует себя комфортнее, чем в обычной.
Соответственно эти ангелы, распределившиеся в какой-то очерёдности, иерархии, были предрасположены стремиться к Богу. Они стремились, и Бог всякому более приблизившемуся к Нему ангелу соответственно давал больше власти, силы, мудрости, интеллекта, красоты, благоухания и т.д.
Тот ангел, который оказался на вершине этой пирамиды, именовался Денница или Люцифер . Денница – это ангел утренней зари. Это существо красоты неописуемой. И интеллекта очень богатого.
Давайте поймём приблизительно его состояние. Это состояние безграничной любви, безграничной свободы, бесконечного бесстрашия. Мир, в котором он обитал, – звёзды, космос – это какая-то более плотная по отношению к нему материя. В этой материи он всё понимал. Он знал, откуда, зачем и почему. Как летит какая-то комета, и куда она прилетит, и кто отвечает за то, куда она летит, как всё будет, и что куда развивается. Ибо на его глазах, как мы можем предполагать, произошло творение плотного мира.
Ортодоксальное христианство говорит о происхождении зла, как о падении денницы. Эта личность так стремилась к Богу и так хотела к нему приблизиться! И однажды поняла, что Бог бесконечен. Она это знала, но однажды как-то осознала, что, сколько бы ни стремилось творение к Творцу, оно никогда не достигнет состояния Творца, никогда не станет Богом! Всегда будет с Богом по милости Его.
Будучи более всех приближен к Богу, Люцифер в какой-то момент достиг вопроса осмысления своей свободы. Видимо, это и привело его к катастрофе. Сколько бы он к Богу ни приближался, Бог, будучи другой материей, оставался для Люцифера всё таким же недостижимым. Насколько он свободен? И можно ли допустить мысль свободы от Бога? И нужно ли её допускать?
Эта мысль, видимо, породила предположение, догадку «а может быть есть всё-таки возможность, может быть, можно стать Богом?» Достигнув какого-то значения и осознав свою свободу, эта личность качнулась в пропасть. Низверглась в противоположную сторону. Если Бог есть – бесконечное добро, эта личность сказала:
– Тогда я буду бесконечным злом. И вот тогда я буду тоже Богом.
Эта личность существует и поныне. Она и осуществляет вредительство. С нашей точки зрения – вредительство. С её точки зрения – благо. Для неё это благо: «Больше будет богов, знающих добро и зло».
Благодаря наличию этих тёмных сил – их справедливо назвали, как антипод, тёмными силами, – в мире людей появились смерть, беззакония, преступления, ложь. Появилось и лицедейство, когда одно и то же лицо скрывается за разными масками. Враг приходит под именем друга. Такая двуличность. Он одновременно и тот, и тот. Он – и друг, и тут же – коварный обманщик.
Мысль о приближении к Богу для того, чтобы быть Богом, правильная. И в своём бытии мы находим стремление человека догнать и перегнать учителя. Каждый хочет самоусовершенствования. Хочется быть более умным, более профессиональным и т.д.
Люцифер давно стремился стать Богом, но всегда обладал неким могуществом только потому, что был с Богом. Бог ему давал, и он вследствие этого что-то мог делать. И, видимо, осмысление этого факта вкупе со свободой привело его к идее о существовании вне Бога. Подлинно ли Бог наделил меня свободой? А если это так, значит, я могу от Него уйти?! А куда? Можно уйти с понижением. Опуститься на уровень ниже, устав стремиться и догонять. Побыть ангелом попроще, с меньшей ответственностью.
Вот был пример, когда одному монаху пришло письмо, что в его семье кто-то заболел, и требуется его присутствие. А все знают, что если монах уходит в мир, то есть возможность, что он не вернётся. В миру искушения и т.д. И тогда игумен ему говорит:
– Ты знаешь, вот ты обязанность несёшь. Не неси. Только не уходи никуда. Молиться не ходи, хочешь есть – ешь, только не ходи никуда.
Если модель монастыря имеет прототипом Царство Божье, то можно с понижением уйти. Ну не неси подвигов, просто оставайся здесь, не уходи. Твои проблемы могут пройти, и ты вновь вернёшься к подвигам, а если ты уйдёшь туда, то есть риск, что ты там и останешься.
Но Люцифер, скорее всего, не мог отдать пальму первенства. Он привык быть первым! Он, может быть, не вполне осознавал обратную сторону, но просто так отдать всё, что он обрёл – нерезонно. Нерезонно ученику, который успешно учится, завалиться на диван, и перестать учиться.
Осмелюсь предположить, что, задумавшись о феномене свободы, Люцифер решил его испытать. Он интеллектуально просчитал, что это должно быть на сто процентов возможно, иначе Бог – не Бог. Если Он наделил свободой, то соответственно можно удалиться так, что даже встать в оппозицию Богу. И тогда ты станешь Богом.
Люцифер понимал, что двигаясь тем путём, которым он двигался до этого, он идеи стать Богом не достигает. Так будет всегда, сколько бы времени ни проходило. Это вечность. Соотношение сторон будет всегда таким. В мире божьем мы наблюдаем божественные законы, они исходят от Него, и тебе позволительно только их исполнять.
И он рассматривает поиск состояния, когда он сможет воплотить свою идею. Он ставит задачу: а может ли быть такое состояние, когда я стану, действительно, Богом? Единственным. А что такое идея Бога? Это когда ты являешься законодателем всего. А как стать законодателем всего, когда Бог бесконечен, когда его любовь бесконечна, когда любое время меркнет перед этой бесконечностью, и когда пространство меркнет перед бесконечностью? Его закон настолько совершенен, что рядом построить другой закон невозможно. Любой закон, который сделаешь ты, будет поглощён законом Бога.
Но остаётся одна маленькая лазейка, которой он и воспользовался. Это возможность «вывернуться наизнанку». Если Бог есть любовь, то значит надо достигнуть такого состояния, которое Бог не признает за своё. Скажет:
– Нет, это не я.
И возникает вопрос:
– А где не Ты? Существует ли место, пространство, где Ты – не Ты?
Антитеза – это единственное, возможное для Люцифера. Для человека это невозможно, ибо он – система маленькая, конечная. А Люцифер был настолько величественный дух, что смог этого достичь. Он реализовал этот план. Кто он такой? – Это центр, который может притягивать, может подчинять. Он установил некоторую закономерность, попадая в которую, ты становишься её частью. Он – сатана. Это воронка, она закручивает. Она реально закручивает.
В чём хитра идея? Он фантазёр. Его отрицание возможно только при существовании объекта отрицания. Но в том и его задумка. Он будет бесконечностью, потому что бесконечен Бог. Это паразитирование на идее Бога.
Он очень хорошо знает, что такое любовь. И актом вытеснения из себя всех остатков любви до бесконечности, до полной противоположности, он добивается такого состояния, когда уличить его в любви невозможно. Это такой цинизм, такое насилие (против ненасилия Божия), это такое лицедейство и лицемерие (против открытости в мире Божьем)!
Что он создал? Если мы по отношению к Богу говорим «сотворил», то Люцифер «создал», потому что он использовал уже сотворённое, и, используя сотворённое, он что-то создаёт.
Итак, Люцифер был. И его не стало. Тот, кто был ангелом света, перестал им быть. Он стал против ангела красивого ангелом ужасным, безобразным. Не благоуханным, а вонючим до умопомрачения. Все с точностью до наоборот.
Если Бог есть источник сущий (YHWH на древнееврейском – Яхве – в русском переводе Иегова) то сатана противоположен. Если Бог есть источник дающий, сатана – берущий. Если Бог не нуждается, то он – всегда нуждающийся. Если Бог богат – он нищий. А если нищий, то для утверждения своего царства нужно воровать, отбирать.
Он вывернул все законы и нарушил их. Дабы ни по одному из этих пунктов его нельзя было уличить в том, что он заимствует что-то у Бога. Хотя саму идею он, конечно, заимствовал.
Он ставит себя на первое место, а Бога выставляет, мягко говоря, неудачником. Такое мы сегодня можем встретить в текстах, которые пишут сектанты, водимые этим создателем.
Как только в далёкие времена появляется сатана, он же дьявол, он же бес, перестаёт существовать Люцифер. Он сделал, создал некоторую закономерность и говорит:
– Оп! А я вот он! Я теперь сатана. Вы знаете только добро. А я – ещё и зло. Я – выше. Я больше. Бог – не добавил ничего. А я добавил.
Он сделал это фактом. Он есть. Конкретный, созданный Богом ангел, обладающий той же природой, той же способностью перемещаться, восходить, достигать.
Бог, творя мир, предвидел, как могут развиваться события. И мы говорим о свободе, как опции. Как о ноже, которым можно зарезать, а можно хлеб нарезать. Это равновероятные события. Он, сотворив творение, исключил себя из вероятного события. Он всё сделал для того, чтобы творение было с ним. Уличить Бога в том, что он причастен к появлению сатаны, нельзя. Как родитель он сделал всё, чтобы сатана таковым не был. Он его любил, давал блага. И уходить сатане от Бога резона не было.
Единственное, что было, это желание Люцифера стать Богом. Это та идея, которая пришла к нему. Вроде всё логично. Я не вижу здесь нелогичных измышлений.
Как только он появился, он предстал как законодатель. И говорит:
– Эй, вы там! Вот вы всё Бога слушаетесь. Теперь можно и меня тоже слушаться. Только вот имейте в виду, что у Бога вы своего не можете творить. А вот я своё начал творить, и вам могу делегировать эти же возможности. Фантазируйте! Сочиняйте! Всё, что вы придумаете, будет ваше. Правда, я буду господином над вами, но я вам делегирую: придумывайте любую ложь. Столько вариаций на тему истины можно придумать! – Числа нет. А это так увлекательно! Всегда городишь новую ложь и всё. При этом ты сам объявил, что ты можешь это делать, и будешь это делать. Ты всякий раз придумываешь новую картину мира. И самого себя называешь так, как тебе нравится.
Согласно Священному писанию, одна треть ангелов пошла за ним. Ангельских сил на одну треть стало меньше. Так мир оказался в состоянии противостояния. Ангелы, которые стали тёмными, преспокойно находились между всеми другими ангелами. Ангел, ставший сатаной, ещё и приходил к Богу, и клеветал на братию, как провокатор, который появляется в коллективе и всклочивает его. Это его состояние. Он – склочник.
Он сталкивает, интригует, обманывает, подставляет. Мы это наблюдаем и в нашей реальной жизни. Картина происхождения зла, которая есть в христианстве, полным образом отражает то, что происходит на наших глазах в нашем мире.
Раздел ангельского мира произошёл почти мгновенно. И покаяние для ангелов является невозможным. Они не могут раскаяться в том, что они приняли. Они заранее знали то, что будет. Их интеллект всё просчитал, каяться им не в чем. Для человека есть нечто неизведанное, непонятное. Он входит в некоторое соотношение, а потом горько переживает, страдает от того, что испытывает. Это возможно для человека, а для них – нет. Они заранее знали, как это будет, что это будет.
Они, конечно, в своих фантазиях надеются, что это будет ещё долго, бесконечно. Этим они живут, этот маховик они раскручивают. Упражняются в искусстве обмана. Больше и больше. Допустим, в третьем веке до рождества Христова они обманули столько-то людей. А сегодня это число увеличилось в разы! В десятки, сотни и трудно представить нам, во сколько раз! Соответственно тяжесть их преступления растёт. Как у человека, который сначала убил одного, а потом стал серийным убийцей. Они вытягивают свою противоположность всё дальше от Бога.
Мы видим в третьей главе Библии, как появляется змий, за которым стоит сатана, и искушает человека. Человека Бог только-только сотворил. А сатана уже есть. Это уже древний дух. Змий, которого ошибочно рисуют в виде змея, извивающегося на ветке, искушает Еву. Ничего подобного! Это неизвестное для нас существо, которое стало ходить на чреве, ползать на чреве только после грехопадения. До этого это было непонятное какое-то существо. Он искушает Еву словами. Она в ответ на предложение вкушения плода добра и зла с древа познания говорит:
– Нет, мы смертью умрём.
А он говорит:
– Нет, вы не умрёте, вы станете, как боги, знающие добро и зло.
Таким образом, он сообщает ей о существовании этого мира, неизвестного ей. Манит, говорит о том, что они станут богами, знающими добро и зло. Здесь искушение какого порядка? – Бог знает только добро, а эти – больше. Ещё и зло знают, объём больше.
Сатана – волк в овчарне. Вор в среде порядочных людей, которые вещи свои не прячут, которые доверяют. Ну, просто Клондайк! Дури их и дури! Они такие доверчивые! Вот идея! Мы видим, что предлагается человеку. И человек ведётся на это предложение, не вполне осознавая его качество и его последствия.
В Священном писании говорится: «Проверяйте духов, от Бога ли они». Мы должны находиться в состоянии настороженности, дабы не упасть. Другое место Священного писания: «Если Вы думаете, что стоите твёрдо, бойтесь, чтобы не упасть». Господь через апостолов предупреждает людей об опасности.
И это справедливо, потому что против христиан воюют целые полчища матёрых воинов – бесов. Апостол Павел по этому поводу пишет: «Наша брань не против крови и плоти, а против злобы духов поднебесных». Против тех духов, которые за каждым человеком стоят, провоцируя его на то или иное поведение. Но при этом остаётся свободной воля человека. Ведь Господь так даёт действовать бесам, чтобы не поработить до конца волю человека.

Незамысловатая жизнь
Мне жалко Андрюшу, а ему жалко меня. Иначе, зачем бы он проводил в беседах со мной столько своего времени?
Когда он в очередной раз явился вялить мне уши, я и отвертеться не могла. Ведь теперь мы с ним книгу пишем. Мы – писатели. Он – автор, а я – литературная рабыня. Моя задача, чтобы у каждого предложения были подлежащее и сказуемое, чтобы мысли не обрывались на полуслове, как это часто бывает. Я должна из всего, что Андрюша хочет рассказать, составить текст.
Но, если бы вы только знали, как это мучительно – выслушивать весь поток его нескончаемой речи! Когда уже становится невыносимо, спрашиваешь:
– Зачем ты мудрствуешь, зачем так погружаешься в то, чего проверить нельзя? Зачем строишь свои версии? Откуда ты можешь знать, что руководило Люцифером?
Но Андрюшу с его пути не свернёшь! У него готов длинный и обстоятельный ответ:
– Жажда истины – это то, что правильно. С точки зрения христианства, эту жажду может разбудить только Бог. Или некоторые свидетели со стороны церкви, со стороны истинной традиции.
Дальше он снова говорит, а я жду, когда он наговорится. И невольно впитываю информацию.

***
Из чего должен исходить человек? Он должен оценить привычку и традицию. Традиция – это нечто общее для народа, а привычка – это то, что свойственно человеку. И традиция может быть неправильна, и привычка может быть неправильна. Преодолевать очень часто приходится и традицию тоже. Ведь вне зависимости от того, как сложилась традиция, существует истина. Та, которая не зависит от прихотей людских. От их настроений, умозаключений, от их вкусов. Тот, кто сотворил мир, на самом деле находится вне этого мира.
Любая религиозная – в том числе и православная – традиция требует пересмотра человеком, чтобы перейти из веры традиционной (которую он, скажем, унаследовал из семьи) к вере по истине. Беда нашего народа ещё и в том, что многие веруют по традиции. Они не очень глубоко укоренены в вере.
Наша задача заключается в том, чтобы перепроверить собственную традицию. Если я подвергну критическому анализу собственную традицию, это значит, что я испытаю её на прочность. И это можно. Дают вам предмет и говорят, что это алмаз.
– Алмаз?
– Да!
Вы берёте молоток и хотите ударить. Вам говорят:
– Нет! Нет! Нет!
– Ага! Стекло.
Вы вправе испытывать. Более того, вы обязаны испытывать всё на прочность. Мало ли, что говорят. Мало ли, что дают, и говорят, что это золото. Ведь не факт, что это так. Чем это обернётся для вас? Потерей. Оно проржавеет, и вы уже не сможете его продать так, как купили. И вы в одночасье обнищали.
С верой так нельзя. Веру нужно подвергнуть испытанию. Ибо это то, от чего зависит Ваша жизнь. Если вы воспримете по малодушию, по легковерию, по нежеланию проверять то, что вам дали, не испытав (традицию вы унаследовали), может статься, что это – не истина. Я должен подвергнуть свою традицию испытанию. Выдержит ли она хотя бы мои претензии к ней? Останется ли она прочной? Это я должен сделать, потому что я хочу себе спасения. Я не хочу быть лохом. Мне нужно всё испытать.
И после того, когда это выдержит испытание хотя бы моё, я хотя бы отчасти могу рассчитывать на то, что моя вера выдержит испытание и временем, и тем более будет от Бога. Но если она не выдержит даже моё испытание, она не выдержит и испытания временем. Тогда я это должен выбросить. Оно непрочно. Оно меня не спасёт. Дурилка картонная.

***
Андрюша располагается поудобней, вытягивает ноги. И я, будучи не в силах предугадать, что он станет рассказывать дальше, пытаюсь хоть как-то в своём сознании завершить начатый им рассказ о происхождении зла. Спрашиваю:
– А как же бороться со злом?
И в ответ получаю проповедь о том, что со злом справиться человек не может. Зло старается привлечь внимание человека. Если человек об этом думает, зло коварно это использует. Оно медленно втекает в человека. Так как сосуд ограничен, неизбежен эффект вытеснения. Думанье об одном вытесняет из нашей души другое. Если человек будет сосредоточен на том, как ужасны и коварны бесы, то он, думая и впечатляясь, попадёт под их власть.

***
Не в нашей власти говорить злу:
– Ну-ка уйди!
Чего ради, оно будет нас слушаться? Оно по возрасту старше. По интеллекту мощнее. Оно не обязано нас слушаться. И добру мы не можем сказать:
– Ну-ка, приди!
Ни повелевать, ни рулить, ни приказывать мы не можем. Ни тому, ни другому. Это надо признать как данность. Никогда не сходить с этого пути. С этой платформы. Она должна быть глубоко прописана в нашем сознании и никогда не сходить со своего места. Не в нашей власти командовать и рулить. Как следствие мы не можем переживать, не обязаны, не должны переживать по поводу того, что зло приходит. Ему разрешили прийти. Оно зачем-то сюда приходит.
Расскажу историю одного подвижника, пустынника, к которому однажды пришёл бес. Материализовался из воздуха внезапно. Видом он ужасен, размеров он больших и говорит:
- Макарий, я за тобой!
Это равносильно тому, как если бы внезапно к нам вошли нацисты с автоматами. Угроза реальная, как никогда. Что делать? Выскочить куда-то или забиться в щёлку невозможно. Но этот подвижник готов был к такому событию. И он ответствует очень спокойно следующим образом:
– Ну, надо признать, что, если тебе Бог позволил здесь появиться, то ты только поэтому здесь и появился. Видимо, Он тебе позволил сказать то, что ты сказал. И, если к этому вдобавок Он тебе позволил меня забрать, то мне глупо бежать куда-то.
Если Бог позволил, нет смысла бежать от Его воли. Если лукавый обманывает, и Бог ему не позволил, то он ничего и не сделает. Бес не забрал его, ибо на самом деле попущения Бога на это не было.
Если человек воспринимает действие бесов как некое наказание для себя, он говорит:
– Господи, они мне докучают. Ну, пусть они мне докучают, может быть, страдая, я освобожусь от дальнейших страданий в аду.
Как страдать? Например, есть два калеки. Один относится к своему покалеченному состоянию как к данности. Таким он родился. Он не завидует, не злобствует, не раздражается. Ну, вот так ему Господь судил. Он имеет надежду на спасение. Точно такой же человек, который будет злиться, проклинать, может не спастись.
Мы не можем говорить, кто из них спасётся, мы говорим предположительно. С наибольшей вероятностью, что тот, кто не злословит, не обижается, не раздражается, тот в большей степени предрасположен к спасению.
Однажды в одной связке оказались два подвижника. И одного подвижника стали одолевать помыслы. И он сказал сам себе:
– Помыслы плохие. Я буду с ними бороться.
И наложил на себя пост. Этот пост продлился 20 лет. 20 лет человек боролся с помыслами путём жёсткого поста. И не победил их. Потом говорит:
– Может, что-то я не то делаю? 20 лет всё-таки прошло!
И пошёл к своему брату. Раньше он к нему не ходил. Думал: «Зачем я к нему пойду, он такой же, как я. Я ещё не всё испробовал». Понимая, что может пройти и ещё 20 лет, а воз будет «и ныне там», он пошёл к своему брату по вере. А брат рекомендовал ему очень простое:
– Ты не обращай внимания.
Ничего себе совет! Он с ними бился-бился, а тот советует не обращать внимания. Но в этом и заключена правда. Эти помыслы потому и приходят, что на них обращают внимание. С ними невозможно бороться по-другому.
Идея освобождения в том, чтобы просто игнорировать бесов. Не придавать этому никакого значения. Всё, что происходит, может происходить. Но не пытайтесь это анализировать. В том смысле, что внутри Вас это или снаружи. Вы никогда не ответите на этот вопрос. Вы в первом классе, а задача, которую Вам ставят, из десятого класса. Даже не пытайтесь. Когда Вы придёте к Богу и начнёте видеть мир таким, какой он есть, тогда Вам и пыжиться не надо будет. Просто будете знать. И всё.
Не обороняйтесь от беса – утверждайте Бога! Не обдумывайте действия беса, думайте о Боге. Отвернитесь от голосов, которые Вам навязываются, пошлите их куда подальше. Занимайтесь добрыми делами, изучайте Бога, молитесь ему, просите помощи. Тогда они скажут:
– Да сколько можно!? Он совсем на нас перестал реагировать. Мы пойдём к другому кому-нибудь.

Замысловатая книга
Мы шли по тонкому льду, постоянно рискуя провалиться. Шли спасать Настю и Александра. Знали: при любом неверном шаге, попытка спасения может обернуться трагедией. Но деваться было некуда. И мы шагали.
Саша не желал обсуждать со своим другом ни учения, которым уже больше года был занят, ни каких-то других теорий. Поговорить о том, добром или злом оборачиваются для него занятия, которые он посещает, не представлялось возможным. Разумеется, ни о каких контактах с руководителем антисектантского Центра вообще речи быть не могло.
Но Костя был настроен решительно, и в ходе наших с ним переговоров родился план, по которому мы и начали действовать. План был неплох, но рискован. Он мог не сработать с самого начала. Мог обрушиться в любой момент. Но, что делать? Другого плана у нас не было.
Поскольку приближалась дата моей командировки в Москву, готовились Международные рождественские чтения – ежегодный форум, который нас всех собирает, мы решили отложить нашу встречу до конца января. Благо, оставался всего месяц. По пути я должен был заехать в гости к Косте, как добрый знакомый.
Стали думать о том, как создать прецедент для общения с Сашей и Настей. Мы решили создать какую-то близкую к истине ситуацию. Как историк, который посещает Международные рождественские чтения, я вполне мог обнаружить свои познания в истории религии. Добрый знакомый, который много знает и страшно любит поговорить, – это довольно тяжёлый гость. Поэтому семья Кости попросила друзей, Настю и Сашу, прийти и по-дружески помочь. Поддержать интеллектуальную беседу, сгладить неловкость.
И вот в девять часов утра в субботу мы встретились. И встреча длилась около четырёх часов. Они ушли в час дня, их всё это захватило, им было интересно. Они пригласили нас к себе, и мы назавтра встретились уже у них. И провели такое же время в общении.

***
О чём мы, представители разных поколений, вообще не знакомые друг с другом, говорили? Да так увлечённо, что не замечали, как пролетает время! – О том, как устроен человек. Ребятам это оказалось интересно. Ну а для меня, как я уже упоминал, это старая, любимая тема. Вопрос об изучении христианской антропологии возник передо мной сам собой. Работая с людьми в нашем Центре, отвечая на их вопросы, я был вынужден сам для себя тщательно разобраться в том, как устроен человек с христианской точки зрения. Через антропологию можно объяснить свидетельство о человеке, как о творении Троицей.
Та антропология, с которой мы сталкивались в школе, касается преимущественно физического, телесного строения. Христианская антропология говорит об устройстве души. Дает ответы на вопросы взаимодействия с окружающим миром и с Богом. Знания по этой теме подсказывают человеку простые ответы на вопросы его личного осмысления самого себя и близкого человека.
И мы начали разговор об антропологии. В большей степени нас интересовало устроение души. Мы говорили о том, что человек – это личность, которая состоит из тела, души и духа. Душа у человека с одной стороны – простая и неразделимая на фрагментации, по материальности она напоминает ангельскую природу. Т.е. когда-то её не было, и Бог своим актом произвёл весь этот мир, в том числе и ангельский мир. И мы можем лишь предполагать (не можем это утверждать), что природа нашей души похожа на природу ангелов. Она невидима для нас, но осознаваема.
Далее наша беседа развивалась так: мы вычленили те категории, которые можно с достоверностью отнести к душе. Это память, сознание, рассудок и совесть. Мы отнесли эти категории к «умной» части души. При этом мы имели в виду, что есть ещё и эмоциональная составляющая души человека. Мы не забыли и о волевом начале. (Хотя его трудно куда-то определить. Только условно, пожалуй.)
Для нас это было очень важно, ведь эмоциональная, чувственная сфера находится в сопряжении с умной частью души и в значительной степени зависит от того, насколько совершенна или насколько разрушена умная часть души. Соответственно мы можем найти ответы на вопросы, как возникают те или иные душевные, эмоциональные проявления. Очень часто мы сами себя не понимаем: почему в нас начинает что-то такое возникать, почему мы с этим не справляемся. С раздражением, с обидой, с осуждением и т.д. Мы говорили о том, что есть ещё одна область – вожделительная.
Мы даже сделали попытку определить по своим собственным ощущениям место каждой из этих областей в структуре тела. Умная часть души, наверно, где-то в верхней части сосредоточена. Эмоциональная часть души, по нашим представлениям, расположена в области грудины, чуть выше диафрагмы. Именно там мы замечаем какое-то внутреннее движение, терзания, вызванные обидой или, например, гневом. Что-то такое клокочет и рвётся выйти наружу.
Вожделительная часть, условно говоря, расположена ниже диафрагмы и определяет наши желания, наши влечения: сексуальные потребности, вожделение к пище или к чему-либо ещё. Соответственно отвечает эта область за усвоение пищи и продолжение рода.
Мы говорили, что все эти части, категории нашей души, болеют, и болеют по-разному. Память заболевает забывчивостью и путанностью. Сознание заболевает тем, что его троическая природа, которая состоит из мысли, слова и интонации, заболевает рассогласованностью между собой. И люди, которые стараются донести до своего собеседника истину, повышая голос, повреждают свои благие намерения в интонационной части. Очень часто в том, как они говорят, прослеживается и гордость, и надменность, или какая-то поучительность. И, когда это всё не к месту, то тогда слова, сколь бы они не были точны, не доходят до сознания нашего собеседника. А они возмущаются:
– Что в лоб ему, что по лбу! Что ни говори, а результата это не достигнет.
Мы должны понимать, что отчасти это вызвано нашим несовершенством. Мы не совсем верно и не совсем точно воспроизводим слова, и поэтому не достигаем результата. Сознание может заболевать неспособностью выразить свою мысль словами. И мы часто это за собой замечаем. Уже, когда мы сказали, понимаем, что хотели по-другому, а вышло как-то коряво. Другой человек слушает и говорит:
– Что-то ты врёшь. Я вижу, что ты врёшь. То так говоришь, то так говоришь. Ты врёшь.
А я говорю:
– Не вру. Мне нужно было точнее сказать.
Люди по-разному всё воспринимают. Трудно выразить словом, а ещё проблемы бывают с интонацией.
Итак, сознание троично: мысль, слово и интонация. Когда мы говорим о совершенном человеке, эта триада находится в соответствии. Человек и думает правильно, и выражается правильно, и интонация подобающая. И когда человек обладает совершенством, его слова очень хорошо воспринимаются людьми. Но часто составляющие этой триады относительно друг друга могут расстраиваться. Иногда нам кажется, что мы шутим, а интонация совершенно другая. Она какая-то издевательская. Наш собеседник может просто нас не понять, не понять наш игривый настрой, потому, что он в другом настроении, он может обидеться.
Нет доказательства евангельским истинам лучшего, чем речь человека. Когда человек говорит, он рождает слово. Это нематериальная субстанция из области души, которая развивается на уровне сознания. Если можно назвать это вещественностью, то это вещественность другого порядка, не биологического, не материального. Это мысль. А при произношении человеком этой мысли через слово она становится материальной. Слово получает некоторую телесность.
С момента произнесения слово может измеряться в параметрах физического мира. Можно говорить о частоте и амплитуде. Есть громкость голоса и те характеристики, которые позволяют нам отделять голос одного человека от голоса другого человека.
В Евангелии основное содержание уходит на свидетельство воплощения и доказательство воплощения Христа. Опять же великую роль играет Слово (Логос). Логос – это божественная субстанция. В определённый момент, будучи незримой, неосязаемой, Оно воплощается в подобии и плоти человеческой. И становится осязаемой, обоняемой и визуализируемой. В то время было можно потрогать, прикоснуться ко Христу, который есть Богочеловек. Т.е. человечество получило Слово во плоти.
И соответственно, когда мы говорим словами, то нечто невещественное становится плотным. Оно может быть записано в книге, его можно записать на аудионосители. Если бы человек до конца понял, что, мысля и говоря, он просто повторяет историю, изложенную в Евангелии в буквальном слове, то никаких других доказательств не нужно. Вот оно: ясное и понятное. И таким образом мы понимаем, что Бог любит своё творение. Не так далеко он от него ушёл. Напротив он при творении оставил все необходимые подсказки для того, чтобы человек смог Его найти.
При произношении человеком слова мы сталкиваемся с тем, о чём написано в Библии. С воплощением слова. Логос, вторая ипостась Троицы в определённый момент облекается, входит в плотный мир. И облекается в виде Иисуса Христа. Евангелие от Иоанна прямо говорит, что вначале было Слово. Слово было у Бога. Слово было Бог. А дальнейшее повествование говорит о том, что в какой-то период времени слово становится плотью. Воплощается.

Незамысловатая жизнь
Евдокия вышла во двор, огляделась по сторонам и перекрестилась. Её никто не видел. Двор был большим, ухоженным, как у всех состоятельных людей. Она крикнула:
– Граня!
И на крыльцо вышел Евграф. Это был статный молодой человек исполинского роста. Он вопросительно смотрел на мать. Евдокия скомандовала:
– Давай!
И Граня стал таскать на середину двора дрова и щепу.
Когда куча стала довольно большой, из дома вышел Евгений и стал помогать брату складывать костёр. Тем временем дверь в веранду открыли, и оттуда стали появляться остальные сыновья и дочери Евдокии. Они выносили и складывали неподалёку от костра иконы, картины, книги.
Лица у всех были напряжёнными, хмурыми. И дети явно избегали взглянуть друг другу в глаза. Только самый маленький, Мишенька, бегал среди братьев и сестёр, хватал их за штаны и юбки, что-то лопотал и был наивно весел.
Евдокия сама отвернула тяжёлые створки добротных ворот, и всё, что творилось во дворе, стало видно соседям. Люди, проходящие мимо, заинтересовались и, останавливаясь перед воротами, постепенно стали скапливаться.
Они зашептались между собой, не понимая, что здесь происходит. Многие отмечали, что зажиточная Евдокия сегодня одета очень бедно, хотя раньше, и особенно до революции, эта крупная и красивая женщина любила нарядиться и даже в будни иной раз носила парчу и бархат.
Среди присутствующих оказалась и подруга Евдокии, Анна. Она, как обычно, была в элегантных кружевах, опиралась на зонтик-трость, подносила к глазам лорнет. Её теснили прибывающие со всех сторон зеваки, но подойти ближе, заговорить с Евдокией и её детьми, Анна робела. По всему было видно, что здесь готовится что-то страшное.
Мать сама запалила костёр, и девять её детей встали кругом. Глаза у всех были широко распахнуты, в них читались страх, отчаяние и вместе с тем какая-то решимость. Бойкая Стася, Анастасия, казалась настроенной дерзко. Она первая схватила какую-то картину и бросила в огонь.
Присутствовавшие ахнули! Картины в доме Евдокии были хорошие, дорогие. Поговаривали даже, что среди них были полотна Сурикова, с которым то ли Евдокия, то ли её покойный муж состояли в каком-то дальнем или свойском родстве.
Один за другим дети подходили к костру и бросали туда то, что было вынесено из дома. Но к главному они всё же боялись прикоснуться. Тогда Евдокия взяла в руки большую книгу в хорошем переплёте, глубоко вдохнула воздух и швырнула её в костёр.
– Библия! – пронёсся шорох среди зрителей.
– Ах, Дуся! – Негромко вздохнула Анна.
А Евдокия отвернулась от толпы и поднесла руку к лицу.
Когда она снова повернулась к людям, её лицо было красным, большим и нарочито наглым. Она скомандовала что-то своим детям, и те сначала робко, а потом всё более уверенно стали бросать в пекло иконы, церковные книги, резные кресты. Только Мишенька ни разу ничего не бросил. Какая-то из присутствующих старушек крепко схватила его и прикрыла подолом юбки.
Костёр трещал, в нём плавились свечи и лампадки, исчезали лики святых, трудно горели книги. Казалось, что Божье Слово борется с огнём, надеясь, что книги кто-нибудь спасёт.
Но никто из присутствующих не решился нарушить греховный замысел Евдокии. Сама она становилась всё злее и страшнее. И глядя на неё, многие пугались. Стеснительная и спокойная обычно дочь Вера смотрела на мать с жалостью, но не решалась подойти.
Люди молчали, их глаза остекленели от ужаса. Казалось, что если обезумевшая Евдокия сейчас рухнет наземь и умрёт, никто и тогда не осмелится приблизиться к ней.
Кто мог ответить, осуждают присутствующие зрители действия Евдокии или поощряют их?
Все понимали, какие наступили страшные годы. И всем было ясно, что жизнь своих девятерых детей несчастно овдовевшая Евдокия должна спасти, во что бы то ни стало.

***
Евдокия – моя прабабушка. Бойкая Стася – бабушка. Поэтому я знаю, что было дальше. В советские времена мне этого никто не рассказывал, и не так уж много подробностей удалось узнать, когда стало можно об этом говорить. Ведь в живых уже никого не было.
Сразу после войны скончалась от тифа Стася, первая комсомолка своего посёлка, старший бухгалтер солепромысла, одним из разработчиков которого когда-то был её отец. За ней последовала тихая Вера, а она была женой первого в посёлке коммуниста. Граня, я знаю, умер от туберкулёза. Недолго жил и Женя. – Евдокия вытерпела и пережила смерть восьмерых своих детей. Всех, кто вместе с ней жёг тот страшный костёр. Я видела их могилы.
Только Мишенька прожил долго. Когда мне было 19 лет, мы заезжали к нему в гости.
Помню я и Анну. Мы заходили к ней в ту поездку. Это была маленькая сморщенная старушка, которая не в силах оказалась подняться с кровати, на которой сидела в тесной нищей комнатке. Мне рассказывали, что Анна жила в советские годы трудно, и прабабушка часто подкармливала свою старую подругу.
Мне осталась только копия дореволюционной фотографии. В центре сидит строгая старушка – моя прапрабабушка. По бокам стоят величественная Евдокия и красотка Анна. По краям – гимназистки в белых передниках: озорная Стася и скромница Вера. Я долго смотрела на этот снимок, когда он впервые был осознан мною, как информация о моих предках.
А когда наступили 90-е годы, стало трудно работать и пришлось выживать через все преграды, я подумала, что грех Евдокии и её детей довлеет над нами, потомками. И грех этот надо искупать.
Поэтому я с особым рвением делала фильм, тот, что одобрили Андрюша и его церковное руководство. И поэтому я терпеливо стала работать над созданием книги, в которой всё, что довелось изучить внимательному и серьёзному Андрюше, надеялась собрать и систематизировать.

Замысловатая книга
Глубочайшее помрачение человека – то, что он сам захотел различать добро и зло. Он произвольно, не нуждаясь в этом, первым плодом из всех возможных и предложенных ему вкусил от плода запрещённого. Адам и Ева были совершенны, не нуждались вообще в чём-либо. Вкусив запретный плод, они взяли на себя ответственность по различению добра и зла. Приговор, который был произнесён Богом в отношении каждого из них, вы знаете. Змий за то, что он сделал, стал ходить на чреве своём. Женщина стала рождать в муках, а мужчина должен в поте лица добывать хлеб от земли, которая стала проклята.
Так вот падший человек приобретает рассудок.
Адам ещё помнил Бога. Очень хорошо помнил и знал Заветы. Но те люди, которые произошли от него, постепенно отдаляясь от этой начальной точки, повреждались. Их способность к запоминанию соответственно со временем менялась, свободная воля проявлялась как-то по-своему, по-разному.
Соответственно, нам с вами нужно ответить на вопрос «что такое есть рассудок?». Если мы не поймём, что есть рассудок, то мы не поймём, какими заболеваниями рассудок может болеть. Рассуждать в определённой мере значит сравнивать. Что сравнивать и с чем сравнивать?
Мы с вами постоянно находимся в информационном пространстве, и это информационное пространство неоднородно. Мы помним, что мы не находимся с Богом. Мы находимся в мире, где действует промысел Божий, где действует церковь, которая призвана сохранять истину и передавать в будущее. Но в тот же момент есть сатана, который ищет нашей погибели и воюет, враждует с церковью, всеми способами пытаясь наполнить её каким-либо ложным вирусом. Церковь как организм, как тело, живёт в этом враждебном мире и по временам обнаруживает даже в своём теле эти проявления. Мы видим, что на сегодняшний день существует не только внешнее сектантство по отношению к церкви, но и внутреннее сектантство.
Можно предположить, что источником этих вирусов, разъедающих рассудок, являются демоны. Но это лишь предположения, это лишь теория. Я мог бы так подумать, но я не знаю, насколько это можно утверждать. Я голову на плаху за это не положу.
Тем не менее, интеллектуальные и духовные вирусы в информационном пространстве, то же самое сектантство, создаются не без участия демонического падшего мира. Ибо они суть ложь. Они – стопроцентная ложь. Они – ложь, которая знает правду. (Давайте вспомним, кто такие демоны. Это существа, которые когда-то были ангелами божьими. Их интеллект настолько достаточен, чтобы не только вместить правду о Боге, но и создать великое количество лжи.)
Какое количество ложных книг написано! Ложь, обладая представлением о правде, знает эту правду, исключительно для того, чтобы создавать что-то отличное от правды. Я никогда не пойму, что я преступник, если я не знаю закон. Если я хочу быть преступником, мне нужно всякий раз доказывать, что к закону я не имею никакого отношения. Я нарушил его вдоль и поперёк, вверх и вниз, вширь и вглубь. И только тогда я могу торжествовать, что я – преступник! Иначе я в той или иной степени буду достоин сострадания или милосердия.
Сатана преодолевает любой намёк на милосердие, любой намёк на законность, любой намёк на какой-тот порядок. Это хаос бесконечный. Это бесконечная череда лжи, это насилия, лицедейства, лицемерия. Это бесконечная жестокость и бесконечный вампиризм. Потому что он пуст. Мы могли бы интерпретировать сатану как стрелочника, который лишь переводит стрелки, по которым течёт жизнь того или иного человека. Он – стрелочник, он – обманщик.
Мы видим, как потенциал, который дан людям Творцом, – способность творить, сочинять, воспроизводить, петь, строить, придумывать, говорить – обманом управляется демоническими силами для погибели человека. Ибо с того момента, когда произошло зло, мир перестал быть однородным. В однородном мире невозможно было сделать что-то, что бы повредило человеку. Что бы ни делали существа, они оставались в этом царстве, созданном Творцом. В настоящий момент сатана силён – он способен вытеснить из себя Бога. В силу действия сатаны эта же возможность предлагается и человеку.
Что это означает. Это означает, что мы с вами повседневно сталкиваемся с некоторой модульностью. Модульность – это математический термин, который предполагает, что заключённое в модуль число не является ни хорошим, ни плохим. То есть, когда мне говорят, что у меня 5 тысяч, мне нужно переспросить: «Пять тысяч долга, или это премию мне выписали?» Чего пять тысяч-то? И пока я сам для себя этот модуль не раскрою, я не знаю, куда двигаться.
Когда человек говорит «у меня есть здоровье, у меня есть силы, у меня есть интеллект», – всё это на самом деле не понятно, как оценить. Сегодня мы видим, что здоровье поставлено во главу угла. Человек бросает всё, говорит:
– Расскажи мне, как быть здоровым.
Но мы должны с вами помнить, что само по себе здоровье не является абсолютным благом. А раскрытый с неправильным знаком этот потенциал может быть вреден для человека. Скажем, разбойник – это крупный и крепкий детина, который употребляет своё здоровье совершенно с другим значением. Он отнимает, убивает и т.д. Соответственно не во всех случаях здоровье есть величина положительная.
Точно так же и интеллект не всегда бывает положительно действующим для человека. Это значит, что сатана, не прилагая никаких средств и усилий для формирования этого потенциала, при помощи обмана может настроить его на плохое. Интернет может быть плохим, телевидение может быть плохим, потому что его наполнили плохим содержанием. В зданиях, возведённых талантом строителей и архитекторов, могут собираться беззаконники, на собрания которых первый псалом нам не дозволяет ходить .
Всё это ставит перед нами непростую задачу по распознанию добра и зла. И здесь без рассудка нам никак не обойтись. И в тех случаях, когда рассудок слаб, когда он не способен переваривать поступившую нам информацию, либо делает это некачественно, в результате его работы появляется погрешность, которая встраивается ежедневно в нашу жизнь. Ежедневная ошибка может привести к очень серьёзным повреждениям нашей души со временем. Это значит, что нам нужно прямо сегодня задаться вопросом: «насколько правильно работает наш рассудок».

***
Информация, которая поступает через органы восприятия (слух, обоняние, осязание, зрение), преломляется через наше сознание. Она попадает в рассудок. И рассудок проводит расщепление информации на простые фрагменты. То есть всё разом переварить мы не можем. Организм не усвоит кусок мяса, пока он не пройдёт сложные стадии расщепления.
Дальше нужно опознать все ингредиенты этой сложной интеллектуальной пищи и дать им оценку. Большинство людей даже не знают, как это делать. Что касается материального мира, они ещё более-менее справляются. Горячо или нет, полезно или не полезно. Но по вопросам опознания информации на предмет выявления истины и лжи современное общество почти бессильно. Оно не может делать эту работу, потому что атеистический период просто вымарал из сознания человека вообще представления о возможности существования истины.
Поступившая в рассудок информация должна сравниваться. А что есть сравнение? – Возьмём, к примеру, работу на конвейере. На выходе конвейера есть отдел технического контроля, так называемый ОТК, где специальный человек, обладая совершенным эталоном, проверяет продукт на соответствие этому эталону.
Эталонным прибором, который в повседневности участвует в многочисленных операциях по распознанию содержимого информационного потока, является совесть человека. Мы с вами и через Евангелие, и опытным путём познаём, что совесть может быть у человека сбита. Евангелие даёт следующее определение возможному состоянию повреждения: совесть может быть сожжена. Сказано так: «И у лжесловесников, сожженных совести своей..."
Всё то, что относится к области духовной, определяется состоянием совести. Человек – свободная личность. Это означает, что он может добровольно оказаться в любом из расстроенных состояний. Его совесть может приобрести в буквальном смысле любое значение. От абсолютно совершенного до абсолютно разрушенного. Но даже абсолютно разрушенная совесть всегда помнит о Боге.
Сатана, сколь бы глубоко и далеко он ни пал, знает о Боге. И это значит, что совесть у него есть. Другое дело, что она разрушена. Она разрушена до какого-то очень серьёзного предела. Он сделал свой выбор сознательно. Он знал, на что идёт. И покаяние для него, по крайней мере, в обозримом будущем невозможно. Вплоть до пришествия антихриста, вплоть до последнего сражения сил добра и зла, до Армагеддона, изменение сатаны невозможно.
Что же есть совесть? Слово «совесть» состоит из двух слов. Из частицы «со», которая относится к человеческой личности и предполагает возможность, умение и желание личности сопрягаться с чем-либо. В данном случае она сопрягается с «вестью», с Благой вестью. Именно такое значение вложено в слово «весть». Предполагается, что это – Благая весть. И само это слово появляется в новозаветное время. Соединение с Евангелием, благой вестью и определило этот термин как термин.
Какая предпосылка у меня, чтобы утверждать так? В данном случае я воспользуюсь на память отрывком из Ветхого Завета. Это книга пророка Иеремии, 31 глава, с 31-го по 33-й стихи. В этих стихах, обращаясь через пророка к народу, Господь Бог за примерно 500 – 600 лет до известных нам событий Нового Завета, до пришествия в мир Христа, говорит:
– Но вот наступают новые времена, – я цитирую не дословно, – когда я заключу Новый Завет с моим народом, вложу закон мой во внутренность их и на сердцах их напишу его (закон). И будут они моим народом, и буду я их Богом.
О чём эти слова? – О том, что до известного события Нового Завета народ израильский, который Господь постепенно вёл к известным событиям, отличался по структурности от человека Нового Завета. Избранничество Израиля, евреев, в качестве избранного народа было обусловлено тем, что этот народ поверил в идею общения с Богом напрямую. Через пророка Иеремию Господь сказал нам о том, что отцы наши нарушили Ветхий Завет. Поэтому он создаст Новый Завет, вложит его во внутренности наши и напишет на наших сердцах. То есть Закон этот с определённого момента растворён в человеке. Он и является совестью.
Это вовсе не означает, что ветхозаветный человек был бессовестным. Но вместо Благой вести у него был Ветхий Завет. Ветхий Завет имеет отличия. Соответственно народ находился в качественно другом состоянии. Перед ним был Закон. Человек видел поступок и говорил: «А как написано в Законе? Око за око? Давай ему око вынесем, раз он мне повредил. Зуб за зуб? – Ага, иди сюда». – Нет зуба! Я утрирую, конечно, но понятно, о чём мы говорим.
В настоящий момент у нас качественно другое состояние. У нас есть совесть, которая есть голос божий в человеке.

***
Если мы с вами до конца поймём, что частица «со», которая принадлежит человеку, означает сопряжение, то давайте рассмотрим варианты, с чем может сопрягаться наша совесть. Вернее, наше желание расположиться по отношению к чему-либо. Совесть – это то, что может настраиваться в разных поверочных узлах. Если человек приносит себя в православную церковь, то здесь он настроится под ортодоксальное христианство. Если человек примет католичество, там его совесть перенастроится. Если человек придёт к мусульманам, там его совесть настроят согласно мусульманскому учению.
Помните, кого господь приводил в самом начале? Тех, которые уже предуготовлены, которые уже прошли какое-то горнило испытаний, ослабли в этой войне, и, кроме как на Бога, им уповать не на кого. Вы помните Нагорную проповедь. «Блаженны нищие, блаженны плачущие». Это те люди, которые пришли к осознанию своей немощи.
Но параллельно с ними есть ещё люди, которые не дошли до этого состояния. Они ещё полны горделивой уверенности в том, что они сильные, что они правят этим миром, что им подчинены законы мироздания. Они ещё находятся во власти этих иллюзий. Но это не означает, что через день, через два, через год эти люди не придут в то же самое нищенское состояние и не скажут: «Господи, приди ко мне». И в этот момент мы должны обладать нужным терпением, нужной любовью к тому, чтобы не помянуть старое и не надругаться, не надсмеяться над ними. А в простоте принять и забыть всё, что говорил человек старое, а сегодня помочь ему воспринять новое.
Существует огромный пласт оккультных организаций, попадая в которые, человек поднастраивает своё представление о мире, о человеке в нём. Существует масса больших или мелких «христианских» сект. Это означает, что человек, поверивший в Библию, который приходит в эти сообщества, настраивает там свою совесть отлично от того, как это происходит в церкви при действии Святого Духа.
Лукавые духи точно так же, как и Святой Дух, обладают способностью толковать все, с чем бы они не встретились. Они могут истолковать Коран на сколько угодно рядов. Они могут истолковать Священное Писание на множество толков. И это значит, что человек, столкнувшийся со Священным Писанием, должен принять во внимание ещё и дух, который «дешифрирует», т.е. истолковывает тексты. А это значит, что качество совести, даже при условии обращения к текстам Священного Писания, может быть настроено неверно. И именно эта возможность, с которой мы сталкиваемся сегодня, определяет огромное количество псеводохристианских сект.
Сколько православных партий создавалось! И все они по временам начинали распадаться. Потому что создающие их люди только по названию христиане, только по названию православные. А по сути своей далеки от этого состояния. Поэтому у нас ничего не получается. Поэтому мы не можем соединиться. И даже находясь в церкви, мы очень часто разные.
Мне известно, что есть православные люди, которые приходят в храм и ходят параллельно к колдунам. А ещё они по инерции нередко увлекаются астрологией, нумерологией, всевозможными оккультными системами. Я не осуждаю их, потому что знаю, насколько это прилипчиво к человеку, и как трудно оно отделяется от человеческой природы.

***
Совесть – это некоторая эталонность человека. Человек может совершенствоваться, обретать образ подлинного эталона всё более и более или напротив трансформироваться. И прежде чем принять решение о том, допустить к себе этого человека или удерживать его на расстоянии, мы должны оценить степень разрушенности этого человека. С тем, чтобы, допустив его, находиться в состоянии регулирования потока, который исходит от человека на нас. Потому что в диалоге не только мы действуем на человека, но и он действует на нас. Т.е. он точно так же стремится нам помочь. И очень часто эта помощь – коварная в действительности – имеет вид помощи, но на самом деле, по сути, разрушает нас.
Рассудок – это орган, который принадлежит душе, но выполняет функцию наподобие желудка. Он переваривает информацию. И точно так же, как желудок, может прийти в болезненное состояние. Состояние дисфункции, когда пища не усваивается, не переваривается, не расщепляется, не встраивается в организм. Информационная пища может быть некачественной, несовершенной. Может быть чрезмерной.
Точно так же, как пища физиологическая, она может быть ядовитой, то есть содержащей яд какого-либо порядка. Это означает, что в пище может оказаться яд, который может действовать и накапливаться в организме с годами. Это может быть быстродействующий яд.
Если это быстрый яд, то тогда несложно установить источник. И для отравителя это крайне нежелательно. Когда избирается яд постепенный, тогда совсем непонятно, что и искать-то надо. Для отравителя это наиболее выгодно. Выглядит это всё совершеннейшим, случайнейшим образом. Надо помнить о том, что ядовитыми в информации являются слова. Часто это всё сложно структурировано. Ложные слова сочетаются с достоверными словами.
Дьякон Андрей Кураев однажды очень интересно, на мой взгляд, интерпретировал действия сектантов. Появляются на пороге сектанты, они начинают утверждать:
– Вы знаете, руки по утрам надо мыть.
Ух, ты! Что они разве неправду сказали? Вы говорите:
– Да, правильно.
Они говорят, что и вообще надо по утрам закаляться, умываться, чистить зубы. Вы одобряете:
– Да, правильно говорите, продолжайте!
Они дальше говорят:
– А луна из сыра!
Вы возмущаетесь:
– Как же так, почему из сыра?!
А они:
– Вы что, против того, чтобы чистить зубы по утрам, да?
Идёт очень хитрое воздействие, манипуляция сознанием. Часть достоверной информации вкручивается в этот поток. Ядовитые постулаты, как сало с мясом в колбасном фарше, начинают с ней переплетаться. Человек, окружённый обаянием, какой-то любовью и вниманием к себе, видит какие-то позитивные, правильные вещи и думает:
– Ну, наверное, и дальше тоже всё хорошо.
Он купился на улыбки, ещё на что-то: на подарки, на звонки. И расслабился. Он ослабил контроль, доверился им, а дальше уже яд, попав в интеллект человека, действует, как наркотик, как алкоголь. И мы все знаем, что алкоголь – такая опасная субстанция, которая открывает двери другим преступлениям. Помните? «Не упивайтеся вином, в нём же есть блуд».
Совесть, как известно из Священного Писания, может трансформироваться или сжигаться. Она может быть как в крайне расстроенном, повреждённом состоянии, так и в состоянии весьма настроенном. Пребывая постоянно в стремлении к Богу и приближаясь к Нему, человек всё более и более получает способность к различению добра и зла. А именно эта самая главная задача стоит сегодня перед человеком. Ибо, когда человек находился в Раю, то не было у него такой нужды, потому что сам Господь был близок, рядом, и с чистого источника человек духовную пищу получал и впитывал. И напитывался, и возрастал.
Сегодня же, когда человек вышел из этого состояния, он находится между двух очень мощных центров притяжения. Одним является Бог, который свободно приглашает человека в своё единство. Другим – сатана, который, используя насилие, коварство, ложь, лицедейство, ищет власти над человеком. Между этих двух начал, которые мощно нас могут притягивать, мы должны выбрать, различив добро и зло.
Совесть имеет разные состояния, и от того, насколько правильно в данный момент настроена эта категория, настолько успешно, или, напротив, неуспешно, мы будем справляться с рассудительностью. В достаточно прямой зависимости от совести находится рассудок, который болеет немощью или неспособностью обрабатывать информацию.

Незамысловатая жизнь
Я очень благодарна Андрюше за то, что мы стали писать эту книгу. Во мне многое переменилось с осознанием всего, что он рассказывал. Жизнь моя упростилась. Принимать решения теперь легче. Понимать и принимать поступки окружающих меня людей проще. Всё это помогает избавиться от давления манипуляторов, которых в быту великое множество.
Например, кто-то из подруг хочет провести вечер у меня дома или настаивает, чтобы я приняла участие в их шопинге – отказываю, если в мои планы это не входит. Кто-то в такой ситуации не посмеет отказать и будет мучиться, проклиная себя за нерешительность. Кто-то станет оправдываться или придумывать повод для отказа. Я отказываю, потому что у меня другие планы, не переживая о том, что манипуляторам может это не понравиться.
Соответственно я сама в бытовых ситуация не настаиваю, чтобы окружающие меня люди делали так, как я хочу. Не удалось убедить в необходимости выполнить мою просьбу – больше не пытаюсь уговорить, не делаю новых, тягостных для обеих сторон, попыток. При этом я не обижаюсь на человека.
Может, это покажется кому-то циничным, но в моём поведении стало больше безразличия, меньше энтузиазма. Меньше пустяковой отзывчивости и сентиментальности. Да, я стала жёстче, чем была раньше. Но мне теперь легче ТЕРПЕТЬ.
А вот сам процесс написания был для меня очень тяжёлым. Андрюша – не лучший рассказчик. Он всегда начинает повествование издалека. И ты пережидаешь, когда же он закончит прелюдию и перейдёт к сути. Приходится его перебивать.
В таких случаях он благожелательно и внимательно смотрит на тебя своими красивыми глазами, соглашается с тем, что надо переходить к сути, и старается это сделать. Вскоре он снова делает отступление, и ты снова ждёшь или перебиваешь. Твоё личное время он попросту съедает у тебя на глазах.
Я попросила о смене метода работы. Он с пониманием согласился и стал высылать мне аудиофайлы с записью своих бесед с людьми в Центре и лекций, которые он читает в воскресных школах, центрах по спасению наркозависимых и других местах. Мне надо было расшифровать эти фонограммы и составить из всего этого текст нашей книги.
О, ужас! Как только люди его терпят?!
Он совершенно не готовился к лекциям. У него не было плана. Этот лектор входил в аудиторию, имея только намерение осветить ту или иную тему. Он и там начинал издалека или с краткого пересказа содержания предыдущей лекции. Раздавалось:
– Вы это уже рассказывали!
– А вдруг кто-то не слышал! Я повторю. – Отвечал он.
Если кто-нибудь из присутствующих перебивал его словесный поток и задавал совершенно посторонний для темы лекции вопрос, Андрюша тут же брался на него ответить. Но вот беда: ответ он тоже начинал издалека. Его снова перебивали и пытались возвратить к ответу на конкретный вопрос. Он говорил:
– Да, да! Я как раз к этому и подвожу!
И продолжал разглагольствовать.
Беседы с людьми лично были ещё безобразней. Он, оказавший путём таких бесед помощь примерно трём с половиной тысячам нуждающихся, разговор с каждым три тысячи пятьсот первым (вторым, третьим и т.д.) начинал с зевоты и поглощения нескольких чашек кофе. И, естественно, издалека. Собеседник терпел, ждал, потом перебивал его далёким от темы разговора вопросом. И Андрюша с готовность бросался отвечать. Разумеется, издалека. И так – по кругу!
И вот что поразительно: все оставались довольны! И слушатели лекций, и посетители Центра. Люди искренне благодарили Андрюшу, восхищались его умом и обширным кругозором. Все извлекали пользу из этих мероприятий. И, что особенно важно было для меня, спрашивали:
– А где бы обо всём этом ещё и почитать?
Он сообщал, что пишет книгу, которая будет доступна в продаже.
Слыша это, я понимала, что тружусь во благо людей. И, терпеливо вслушиваясь в несладкий Андрюшин голос, стучала по клавишам компьютера. У меня немела пятая точка, затекали «привязанные» к клавиатуре руки, я вся зябла, просиживая без особого движения долгие часы.
Конечно, я делала попытки мягко и необидно своему другу детства, почти брату, указать на его ошибки. Но он не внимал. Не понимал, о чём это я. Ведь все остальные люди его так хвалили!
Иной раз меня восхищали обороты его речи, его интонации и общий настрой. Я даже пару раз снова впадала в состояние влюблённости в этого человека. Особенно здорово было то, что Андрюша говорил довольно самокритично и иронично по отношению к себе. И это, конечно, влюбляло не только меня, но и всех слушающих.
Так или иначе, наша работа продвигалась.

Замысловатая книга
Вот я и поведал, о чём мы говорили в те два хрустящих зимних утра. Воздух за окном хрустел от мороза, рубашка Саши хрустела от свежести. Моя душа – от напряжения. Сколько надежды было в глазах у Кости! Ещё бы! Речь шла о спасении его друга. И главным для меня было тогда – не подвести, оправдать доверие. Признаться, я волновался, как, может быть, никогда ранее за двадцать лет.
Первым заинтересовался Александр. Полученная информация его как-то ободрила, приподняла, он хотел ещё общения. Но раскрыть мои данные – фамилию, имя-отчество – было нельзя, потому что все подробности о Центре легко найти через Интернет, и сразу могло всё сломаться. Мы ушли от этого и стали думать, как общаться дальше. Честно говоря, ничего не придумывалось. Пора было уезжать восвояси, и не понятно было, как продолжить общение. А продолжать было необходимо. Ведь так много ещё не было сказано!
Нам ещё нужно было понять те заболевания, которыми болеет наш рассудок.
Человек каждый день проводит свою рассудочную работу. Оценивает и принимает в связи с этим решения, что же ему делать. Но, коль скоро у человека повреждена совесть, это даёт благодатную почву для всевозможных манипуляций нашим недоброжелателям. Каждый из них ищет власти над нами и в той или иной мере получает её. Когда мы согрешаем, недружественные нам силы получают над нами власть.
Обычный человек говорит:
– А я что, бессовестный что ли?
То есть в общепринятом значении, которое бытует сегодня в обиходе, совестливый человек – это какой? Он ближнего не обижает, больших грехов не делает. Но на самом деле повреждение совести есть у каждого человека, ибо Евангелие не в полной мере в нём отражено. Не в полной мере оно воспринято человеческим естеством. Сегодняшнее время прекрасно обнаруживает повреждённость нашего естества. И совесть, и рассудок, и сознание у нас весьма и весьма разрушены.
Нас приучают наблюдать за окружающими и раздавать ярлыки. Детям показывают мультфильмы с уродливыми персонажами. Мы часто говорим:
– Этот – дебил, этот – лентяй. Этот – неряха.
Это подразумевает, что себя мы оцениваем, как людей, у которых таких недостатков нет. Происходит накопление ложной самооценки.
Когда я стою перед этой чертой – осудить человека – я должен понимать, что я творю завтрашний день. Я его сегодня делаю. Ибо Бог, который видит, что я делаю сегодня, попустит мои страдания от другого человека. Найдутся те, кто способен посмеяться в свою очередь надо мной. Зачем они найдутся? Эти люди попущены в твоё присутствие Богом. Чтобы ты задумался и спасся. Они согрешают. Но попускает-то Бог. В этом мире ничего не происходит без Него.
И даже бесы, которые мучают человека, мучают с разрешения Бога. В качестве меры врачевания. Только с этой целью. Мы должны понимать, что мы творим своё будущее сегодня. А возможно, что мы что-то уже сделали вчера, и оно завтра ещё только скажется. Значит, мы к этому должны быть готовы. Но готовность к этому подразумевает согласие с этим. Всё, что я встречаю в следующем дне, я должен принять с благодарностью. Оно не откуда-то взялось. Оно справедливо достигает меня как суммарное действие всего, совершённого в предыдущем этапе жизни.
А лет мне пятьдесят. А сделал я много что. И даже почти всё забыл. Поэтому всё то, с чем я сталкиваюсь, я должен принимать. А если у меня возникает сопротивление, несогласие, обида, это означает, что я – гордый человек, что я не соглашаюсь с таким врачеванием, с таким диагнозом, который поставил не кто-то, Бог поставил. Бог прописал завтрашнее лекарство. Я должен через это пройти. И никаких обид. Никаких. Бог делает всё так, чтобы наилучшим образом устроить моё спасение. То, где я оказался, те люди, которые оказались рядом – самое лучшее для меня лекарство.
Вспомним слова Шекспира: «Грехи других судить Вы так усердно рветесь, начните со своих и до чужих не доберетесь». Ладно бы я ещё оценивал справедливо и хорошее, и плохое. Но человек начинает скатываться до того, что рассматривает другого человека с точки зрения его недостатков. Человек, который в других людях видит только недостатки, в своих глазах приподнимается. Но приподнимается-то виртуально, не на самом деле.
Нам нужно различать осуждение или обличение. Это те формы поведения человека в мире, с которыми он сталкивается практически ежедневно. Один из важных элементов жизни человека – это отказ от осуждения. Возможно, мы будем виновны в чём-то другом, но, если мы никого не осудим, то тогда, может быть по этой только причине, Господь и нас не станет судить.
Часто люди, совершая множественные свои дела, чего-то мелкого не замечают. Вот этим мелким может оказаться осуждение. Осуждение – это некоторая форма речевого поведения, когда некий человек в отношении другого человека воспроизводит слово, которое выполняет функцию наказания.
Если в древних практиках было наказание розгами, батогами, шомполами, то в информационном пространстве наказывать можно словом. Оно именно наказывает. «Ты – плохой» – это уже достаточная форма наказания. Ты – негодяй, двоечник, лентяй, безобразник. Это нечто негативное, отталкивающее человека от нас.
Осуждающий человек покушается на то, что ему не разрешено. На то, что ему не свойственно. Даже Господь Бог, находясь здесь, на Земле, будучи в теле, обладая полным представлением о человеке, не взял, имея такую возможность, эту функцию на себя в тот период времени. Он отказался от неё и перенёс её на будущее, отнёс это к временам последнего суда. А человек, который обладает меньшими возможностями суждения о другом человеке, рискует это делать. Решается на это.
Мы с вами не всё можем понимать, мы очень часто видим только часть события. Я слышал такое изречение «господин факт». На самом деле факт сам по себе ещё ничего не доказывает. Потому что здесь госпожа мотивация в большей степени важна. Чем руководствовался человек, что у него лежало на душе? – Это от нас сокрыто. И очень часто, воспринимая только событийность внешнего порядка, мы, берём на себя возможность давать ей оценку. И делаем это, не задумываясь. Заявляем:
– Это «вот так»!
А оно может быть совсем не так. Потому что при внимательном рассмотрении и дополнении ещё другими факторами оказывается, что это не так. Не совсем так. А при ещё более внимательном рассмотрении часто оказывается, что и совсем не так.
Если попробовать выработать какое-то определение в отношении этого термина, то получится, что осуждение – это некоторая форма слова, которая уничижает личность. Отчуждает её от нас. Мы сами себя заключаем в тюрьму. И того, кого осуждаем, тоже заключаем в тюрьму. Мы отчуждаемся. А нам с вами Господь сказал: «Не судите, да не судимы будете».
Очень часто в роли осуждаемых оказываются более слабые существа. Это могут быть дети, а может быть и личность, которая по каким-то причинам – может быть только сейчас – слабее. Это значит, что в сознании осуждаемого могут возникать разные негативные процессы.
Допустим, мама сегодня говорит:
– Сынок, как я тебя люблю!
Говорит это спокойно, ласково. И маленькое существо верит в это. А спустя какое-то время, эта же мама (или папа) начинает говорить такие слова, которые явно свидетельствует ему о том, что это к любви не имеет никакого отношения. Он ощущает это на себе так, как будто это его убивает. И тогда он начинает сомневаться. Начинает разбираться, когда была правда. Когда мне говорили правду? Когда говорили, что меня любят, или сейчас? Сознание ребёнка начинает расщепляться. И эта расщеплённость сознания является самой опасной. Если воздействие длительное и постоянное, то тогда ребенок (или взрослый человек) может в это поверить. Может сказать себе:
– Ну, раз все так говорят, то я, наверное, действительно такой.
При осуждении почти ничего не произносится в адрес оценки события. Часто это носит эмоциональный характер:
– Ты такой-сякой, сколько ты можешь меня мучить!
Это всё называется морализаторством, оно никак не помогает делу. Человек не понимает, что он делает не так. С ним бы поговорить, ему бы объяснить, сделать это наглядно! А этого не происходит. Потому что ругающий человек раздражён, преисполнен внутреннего негодования. И часто он сам не знает, почему. Просто ему хочется, чтобы подчинились тому представлению, которое есть у него. А не подчиняются. И он выходит из себя и говорит:
– Доколе же я всё это буду терпеть?
Примерно так выглядит форма осуждения. Она мало даёт ответов на вопрос «почему? Но разрушает психоэмоциональное состояние человека.

***
В отличие от осуждения, форма обличения Богом поощряется. Господь даже побуждает человека к такому действию. «Если видишь брата твоего согрешающего, иди и обличи его один на один», – так сказано в 18-ой главе Евангелия от Матфея. Нам нужно очень хорошо различать две эти категории. Наш рассудок трудится над этим каждый день. Любая сложная ситуация требует от нас решения, а мы очень часто в замешательстве, в растерянности. И эта растерянность дополнительным образом тяготит душу. Когда мы что-то не поняли, мы не можем это оценить. Мы сразу чувствуем свою немощь. Эту немощь мы часто можем скрывать за разными формами, масками. Делаем умный вид, детям говорим: «Вырастешь, поймёшь». Или что-то ещё такое говорим, чтобы скрыть наше незнание.
Обличение имеет вектор противоположный осуждению. Осуждение отчуждает, если все будут осуждать друг друга, то общество просто развалится на куски. Мы превратимся в пауков в банке, которые друг друга кусают. Никакой войны не нужно будет, мы сами себя уничтожим.
Обличение невозможно без любви. В основе обличения лежит любовь к ближнему своему, которую человек может получить только от Бога. Это означает, что человек разделяет в своём сознании грех и личность. Он обязан любить не только ближнего своего, но и врагов своих. И, отделяя поступок человека от него самого, он воспринимает человека как икону, которая в текущий момент как-либо повреждена.
Когда икона только написана, она сохраняет свежесть краски, глубину цвета, точность изображения. Если она состарилась, и пребывала в каких-то не очень благоприятных условиях, со временем она может и потрескаться, и потерять сочность красок. Современный человек, как икона Божья, в значительной степени изменён. И очень часто мы не видим в человеке того прекрасного образа, который в нём должен был бы быть.
При общении друг с другом надо иметь в виду, что близкий нам человек тоже повреждён. Он не мыслит, как должен бы мыслить. Так, как он должен, вроде бы, воспринимать мир, он не воспринимает. Так, как должно было бы оценивать всё происходящее с ним, он не оценивает. В нём происходит нечто, чего мы вообще не понимаем. Нам кажется что-либо очевидным, а для него это не очевидно. Потому что органы восприятия души этого человека повреждены. А как повреждены, мы не знаем.
Часто мне приходится разбирать семейные конфликты. Каждый раз выясняется, что всё намного глубже, серьёзнее, чем люди себе представляют. Некоторые обстоятельства вскрывают личность человека таким образом, что близкий, прожив в браке лет 10 – 15 (а то и 20, и 30, и 40), говорит:
– Так я, оказывается, не знал этого человека никогда.
Люди сегодня не умеют общаться. Они не умеют погружаться в собеседника. Очень часто и сам человек не допускает этого, он боится приоткрыться. У него есть некоторый объём знаний о том, как себя вести. На работе, среди друзей – где надо поддакивать, где надо улыбаться. Где нужно просто пошутить. Этот набор есть, человек уже овладел этим мастерством и в принципе прекрасно с этим справляется. Но внештатные ситуации, которые посылает Бог, в виде болезней, нестроений, болезней детей, наркомании, алкоголизма и много чего другого, вскрывают эту проблему столь глубоко, что человек ужасается:
– Так вот же, какой человек! Я его и не знал.
Часто именно наше поведение провоцирует другого человека на неправильные поступки. Мы разрушаем его, сами того не замечая. Поэтому нам нужен анализ того, что происходит с нашими родными и близкими, отчего они становятся, скажем, пьяницами. Что с ними происходит? Может быть, мы в чём-то виноваты, может быть, мы не те слова говорим. Может быть, мы ежедневно расстраиваем, делаем их сознание неспособным воспринимать нас.

***
Вопрос суда над личностью вне компетенции церкви. Церковь может говорить об истине. Она может говорить о лжи. Она может рассуждать, говорить, что какое-то явление ведёт в погибель. У неё есть право так говорить, потому что она – богочеловеческий организм. Она не может осуждать. Церковь может и должна обличать. Обличать – это значит снимать личину. Это весьма болезненный акт для самой личности. И без согласия на то самой личности насильственно делать это нельзя. Потому что это приводит к ещё большему повреждению.
Приходила к нам девушка и рассказывала, что те, с кем она была, говорили:
– Православная церковь не права.
В отношении учения человек может говорить, что это неправда. Сам в свою очередь он может заблуждаться, но говорить так об учении он имеет право. Осуждать человека он не может. Он не может говорить:
– Ты – плохой человек. Ты – дурак, негодяй, лодырь, лентяй, сектант.
Личность нельзя трогать. Она – сложное творение божье, к которому приблизиться может только квалифицированный врач. Самозванство – когда человек себя считает правым, способным кому-то помогать. Он просто вторгается в те пределы, в которых совсем не понимает и чаще всего вредит. Как тот человек, который ничего не понимает, например, в радиотехнике, и грубо туда вмешивается. Понятно, что он только навредит.
Обличение – это речевое поведение, которое направлено на спасение человека, прежде всего. Ради спасения. Оно исходит из любви к человеку, воспринимает разницу между человеком и поступком. В первую очередь старается приблизить к себе этого человека:
– Ты – хороший, ты не пропащий, ты – не бездарность какая-либо. Ты – образ божий, хотя, конечно же, повреждён. То, что ты делаешь – неправильно по каким-то основаниям.
Здесь просто сказать, что человек делает что-то не так, недостаточно. Здесь ещё многое нужно сделать, чтобы тебе поверили. Потому что мне, человеку, не обязаны верить. И это правильно, люди осторожны. Много кто и улыбается, и под маской благого дела, благих намерений, желает заговорить или помочь. Все уже не раз обжигались. Знают, что за дружественным внешним видом иногда скрывается волчий оскал. Для того, чтобы мне поверили, мне нужно себя вести так, чтобы постепенно человек успокоился и стал доверять. Это значит, что я должен вести себя стабильно, ровно, понятно, без сбоев, без срывов. И от нас требуется именно такое поведение. Чтобы человек постепенно стал доверять.
При обличении я должен найти некоторые основания и объяснения, почему поведение собеседника является плохим. Это самое сложное, наверное, в нашем общении. Трудно найти аргументы, почему это плохо. Очень часто, когда мы сталкиваемся в дискуссиях, оказывается, что люди не могут аргументировать. Они не могут подтверждать те убеждения, которые у них есть.
Очень часто, встречая сектантов, мы видим, как они некоторые наши доводы слышат и реагируют так:
– Ну, как бы, ну, да.
Соглашаются, но всё равно не выходят из секты, потому что их убеждения формировались длительное время и состоят из многочисленных положений. Представьте себе, если Вы кушаете каждый день недоброкачественную пищу. Соответственно, неправильные белки, жиры, углеводы будут Вашим организмом каждый раз перепроверяться. Что-то будет выбраковываться, а что-то по необходимости браться, потому что другого нет. Ваше тело состоит из того, что Вы кушаете. И Ваша плотность костей, и качество тканей зависит от качества пищи.
Когда мы говорим об убеждениях человека, – то же самое. Убеждения человека складываются из каждодневной работы по расщеплению информации. Человек опознаёт нечто как добро или как зло. По каким-то основаниям, многократно проверяя этот фрагмент, он выстраивает свои убеждения. Если в результате работы нашего желудка у нас появляется плоть и энергия, то в результате работы рассудка у человека появляются убеждения. И качество этих убеждений бывает разное.
Мы должны понимать, что человек, находящийся перед нами, тоже преисполнен какого-то достоинства. Он не просто услышал и что-то сделал. Он проводил какую-то работу. И его решение – это результат работы его разума. Поэтому, когда мы пытаемся что-то объяснить человеку, мы должны понимать, что под его поведением лежит какое-то убеждение, которое нам явлено лишь частично. Здесь как раз и кроется проблема взаимопонимания людей и проблема на уровне договорённости, возможности договориться.

Незамысловатая жизнь
Однажды я вновь была вынуждена обличить Андрюшину ошибку. Мне стало так нестерпимо жалко пришедшую к нему на беседу девушку, что я решилась вступиться за неё. Я понимала свою ничтожную роль. Знала своё место. Ведь его беседы с людьми были доверены мне только ради благого дела – извлечения теоретического материала для книги. Всё личное, что можно было услышать там, меня не касалось. Кроме того, Андрюша позаботился о том, чтобы мне достались лишь некие анонимные голоса посетителей. Никакого представления о личностях этих людей я не должна была получать. Но я их невольно получала.
Эта беседа длилась около 3-х часов. Слушание было мучительным для меня. И, как я поняла, оно было мучительным для этой девушки. Зато Андрюша и мама посетительницы нашли друг друга и получили огромное удовольствие.
Девушка была здорова. Ей неоднократно говорили об этом психиатры. Но она жаловалась на то, что слышит какие-то голоса. Она ловила себя на том, что иной раз совершает неадекватные действия. Например, может внезапно «гавкнуть», как собака.
Это была тонкая, чувствительная натура, воспитанная на чтении классических произведений, обученная игре на фортепьяно в музыкальной и рисованию в художественной школе. Видно было, что мама постаралась, взращивая свою дочь.
Но за три часа слушания я сделала вывод, что мать настолько довлеет над нею, что девчонка уж и не знает, как избавиться от этого гнёта и начать наконец-то жить и мыслить самостоятельно. Мне показалось, что мать не слышит свою дочь, не понимает её мучений. Продолжает во всём ей указывать. Тут любой загавкает! Лишь бы быть услышанным и понятым.
Андрюша долго и обстоятельно вещал о происхождении зла. Излагал свои версии. Мама восторгалась, вставляла цитаты из литературных произведений и наизусть декламировала отрывки стихов. Ещё она говорила:
– Андрей Борисович, какой Вы умный!
А девчушка, пытаясь поучаствовать в этом празднике и возвратить беседу к своим проблемам, иной раз робко заговаривала о своём примерно так:
– А я читала в Евангелии…
Её быстро перебивали. Говорили, что надо слушать, сейчас ей всё объяснят. И возвращались у своему. Она долго терпела, а потом снова вставляла что-то типа:
– А вчера я гавкнула...
И снова ей затыкали рот, и разговор возвращался к теоретизированию.
Когда Андрей в очередной раз пришёл ко мне, я сообщила ему, что эта беседа, по-моему, поработала только на то, чтобы закабаление воли этой девушки её матерью усугубилось. Я даже сказала:
– Мне кажется, что, если она освободится от диктата мамы, все её навязчивые состояния исчезнут навсегда. А ты этого не понял, не почувствовал.
Андрюша – умница. Он внимательно посмотрел на меня и ответил:
– Да, возможно.
Он обещал мне учесть всё это и постараться исправить ошибку, когда мама приведёт к нему свою несчастную дочь для новой беседы. Более того, я вдруг услышала от него новые откровения. Вот какие они были.

***
Во время одного из визитов в Москву я остановился у представителя родительского комитета детей, попавших в секты. О моём приезде узнала женщина, у которой сын был в Церкви Христа. Она пришла и попросила помощи.
По национальной принадлежности она еврейка. А муж – русский. Муж спокойно относился к выбору сына. Она – этническая еврейка. Формально, как многие люди принадлежат к православию, она также принадлежала к иудаизму.
Обратившись ко мне, она рассказала, где у неё офис. Я к ней приехал, она пригласила сына. Мы первый раз встретились, познакомились, и стали развиваться наши беседы. Я какие-то доводы приводил. Он их рассматривал. Так у нас шла работа.
Всего было три периода, когда мы встречались. Я приезжал в Москву зимой, потом летом, а потом ещё раз зимой. Так прошёл год. Летом мы с ним ходили в церковь Христа на собрания. Я узнал, что у него есть некоторые виды на эту организацию, потому что она решает его жизненные проблемы. У него там друзья. Там девушки. Были у него там какие-то перспективы.
В третий мой приезд его удалось вывести из этого состояния. Парню стало понятно, что это обман, нечто не настоящее, не церковь и т.д. Соответственно, мама получила некоторый карт-бланш, ощущение уверенности в том, что дальше будет всё хорошо. И она попыталась его интегрировать в иудаизм. С этой целью она нашла общину, нашла людей, хорошо подготовленных, которые с того периода его к себе очень мощно тянули.
И вот здесь, оценивая всё это с позиций прошедшего времени и наблюдая, как развивается этот человек, я испытываю к нему некоторое сострадание.
Сказывается огромное влияние мамы, под пятой которой он находился всё это время. Ему было далеко за двадцать, но он был приучен всё время действовать с подачи мамы. Что делать, с кем водиться, с кем не водиться. Кто ему подходит, кто не подходит. Это довлело над ним.
И когда он попал в секту, он на какое-то время освободился из-под этого давления. Мама теперь ему – не указ. У него есть Библия, у него есть так называемые братья и сёстры. У него есть новая форма общения, у него выстраиваются отношения с друзьями. Они пристойно и дружно проводят время. Девушка, свидания. Для него началась новая жизнь. В связи с этим он строил себе какие-то перспективы. Он ушёл из-под влияния мамы в некоторую организацию, которая в его сознании была чем-то хорошим.
Когда это всё было разрушено, он вернулся к своему старому образу жизни. Как это происходит со многими людьми. Его новое учение оказалось не тем, и теперь повода к самоутверждению у него тоже не стало. Оказывается, мама была права, и он закономерно опять попал под влияние мамы.
Он утратил достоинство, право голоса. В довершение ко всему его постигла смена религии как таковой. Если в церкви Христа было учение о Христе, то иудаизм – совершенно обратное. Его очень мощно включили в противоположную систему. И можно понять, что в его душе происходило. Ростки христианства были выдернуты и затоптаны, и насажено всё другое.
Как личность в этом процессе он просто был разрушен. Всё это привело к депрессии, к использованию медикаментов. Из стройного парня он превратился в располневшего мужчину. В связи с этим у него возникли новые проблемы, он перестал нравиться противоположному полу. У него возникли трудности с возможностью создания семьи.
Это дополнило и без того безрадостную картину, и он в глубине души основательно расстроился. Перешёл в состояние апатии и устойчивой депрессии. Понятно, что такую ситуацию не нужно было создавать. Сейчас, чтобы его лечить, нужны его желание и воля, которых теперь у него нет.
И действительно, иной раз пожалеешь о том, что сделал! Лучше бы я этого не делал.
И не один я так ошибался. Известен случай, когда некоторая мама имела дочь, которая реально бесновалась. Брала её падучая болезнь по временам. Мама искала исцеления для дочери. И обратилась к одному подвижнику. Упросила его неоднократными просьбами. Он согласился помочь, наложил на себя пост и усилил молитвенные правила об этих людях.
Проходит какое-то время, а задача не решается. Он усиливает своё послушание. Не получается. Он ещё усиливает. Рано или поздно получилось. Изгнали беса, перестал он её мучить, и падучая болезнь от неё ушла.
То, что было для неё недоступно, теперь становится доступным. Будучи девушкой, она мечтала о замужестве, о близости с мужчиной, много ещё о чём. Как этого не понять? Но, поскольку она какое-то время была «заключена в смирительную рубашку», болела, и ей всё это было недоступным, внутренняя пружина сжималась, развивались желания, нарастали, а возможностей не было.
Вдруг всё отходит, и пружина распрямляется. Она становится блудницей, каких свет не видывал!

Замысловатая книга
Страсть также является нарушением работы рассудка. Говоря о страсти, мы, прежде всего, должны видеть то, из чего она была преобразована. И оттолкнуться надо от понятия «целомудрие». Целомудрие – слово, которое происходит от слова «мудрость». Целомудрие – мудрость через призму целого. Она появляется вследствие того, что человек является в той или иной сфере целым или полным. Целомудренным в более мелком смысле можно назвать химика, который очень хорошо знает таблицу Менделеева. И, благодаря этим знаниям, узнаёт всевозможные элементы. Его не обманешь. Он в этом смысле целомудрен. Он говорит:
– Зачем Вы мне этот кальций суёте, когда это литий. Вы зачем путаете? Вот я знаю таблицу Менделеева, в рамках этой таблицы посмотрите параметры. Всё соответствует элементу, который называется «литий».
Целомудренным можно назвать профессионального человека, который в рамках своей узкой, специальной деятельности обладает всей суммой знаний. Ребёнок, которому дарят коробку с пазлами, тоже в узком смысле является целомудренным, потому что на коробке, как правило, есть изображение начальной картинки. Ребёнок, открывая коробку и доставая по одному пазлику, проверяет и сравнивает их с большой картинкой.
Когда мы говорим о целомудрии человека, мы понимаем, что оно всегда условно. Человек в этом смысле всегда не полон. Полным может быть только Бог. Он есть полнота целомудрия. Мы же с вами всегда лишь относительно можем говорить о себе или о ком-то как о целомудренном человеке.
Возможно, человек ошибается и движется векторно в другую сторону. В его голове происходит увеличение объёма, накопление информации. На этом этапе человеческий рассудок должен решить ещё задачу, не менее сложную. Это вопрос вектора. В правильном направлении он движется или нет.
Сектанты тоже занимаются познанием. Они изучают тексты Священного Писания. Обдумывают, обрабатывают информацию, и в их сознании тоже происходит ощущение, что они движутся. Они меняются, оглядываются на то, что было вчера и позавчера и сравнивают. И, в общем-то, вроде бы что-то меняется.
– Если у нас в руках Священное Писание, Библия, то тогда куда же мы движемся, как не к Богу? – Так говорят они сами себе.
Но недостаточно этого критерия. Нам нужно подумать о критериях. Если мы поставим перед собой задачу поиска критериев добра и зла, истины и лжи, мы должны их сами выработать. Но как? У вас есть ответ на этот вопрос? Вы в своей жизни как-то проводите эту работу?
Мы живём с вами для того, чтобы достигнуть каких-то целей. Перед нами стоят какие-то задачи, а мы очень часто даже не знаем, какие они. Мы не можем даже сами себя оценить, на каком мы векторе. Мы где? Мы сами себе, конечно, фантазировать можем, что угодно. И убедить себя. Но на самом-то деле, где мы? Есть потенциальный риск, что человек может двигаться, находясь в обаянии. Двигаться в сторону зла, думая при этом, что он движется в сторону добра. Благими намерениями выстлана дорога в ад. Священное писание говорит: «Проверяйте духов, от Бога ли они». Человек, даже находясь в церкви, обязан всякий раз проверять себя:
– А вот эти мысли, которые сейчас пришли, они от Бога или нет?
Каковы же критерии, как нам их найти?
Критерий истины заключается в том, что знание старшего порядка никогда не вступают в противоречие со знаниями младшего порядка. Это один из основополагающих признаков истинности.
Разве мы это не проходили в школе? Разве это не очевидно? Если ученик в школе, занимаясь правописанием, изучил азбуку, то азбука, какие бы сочинения он потом ни писал, останется азбукой. И таблица умножения останется таблицей умножения. Каким бы профессором и академиком я впоследствии не стал, эти незыблемые истины останутся.
Мы можем выработать критерий ложности. Обман – это когда слова, сказанные вчера, не соответствуют ни поступкам, ни поведению человека сегодня. Они другие. Допустим, я двигаюсь в сторону познания чего-либо. И в определённый момент встречаю, что то, что мне говорят сегодня, расходится с тем, что говорили вчера, (а для этого я должен запоминать, я должен быть бдительным!). Я должен любить ближнего своего, но я не должен дать ему себя обмануть. Это труд, это серьёзный труд – не дать другому человеку себя обмануть. Ради любви к нему же. Я должен быть внимательным и наблюдать, как себя человек ведёт.
И анализ текстов всевозможных вероучений, который нам часто приходится делать, показывает, что они так устроены: сначала – правда, и ничего возразить нельзя. Совершеннейшая правда, мы тоже так же думаем. Хотя остаётся вопрос, какой подтекст они туда вложили, потому что подтекст – это своего рода ловушка. А потом раз, и появляется что-то такое, что к правде не относится. Какое-то включение такое, ядовитое, ложное.
Если наше сознание не готово к этому, оно не научилось трудиться над этим, распознавать истину и ложь, то в определённый момент человек говорит:
– Я вижу, что это правда, и это правда, и это. Хорошие люди! Улыбаются, и у них ещё такие милые картинки, наверно, всё это - хорошее.
То есть человек не может устоять, он пасует сам перед собой. Он не вчитывается, не вдумывается, не разбирает это всё. Большинство людей устали от этой работы, они не могут расщепить и понять, что происходит, куда их толкают, к чему их ведут. Им всё время говорят, говорят, говорят – они уже устали от этого говорения. Им хочется чего-то другого, что более понятно. Они просто иногда отбрасывают от себя функцию рассудительности.
– Если человек улыбается, если он добр к тебе, значит он и истинен. – Так они думают.

***
Если мы с вами хотя бы отчасти поняли, что такое целомудрие, то необходимо выразить и антитезу. Что такое страсть? Если мудрость приходит вследствие целостности, то страсть – это всегда фиксация на фрагменте. Фиксированность человека на фрагменте заведомо ущемляет полноту. И человеческое сознание ошибочно может воспринимать фрагментарность как целостность.
Выводы, которые делает человек, оставаясь на фрагментарном основании, и есть страстность. Эта страстность начинается в сознании, и лишь позже она приобретает ярко выраженные формы поведения. Нам с вами надлежит научиться распознавать как самих себя, так и окружающих нас людей. Большинство проблем, которые возникают у нас, – следствие того, что мы не знаем того, кого приближаем. Те люди, которых мы приближаем, влияют на нас. А мы – на них. Но очень часто это влияние напоминает известную басню «Лебедь, рак и щука». Всё это настолько имеет разные направления влияния. Часто эти влияния приобретают вид изматывания друг друга. Потому что они направлены в разные стороны.
Очень полезен образ дробных чисел. Человека «с Богом», совершенного человека, святого человека можно принять за единицу – как элемент полноты. Всё остальное – любое несовершенство – имеет образ части. Если нас сравнить с евангельским образом, то мы являемся какой-то маленькой частицей от того, как должно быть. Все мы, люди, – такие частички. Чуть больше, чуть меньше. Нас каждого можно было бы представить как одну тысячную, одну двухтысячную и т.д.
Как только мы вступаем во взаимодействие (например, пытаемся спеть хором – это тоже попытка соединиться, слиться в один голос), тогда мы приступаем к работе и получаем какие-то затруднения, напряжения в душе. Не всё получается так, как хотелось бы. Не мирно это происходит. Нам кажется, что нас не понимают, и мы порой накаляемся и любыми словами пытаемся объяснить, чего же мы хотим от подчинённого или от близкого человека. Здесь и обнаруживается неспособность, неумение складываться.
Для того чтобы дроби – мы с вами – сложились правильно, нужно, чтобы это происходило по всем правилам. С одной стороны основание, на котором соединяются дроби, должно быть общим для всех. Таким знаменателем для всех является истинный Бог, имя которому Иисус Христос, который пострадал за нас. И в нём все люди, соединившись, приобретают то недостающее, что врачует наше несовершенство. Чтобы сложиться правильно с другим человеком, нам, в свою очередь, нужно что-то добавить до некоторой полноты.
Люди, приближаясь к Богу, начинают понимать друг друга лучше. Всё лучше, и лучше. Чем они дальше от Бога, тем они хуже понимают друг друга. Это основная проблема сегодняшнего времени. Посмотрите, как наш народ по-разному думает, мыслит и к разному стремится. Это то, что можно назвать функцией «разделяй и властвуй». Большинство умов наших сограждан сегодня пленены некоторыми философиями и религиями, и они далеки от христианского понимания. Их увели, они пленены. Проявляя к ним любовь и заботу, мы как христиане имеем долг, возложенный на нас Богом, любить ближних, спасать их от тех ложностей, которыми они преисполнены.
Если человек способен воспринимать мир в целостном объёме, то рассмотрение частностей для него позволительно. Он опознаёт те фрагменты, с которыми он сталкивается. Каждый день он переживает какую-то событийность. Ему нужно эту событийность узнавать и классифицировать правильно. Маркировать, давать правильные наименования. Если человек подходит с позиций целого, то он фрагмент узнаёт.
Тех знаний, которыми обладает церковь, достаточно, чтобы узнавать нашу жизнь. Всякий отдельный эпизод нашей жизни мы можем узнать, мы можем его понять и правильно поименовать. А правильно поименовав, мы можем выработать к нему правильное отношение. В тех случаях, когда происходит подмена, когда фрагмент целого воспринимается человеком как полнота, тогда у него возникает ошибка. И чем этот фрагмент меньше, тем больше человек совершает ошибок. А когда он совершает ошибки, происходящее не укладывается в его восприятие.
Человек, не понимая, что он ведёт себя неправильно, получает результат, который его не удовлетворяет. Он приходит в состояние несогласия. А если это несогласие накапливается, то тогда оно переходит в некоторое возмущение. Ему кажется, что он добро делает. А получается не то. Он старается ещё лучше делать. Опять не то. И, конечно же, это приводит его в то состояние недовольства миром, отчасти собой.
Недовольство, накапливаясь, когда-то достигает предельного значения. Человек уже не может это удерживать в себе. И тогда оно выражается в виде каких-то слов в адрес окружающего мира. Но проблема-то в самом человеке! Это человек не умеет правильно прочитать событие. Либо он не умеет приходить в соответствие с окружающим миром.
Ведь посмотрите, как строится задача. Мы с вами – люди социальные, общественные. Мы не можем жить не в социуме. Большинство из нас нуждается друг в друге по разным причинам. Но жить вместе в семье, на предприятии, в каком-то коллективе, в стране, возможно при условии, когда части складываются в одно целое.
Посмотрите, как строится сегодня семья. Часто внимание на духовную сферу никак не обращается. Это потом, когда люди уже сели в один корабль и поплыли по житейскому морю, выясняется, что для одного человека принципиально важно, что к гадалкам и к целителям ходить нельзя. Это у него глубоко, и он этим принципом поступиться не может. А другой человек дошёл до крайности, он сходил к одному врачу, ко второму, к третьему. У него не получается, и, желая всё-таки как-то ситуацию решить, он идёт к гадалкам.
Возникает разрыв. Там, где должно быть целое, наступает разлом. Этот разлом как врачуется? Человек, который понимает ситуацию более правильно, должен научиться объяснять. Он должен научиться договариваться. Должен научиться доносить ту истину, которая для него ценна. Мы с вами, читая тексты Священного Писания, вспоминаем Евангелие от Матвея глава восемнадцатая, где апостол Пётр говорит:
– До семи ли раз прощать брату, против меня согрешающему?
И Господь отвечает:
– Нет, не говорю до семи, но до семижды семидесяти.
Т.е. много раз прощать брату согрешающему. Но далее он объясняет, как прощать:
– Если видишь брата твоего согрешающего, иди и обличи один на один.

***
Костя явил мне пример настоящей христианской стойкости, преданности и любви к ближнему. Порой я задумываюсь: смог бы я сам настолько посвятить себя спасению друга? Ведь он пожертвовал деньгами, временем, повседневными делами. Он ничего не жалел, и ничего не желал. Ему нужно было вернуть Александра к адекватному восприятию действительности.
Постепенно у Кости рождается план вывезти Настю и Сашу с привычного, насиженного места. То есть выдернуть их из привычного эмоционального фона, где они постоянно общаются с сектантами. Потому что их выдернешь, а они снова – туда. Они туда-сюда ходят. Костя пытается их настроить по-другому, а сектанты возвращают их в свою среду.
Мы стали обдумывать план, как доставить их в наш город. Сначала решили Сашу вывести из привычной ему ситуации. Стали думать о том, какими силами, средствами и идеями это сделать.
У меня здесь есть знакомая – психолог, которая занимается проблемами депрессии. Её зовут Татьяна. А Миша, брат Александра, около двух лет назад переживал состояние депрессии. По-настоящему переживал. Потом как-то из этих проблем выбрался. И нами решено было инсценировать его рецидив.
Он стал жаловаться брату, что опять накатывает, опять он не знает, что делать. Хоть руки на себя накладывай! И обсуждая эти вопросы не только с Сашей, но и с Костей, он посеял идею найти такого человека, который сможет ему профессионально помочь. И таким человеком оказывается неизвестно кто в Минске.
Они решают ехать в Минск вместе с Сашей и Костей. Понятно, что брату надо помогать! Александр в силу своего воспитания без лишних разговоров за это взялся. В определённый день они оказались в аэропорту. Миша при этом непрерывно что-то ищет в Интернете. И вдруг он объявляет, что лететь надо не в Минск, а к нам, потому что, оказывается, у нас есть Татьяна. И Миша с ней, якобы уже связался.
Институт, в котором Таня работает, имеет звучное имя. У Саши никаких сомнений и подозрений не возникло. Они переоформили билеты и полетели.
И снова риск был велик. Представьте, какую бурю эмоций пережил бы Александр, если бы открылась наша хитрость! Да, она была во благо. Но это было благом сообразно нашим представлениям и рассуждениям. А глазами Саши всё было бы увидено с точностью до наоборот. Была бы обида, даже ярость! И как бы мы ему объясняли простую христианскую истину, что обижается лишь человек гордый. Что значит гордый?

***
Происходит путаница в определениях, которую нужно исправлять. Под словом гордость подразумевается достоинство. На самом деле гордость – это плохо по определению. А гордыня – это укрупнённое состояние гордости. Каждый человек обладает гордостью, и его гордость может быть увеличена до неимоверных масштабов, таких, как у сатаны. Это гордыня сатанинская, это желание ниспровергнуть существующего Бога и утвердить себя на Его месте. Умопомрачительная затея.
Гордость и пустота – это синонимы. Самомнение и гордость – это тоже слова-синонимы. А достоинство проистекает от слова «достаток». Достоинство является антонимом для слова «гордость». Гордость относится к царству зла, царству бесов, достоинство относится к царству божьему.
Возьмите образ какого-нибудь приличного профессора. Это скромный труженик. Знает вагон и маленькую тележку всего, но часто даже стесняется обнародовать это. Если он о чём-то говорит, то он говорит по существу, не кичась, спокойно обнаруживая те знания, которые у него есть. Таким образом, он обосновывает свою позицию. О нём можно сказать, что он – достойный человек. Он наполнен наблюдениями, исследованиями, умозаключениями. Он обосновывает свои выводы не первой попавшейся мыслью, а проработанным материалом. Как он сумел систематизировать, так он и обосновывает. Его можно уважать за это.
Он работает. Чего иногда нельзя сказать о человеке гордом. Гордый человек формируется отлично от того, как формируется человек, воспитывающий в себе добродетель, достоинство.
Наблюдая за собой, можно увидеть, что каждый человек обладает вниманием, сосредоточенностью. Его сосредоточенность обращена к самому себе и во внешний мир. Если человек ищет бревно в своём глазу, как об этом говорит Священное писание, такая работа даёт ему прибыток. Он всё лучше и лучше начинает понимать себя, свою жизнь. Он смотрит Священное писание, сравнивает себя с эталоном и постепенно меняется. Происходит пополнение. Он всё более и более исполняется всевозможных добродетелей, а, значит и достоинства.
При этом человек к внешнему миру, и к поведению людей, в том числе, относится правильно. Наблюдая поведение другого человека, он, прежде всего, фокусируется на его добродетелях и оставляет извинительными его недостатки. И при таком условии окружающий мир для человека представляется со сдвигом в положительную сторону. Это проявляется в его речевом поведении. Он благословляет, а не проклинает. Он обличает, а не осуждает. Люди, которые его окружают, в его сознании маркируются как хорошие люди.
Мы рассматриваем глубинное значение достоинства человека. То, что в нём есть божьего, мы отмечаем и взращиваем своим одобрением. Поощрением своим. При такой позиции получается, что мир мне нужен. Люди мне нужны. У этого человека есть такое достоинство, у этого – такое. А у меня их нет. Даже, если есть, то не в такой мере. У этого человека есть вот такое достоинство, при том, что есть и недостатки. И неплохо было бы чему-то у него поучиться. Такая устроенность человека созидает. Создает общность, которая вокруг этого человека формируется.
А теперь посмотрим, как формируется общность и сам человек при условии развития другого вектора. Ему также нужно наблюдать за собой, но он смещает акцент в пользу наблюдения за другими людьми. А сегодня нас к этому ещё и подталкивают. Нам показывают какие-то истории, каких-то смешных людей. Мультики специальные, юмористические программы, чтобы мы сверху вниз на людей смотрели и смеялись над ними. Там формируют какое-то комичное поведение персонажей, которые кривляются и располагают нас к тому, чтобы мы над ними посмеялись. Ну а заодно и возвысились над ними.
Создаётся такая предпосылка, когда человеку это становится приятно. И оно становится повседневной установкой. Это приводит к тому, что человек значительную часть своего времени начинает отдавать наблюдению за негативом других людей. О чём он думает, то он и созидает в своём сознании, то и накапливает. Получается, что он о людях знает всё нехорошее. Добродетели, конечно, есть какие-то, но он их не замечает. Даже о них и не думает.
Получается, что, раз он видит недостатки других людей, значит, он – зрячий человек. Значит, он во всём разбирается. Его-то, как лоха, не проведёшь! Он говорит:
– А зачем мне этот человек, он вчера не сдержал слово. Буду я ещё с ним возиться! Он завтра опять нарушит свои слова.
Якобы, он-то как раз никогда ничего не нарушает! Себя он почти не анализирует, потому что ему некогда. За собой понаблюдать некогда. Он сосредоточен там, на внешних людях. Получается антитеза. Он утверждается через антитезу. Раз он видит недостатки других людей, значит, этих недостатков у него самого нет. Возникает состояние прелести. Состояние надуманности, которая явно не соответствует действительности. Получается, что в итоге человек сам себе говорит:
– Эти люди мне не нужны. Чего я с ними буду поддерживать отношения, когда они ниже меня.
Формируется одиночество. Человек его формирует. И тогда возникает проблема. Человек искусственно создаёт себе изоляцию. Он общается с людьми, но он их не слышит. Они ему маячат, что-то пытаются объяснить, а он с полузакрытыми глазами на них смотрит:
– Ну, придурки конченные. Чего-то там маячат. Идите отсюда. Конечно, рукой-то махнуть неудобно. Но я им всем видом своим покажу, что «идите отсюда». Не буду ругаться. Так постою, может вы поймёте, что вы неправы. Что, не поняли. Да? Жалко мне вас, дураков.

***
Итак, человек, обладающий достоинством, смирён, мудр, доступен, вежлив, уважителен к людям. «Достоинство» – это «достаток». Достаток – это наполненность. Допустим, человек знает что-то о жизни. Знает, как жить. Он исполнен своего достоинства.
Гордость предполагает пустоту. Не наполненность. Отсутствие профессионализма, знаний о жизни, знания законов. Но поскольку жить в таком виде неприятно самому человеку, пустому, то для пущей важности он надевает образ знающего человека. Он, по сути, дилетант, но выглядеть дилетантом неприятно. Решить проблему быстро, прихорошиться лукаво – это и значит быть гордым человеком. Рассуждать обо всём быстро и сразу. Иметь категоричное суждение. Это то, что отличает гордого человека.
Конечно, мы рисуем идеальную картинку. В жизни всё сложнее. То одно, то другое. Человек то благословляет, то проклинает. Шаг вперёд, два шага назад. Всё бывает.
Но общество цементируется на основании добра. Нам нужно видеть в людях положительное, оправдывать их, даже если нам в первую минуту кажется, что они неправы. Первое послание коринфянам 13-ая глава с четвёртого по 10-й стих гласит:
– Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится. Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится.
Сегодня можно встретить огульные обвинения в адрес кого угодно. Церковного начальства, городского, областного начальства, страны в целом. Но каждый из нас разучился обличать на личном уровне. Когда он лично сталкивается с чем-то. У него нет ни слов, ни умения доводить информацию до адресата. Доводить не обидно, не осудительно. Один на один. Человек должен иметь мужество, чтобы выйти один на один на этот поединок словесный. Из него, из этого поединка, он может выйти раненым. И он думает:
– А что это я-то? Куда я лезу, у самого-то не всё хорошо. И мне указали на это.
Страсть начинается с тех ошибок, которые мы получаем на уровне восприятия мира. Нам нужно научиться обозревать этот мир правильно. Как рассматривают ближнего человека христианин и не христианин? Это по-разному происходит.
Для не христианина мира мистического как бы нет. Он верит вообще, но без деталей, без подробностей. И большую часть жизни он сосредоточен на том, что видит. Он видит конкретного человека. Конкретное от этого человека исходит зло. Он это видит. Он это понимает. Конкретный человек наступил ему на ногу. Конкретный человек его толкнул. Конкретный человек его обманул. Это всё конкретные люди.
Человек, который не трудится над собой, воспринимает мир только в том свете, в котором он видит. Соответственно своё отношение он переносит на конкретных людей:
– Вот он человек, который меня обманул, значит, он – плохой. Что я с ним буду делать? Я придумаю, что я буду делать, но я буду делать.
Христианин воспринимает мир по-другому. Для христианина существует реально-мистический мир. Бесы существуют на самом деле. Это не древний эпос, который мы как народ сохранили и в виде сказок пересказываем. Это вполне конкретные существа, личности, которые имеют другую, более тонкую, природу. Они способны воздействовать на нас в виде всевозможных предложений. Это можно рассмотреть как марионетку – человека и некоторую руку, к которой привязаны ниточки. Управляя человеком на уровне тончайших воздействий, бесы достигают определённого повиновения человека.
Для христианина есть как видимый план, так и невидимый план. Это не значит, что мы с вами должны навести фокус и увидеть тех, кто стоит за человеком. Нет нужды в этом. Мы просто должны понимать, что это возможно, это вероятно и что бесы многими людьми управляют. Передо мной как перед христианином стоит задача любить ближнего, любить и врагов. А как этого достигнуть?
Опять мы исходим из полноты. Евангелие нам помогает в это поверить. Страдания Христа, научные изыскания, которые мы сегодня имеем, дополнительным образом помогают в это поверить. Когда я представляю картину полностью со всеми входящими включениями, что и бесы есть, то тогда я каждого человека могу представлять как личность, которая в той или иной степени зависима. В той или иной степени она поддаётся действию бесовской природы.
Когда-то человек принял некоторую мысль, удержал, развил, и мысль пленила его. Он уже и рад бы от неё отделаться, а она как-то так очень глубоко проросла. Стоит ему какой-то образ подать, мысль какую-то подать, как его становится возможным склонить к тому, или иному, поступку. К той или иной форме поведения.
Если я воспринимаю окружающий мир как сложно составленный мир, как мир, состоящий из людей и бесов, которые на них действуют, тогда я воспринимаю человека как заболевшего. А на больного человека не сердятся. Это не значит, что мы должны потакать или поощрять это. Нет! Но мы должны правильно оценивать. И относиться к человеку и выстраивать политику по отношению к этому человеку уже с учётом того, что он болен.
Это значит, что нужна какая-то корректирующая составляющая, которая поможет нам выстроить правильную линию взаимоотношений. Если человек нас обманывает, мы начинаем парировать ему тем, что:
– Я бы, может, и рад бы тебя был послушать, мил человек, но то, что ты говоришь, очень не похоже на правду. Не похоже – по каким основаниям? Вот по этим, по этим, по этим, по этим. Поэтому прямо сейчас я не могу с тобой согласиться. По определённым причинам. Если ты будешь утверждать что-то другое, то тогда я тебя, возможно, послушаю и буду с тобой что-то делать.
Если человек склонен к обману, мы, упреждая его обман, можем защищать себя определённым поведением. Но нам для этого нужна мотивация. И мы должны эту мотивацию знать и вводить её в наши отношения. Для того, чтобы потом не разочаровываться, не расстраиваться, нужно разочароваться заранее. Т.е. нужно снять чары, снять обольщения, которые у нас у всех в той или иной степени есть, их нужно разрушить. А разрушить можно только с помощью истины. Нет других способов, чтобы разрушить иллюзию.
Христос, мы слышали это неоднократно на Евангельских чтениях, говорит:
– Придите ко мне все труждающиеся и обременённые и Азъ упокою вы.
Истина врачует. Истина освобождает человека от нищеты, от рабства незнанию, от рабства греху и от многих других рабств. Раб божий – это самый свободный человек. Самый свободный!

Незамысловатая жизнь
Разбирая хитросплетения Андрюшиной речи, я что-то усваивала. Мне становилось понятно, почему себя он относил к людям, которым жить легче, чем мне, а мне советовал: «Терпи!»
Да, обладая его знаниями о несовершенстве человека, легче воспринимать мир. Я тоже стала как-то успокаиваться. Стало уходить куда-то раздражение, досада от несправедливости. Гораздо реже я стала испытывать чувство обиды.
Но чем больше мы общались, тем чаще я замечала, что и Андрюша охвачен неким беспокойством. Неужели этот человек, имеющий опору в виде православной церкви и её учения, страдает?
И вот однажды он внезапно разразился следующим монологом:
– Сегодняшние упреки в адрес Русской православной церкви подчас справедливы. Большое количество людей, прошедших через наш Центр, – это как раз те, кто когда-то постучались в двери православного храма и не нашли поддержки. Они прочитали такое поведение как нехристианское. На фоне этого у многих сложилось отношение к православным как к лицемерам. Устами мы заявляем о любви, о сострадании и милосердии, но часто в жизни не проявляем их. Само Священное писание говорит, что сначала душевное, а потом духовное. Никто не должен начинать с того, что «давай твои проблемы отложим на потом, а сначала нас послушай». Вначале нужно человека выслушать, ибо его уже давно никто не слушал. Он должен рассказать кому-то о своих проблемах. Ему нужно доверенное лицо. А если доверенное лицо, которое он избрал, с ним некорректно обходится, доверие быстро пропадает. Эта проблема, как бич, ударяет и по нам, воцерковлённым людям, которые, мягко говоря, забыли, зачем они здесь.
И он поведал мне свои мысли по этому поводу.

***
Однажды мне довелось беседовать в воинских частях с молодыми ребятами, военнослужащими. Молодые призывники, около 20-ти лет им от силы. У нас был честный и откровенный разговор о церкви. Они говорят:
– Ну, в общем и целом это похоже на простой коммерческий проект, где на самом деле того, о чём Вы с нами говорите, почти нет. Людей, внимательных к тебе, там не встретишь, взаимовыручки не встретишь, придёшь, тебе нахамят, обругают!
И мы как христиане должны честно признавать те погрешности, которые имеем. И с теми, кто к нам приходит, конечно, нельзя говорить лицемерно. Им нужна правда, и нужно говорить честно. Да, мы несовершенные люди, и очень часто истина, которая обитает в церкви, к сожалению, не может через помрачение нашего сознания выйти наружу. То есть выйти в люди. И сегодня мы видим, как сектанты, создавая свои различные проекты, более успешны, чем мы. Их миссионерство, их желание достигнуть людей гораздо больше, чем наше.
Когда Господь обращается к своим ученикам, Он говорит им: «Всё, что делаете, вы должны это делать. И, когда сделаете, говорите, что вы – рабы неключимые». То есть рабы недостойные. Это, если сделаете. А, если ещё и делать не будете, то тогда непонятно, как вас именовать. Тогда Он говорит другими словами, что если соль делается несолёной, то тогда зачем она нужна? Её остаётся только выбросить вон. Поэтому нам надо правильно о себе мыслить, и под действием этих самых мыслей исправляться.
Наше отношение к людям надо изменить. Нельзя, чтобы на телефонные звонки и вопросы человек из церкви внутренне отвечал:
– Ну, вот достали! Звонят и «когда служба?», и «когда освящение куличей?», и «когда крестины?» И то, и то…
Если мы не изменим своего отношения, то мы пожнём тот голодный народ, который обратится к сектантству быстрее, нежели к нам. Потому что там его привечают, а мы и в голосе недовольны! Всё же прозрачно и заметно. Из того, как человек отвечает в телефонную трубку, сразу всё понятно. Хочет он с тобой разговаривать или просто не хочет. Он тебя любит или он тебя не любит. Это люди понимают моментально.
То, что потом происходит, через сарафанное радио распространяется чудовищно быстро. Люди друг другу доверяют, потому что они живут в одной и той же среде. То, что они рассказывают, быстро перекочёвывает из одного сознания в другое. Нужно это понять и измениться.
Всяческая встреча человека с церковью должна иметь какие-то признаки, какие-то опознания, что это больше, чище, лучше. Иначе резона идти в храм нет! Потому что у людей больше порядка в их жизни, в их ситуации, чем в церкви.
Там нет другого. Там нет понимания жизни и умения жить, выстраивать взаимоотношения. У нас оно есть. Но когда они обращаются к церкви, они там не находят каких-то элементарных правил – порядочности, обязательности, пунктуальности, умения говорить и слушать. Особенно плохо, когда это взгляд сверху вниз, когда человек пытается учить, не достигнув статуса, который позволяет это делать. Ведь нужно набрать тот необходимый статус, опыт, чтобы это было не пересказом книжек, а было пропущено через твой личный опыт, чтобы этому можно было доверять.
Часто люди нас воспринимают как некоторую фальшь. Устами-то мы говорим одно, а на деле являем нечто другое. Соответственно они, наши близкие, нас боятся. Не потому что мы плохие. А потому что мы не можем явить то необходимое качество, при котором наши слова могут быть услышаны. И не только услышаны, а восприняты.
На сегодняшний день мы живём в мире, повреждённом, несовершенном, и любые идеи о создании здесь на Земле совершенного общества должны быть рассматриваемы нами как утопия, и мы не должны поддаваться на провокации. Забывчивость наших предков в этом вопросе, невнимательность к духовной жизни привела к тому, что их увлекли новомодными идеями, и иначе, как сектантством, это не называется. Соответственно все потрясения в обществе зависят от качественности христианства, то бишь от нас с вами и от нашей способности противостоять различным лжеучениям.
И мы должны противостоять на самом глубоком уровне. Не только, встречая сектантов, сказать «нет», но и сами хотя бы для себя иметь ответ на вопрос «почему?». Почему «нет»? И только человек, который обладает глубочайшим внутренним структурированным подходом к этому вопросу, способен и себя удержать, и объяснить это же самое и ближнему своему. Дело на самом деле в нас. А из-за нас погибает мир!

Замысловатая книга
Мыслительные процессы дают какую-то погрешность при оценке событий, которые переживает человек. Я полагаю, что многие люди сталкивались с ситуациями, в которых они затруднялись принять решение. Они принимали какие-то решения и потом, уже получив результат, переживали или переоценивали его, и это доставляло им страдания.
Предположим, человек едет в автобусе, и люди себя неадекватно ведут: шумно выражают свои эмоции, щелкают семечки, сорят, ни на кого не обращая при этом внимания. В определённый момент достигается порог, когда наш человек не может уже молчать. Он взвёлся и начал что-то говорить. И при этом его речевое поведение, предположим, не совсем правильное.
Встретив ответное хамство от этих людей, человек в душе может это переживать, и данное неправильное речевое поведение приведёт его в дальнейшем к нежеланию вступать в подобные полемические споры. Он будет чувствовать дискомфорт, который приведёт к поражению воли.
Особенно это проявляется, когда человек не понимает разницы между осуждением и обличением. Вступив в диалог с другим человеком через осуждение, он выходит из этого диалога с внутренним смущением. С внутренним расстройством. Соответственно в следующий раз, когда такая ситуация ему представится, он, скорее всего, избежит вмешиваться.
Таким образом, мы видим, как постепенно в обществе накапливается суммарный паралич. Паралич в сообществе, которое не умеет и не желает выступать на стороне добра. Оно не умеет сопротивляться злу. Мы вырабатываем некоторый стереотип поведения. Наши дети смотрят на то, как ведём себя мы. Постепенно это неумение противостоять злу начинает распространяться и захватывает всё большее количество людей.
Умение противостоять злу мы находим в текстах Священного Писания. Это совет терпеливо и доброжелательно, наедине, обличить человека в его ошибках.
Когда человек, осуществляя свою поведенческую политику в обществе, ошибочно защищает не то или неправильно выстраивает своё речевое поведение, он испытывает страдание. Его повседневное поведение приносит только травматизм для него, он начинает отходить от принятия решения, как такового. Паралич воли приводит его и к лени, и к депрессии. Если мы будем говорить о таком феномене как депрессия, то у него, как у дерева, очень много корней. Если каждый корешок по очереди перебирать, то мы получим ту корневую систему, ослабив которую, разорвав связь со стволом, мы получим освобождение от этого тяжелейшего недуга современности.
Приобретение депрессии заключено, в том числе, и в поражении нашей воли. Мы не знаем, как себя правильно вести, а то, как мы себя уже вели, дало нам внутреннее свидетельство о неправоте. Мы перестаём активно участвовать в этом мире, потому что результаты, которые мы получаем, отрицательные.

***
На самом деле проблемы Александра и его брата Миши были сродни друг другу. Михаил впадал в депрессию, видимо, обнаружив свою неспособность справиться с задачами, которые ставит перед человеком окружающий мир. Александр же в поисках решения этих задач забрёл в сети одного из всевозможных вероучений.
Предложение Кости заняться врачеванием душевных переживаний брата в душе Александра нашло живейший отклик. Ещё бы! Ведь нечто сходное, по-видимому, испытывал и он сам. Это совпадение каким-то непостижимым, гениальным образом способствовало реализации нашего плана. Мы вполне могли говорить с Мишей о чувственной сфере. А находящийся рядом брат с интересом присоединялся к нашей беседе.
Когда мы говорим о чувственной сфере, каждый человек вспоминает, что сам переживал процессы, которые протекают где-то в области грудины. Когда человек испытывает обиду, гнев, ярость, какое-то бурление накапливается в груди, и, накопившись в какой-то мере, стремится выйти наружу. Оно доходит до горла. Человек не может сдержаться и говорит какие-то слова.
У нас есть три степени защиты от выброса несанкционированных эмоций: проглотить обиду, стиснуть зубы и сомкнуть уста. Если человек может совладать с собой, то он проглатывает обиду. Не даёт ей выйти наружу. Он, стиснув зубы, всё-таки не говорит лишнего. Старается удержать себя, сберечь близкое себе сообщество от воздействия словом.
Как протекает жизнь большинства людей? Они устают от человеческого общения. Человеческое общение очень часто настолько травматично для взрослого человека, что он вообще ищет одиночества. И часто для него утешителями являются бессловесные твари в виде кошек, собак или другой живности. Те, от кого он не боится получить удар словом. Слово ранит сильнее, чем можно пораниться в этом мире материальными предметами.
Перед нами стоит задача распознания того, как начинается неправильное поведение чувственной сферы, чтобы понять, как она исправляется. Если мы просто поймём, что у нас есть проблемы с памятью, сознанием, рассудком, совестью, чувствами, волей, мы поймём, что без помощи свыше нам не справиться. Нам нужен высший эталон, к которому бы мы примерялись. И нужна сила, божья благодать, которая бы нам ещё и помогала, давала бы прозрение, куда двигаться. Мы приходим в церковь, исповедуемся, причащаемся, чтобы благодать вошла в нашу душу.
Правда, не всегда человек, который молится, действительно, молится. Чтобы разобрать повреждения чувственной сферы возьмём два примера. Один из них будет заведомо правильный, другой – не правильный.
Рассмотрим модель поведения женщины, которая отпустила во двор своего сына лет десяти на прогулку. И захлопоталась по дому. Вышла во двор. Нет его! Она пошла его искать в одно место, потом в другое. И вот уже начинается беспокойство. Её мысли развиваются по неправильному типу. Она начинает думать о том, что могло произойти.
От соседок она слышала, что её Ванечка дружит с Васенькой, который сам ходит на речку. Тогда она начинает подозревать, что они ушли на речку. А там и омуты, и могут старшие ребятишки столкнуть в воду. И поскольку он плавать не умеет, то может утонуть.
Так развиваются мысли, которые приводят эту маму в состояние напряжённости. Ей нужно найти своего сына и успокоиться. Но, поскольку она в этом случае одна, ей не на кого опереться. Сердце её разрывается от осознания того, что может быть беда. Она очень активна, старается как можно быстрее найти сына. Её сознание в этот момент работает по типу сетования. Сетование – это некоторая констатация факта, которая протекает в виде «как же это так, до которых пор он будет меня мучить!» Человек констатирует факт и не соглашается с ним, не принимает его. Она отчасти негодует. Она верит, что ребёнок быстро найдётся, и тогда она ему задаст!
Мама накаляется, её нервная система расшатывается, её физиология приходит в соответствие с эмоциональным состоянием. Она переживает, ей плохо, давление поднимается, сердцебиение учащается. И, когда она всё-таки ребёнка находит, то весь этот негативный заряд сливается на него. Ребёнку «попадает»! Он виноват, ему «влетает» по первое число.
А при этом ребёнок очень часто не понимает, за что. Ему не объяснили, на это просто не хватило сил и времени потому, что всё клокочет и булькает на сердце у родителя. Он это воспроизводит речевым потоком, не думая, что сказать и как сказать. Те слова, что подворачиваются, они и используются. При этом возникает ситуация так называемого морализаторства.
Мне довелось достаточно долго работать с людьми наркозависимыми, и их свидетельства об их жизни просты. Всё, что хотели сказать родители, они говорили в виде морализаторства. Не делай того, не ходи туда, не дружи с этим. Учись хорошо, если не будешь учиться хорошо, тебе будет плохо, будешь работать дворником и т.п. Это называется морализаторством, когда не объясняются глубинные причины и не объясняется смысл жизни как таковой.

***
Итак, мы рассмотрели позицию сетования. Другой тип называется «молитвенный». Это в нашем примере – другая женщина. Её поведение начинается с того, что она в первую очередь обращается к Богу. Говорит:
– Господи! Сына нет. Это плохо. Но, наверно, Господи, я отчасти и сама грешна, потому что не вполне до конца ему что-то объяснила.
Вот с чего начинается правильное мышление. Человек обращается к Богу, и он уже не одинок. Когда человек молится, включается другая схема. Чем дольше человек в этом пребывает, тем горячее и сильнее он начинает молиться, и тем вероятнее благополучный исход. Человек не одинок, если он верит в существование Бога и ангельской природы. Ибо для ангелов нет проблемы быстрого перемещения, и обойти все те места, о которых молится человек, тоже не составляет труда. Человек молится ещё и следующим образом:
– Господи, он ушёл и где-то там вдалеке от меня, я сейчас не могу ему помочь. Ты пошли внимательного человека! Вот, если мой сын оказался на дороге, потянулся за мячом, играя в футбол, пошли внимательного водителя.
Он тут же вспоминает, что когда-то он был невнимательным, как-то вёл себя на дороге неправильно. И он сразу тут же кается. Человек просит прощения. Сразу же происходит то правильное действие, которое должно происходить. Человек молится по-настоящему.
Наша искренняя молитва, искренняя молитва родителей, она такая и должна быть. Мы сразу молимся о том, чтобы что-то там произошло позитивное. В том случае, если он оказался близко у воды, то мы молимся о том, чтобы рядом с ним оказался человек, умеющий плавать. И просто неравнодушный человек. Не каждый бросится спасать. Но мы молимся о том, чтобы такой человек в жизни был. И оказался бы рядом!
Такая молитвенная устроенность врачует душу. Во-первых, она успокаивает, потому что человек верит, что он не один. Он верит в то, что его молитву Господь слышит. И Господь действительно слышит каждого человека. Не всегда он отвечает на наши молитвы, но почему? А потому что во многих случаях нам это не полезно.
Когда к нам не приходит помощь божья, мы должны понять, почему. В ряде случаев мы прекрасно понимаем, что то, что мы сделали раньше, требует нашего покаяния, нашего страдания. Почему в первые века христианства мученики добровольно шли на казнь? Они понимали, что это – кратчайший путь. На момент встречи с христианством, у каждого из них за плечами что-то было. И было тяжёлое. И поэтому они с лёгкостью шли на эти страдания.
Господь как говорил?
– Я страдал, и вы будете страдать. Меня гнали, и вас будут гнать.
Поэтому, когда встаёт вопрос страдать или не страдать, у нас нет выбора. Мы с вами будем страдать для того, чтобы очиститься. Страданиями гасятся те страсти, которые в каждом человеке есть.
Когда человек устроен таким образом, то когда ребёнок найден, человек уже в большей степени стабилен. Он спокоен. Поскольку он молился и одновременно размышлял над этой ситуацией, у него есть слова, необходимые и нужные, чтобы сказать ребёнку.
Христианство отчасти запрещает нам наказывать в гневе. Потому что это неправильно. Человек в первом случае, когда он дошёл до отчаяния, и раздражён, и в гневе. Он переполнен теми эмоциями, которые у него скопились. Он эти эмоции в гневе выражает. Это то, что травмирует и отдаляет людей друг от друга.
Когда мы не отвечаем нашим детям на вопросы смысла, то рано или поздно они встретят проповедников, которые им этот смысл будут охотно давать. И сегодня мы наблюдаем, как наших детей буквально захватывают. Захватывают их сознание для того, чтобы использовать этот потенциал, над которым мы трудились. Родили, вскормили, даже отчасти обучили. Захватив этот потенциал, его могут развернуть против нас.

***
Естественно, мы заранее готовились к приезду гостей. Выбрали одну загородную базу, где располагается реабилитационный центр, который занимается наркоманами. По природным условиям это красивейшее место – озерца, лес кругом. Старая обычная деревенская школа. Одноэтажная, деревянная, обшарпанная, с некрашеными досками. Как и везде в глубинке. Печное отопление, баня. Уголь надо возить. Татьяна рекомендовала это место как врач. И в этом ни у кого сомнений не возникло. Надо, так надо! Ради брата чего не сделаешь!
Для нас там в спешном порядке изготавливают необходимые кровати, многоярусные. Всё так, как у них заведено в быту реабилитационного центра. Руководитель этого центра, Антон, едет и встречает наших друзей в аэропорту. По легенде это психолог послала своего водителя встретить гостей, а сама подъедет чуть позже.
И действительно, в этой оторванности от привычного мира, в тишине, на фоне дивной природы человек легче отрывается от своих пороков и вожделений. Легче настраивается на спокойное осмысление того, что с ним происходит.
Согласно святоотеческому восприятию, наша душа трёхчастна. Это единство умной, чувственной и вожделительной частей. Повреждённость, которая наступает в одной части души – постепенно где-то волевое начало начинает давать сбой, где-то чувственная сфера начинает давать сбой, – рождает проблемы вожделительной части.
Допустим, я неправильно мыслю о еде. Я неправильно вычленяю иерархию еды. Соответственно в моём сознании доминирует некоторая страстность в виде средоточия, например, на пирожном. И тогда получается, что среди всей иерархии еды – у нас на столе есть и то, и то – сознание выхватывает фрагмент и сосредотачивается на нём. У человека, таким образом, постепенно возникает вожделение. Так может быть в отношении чего угодно. В отношении алкоголя, наркотика, игры.
Когда мы вдруг обнаруживаем в себе вожделение какого-либо рода, мы должны пойти по методу исправления предыдущих частей. Вожделение сигнализирует о проблемах умной и чувственной сферы.
Существуют методологии, например, кодирования, когда человека пытаются излечить от некоторого пристрастия путём страха, допустим. Вшивают капсулу и говорят, что если что, то наступят ужасные последствия. Это – достаточно грубая попытка манипуляции человеком через страх. Понятно, что в ряде случаев это подтормаживает систему, но это не решение проблемы по сути. Человека, которого заключили в эти рамки страха, на самом деле не исцелили глубоко внутри. Поврежденности души присутствуют, они никуда не делись.
Вязкость погружения в зависимость имеет разные виды. Есть человек, который провалился в это, а на всё остальное махнул рукой. Он может проваливаться бесконечно долго и оттуда никогда не выйти. А есть люди, которые проваливаются, но одновременно у них запускается механизм осмысления. Они начинают думать, почему так получилось. У них запускается рассудочная часть.
Человек честен, он не закрывает перед собой проблему. Он её рассматривает, пытается что-то найти и, в конце концов, он достигает какого-то понимания, что могло бы быть названо достижением дна. Ниже он не хочет. Наступает момент прозрения. То, что было понятным вроде бы, но ещё скрытым, становится очевидным.
Он себя со стороны видит. И своё поведение в этом состоянии оценивает, как явно недостойное. Как человек он себя не уважает в этом состоянии. То, что он говорит в этом состоянии, ему как личности не нравится. То, что в предыдущий момент было ещё не явленным, в момент достижения дна становится очевидным.
Люди спрашивают:
– А вообще вожделение как составная часть души не является изначально греховным?
Понятно, что вожделеть можно к правильному. Так мы и должны сделать. Эту сферу подчинить более высоким, нравственным, началам. Либо, напротив, развращённость моего тела, привычки моего тела будут подчинять душу. Вот эта работа. «Кто кем побеждён, тот тому раб», – слова Евангелия.
В этом смысле происходит борьба. Мир пытается воздействовать на меня, он пытается навязать себя, чтобы понравиться. Этот несовершенный мир всё время пытается попасть мне на глаза. Причём, в виде разных проявлений. Это может быть для мужчины женщина, для женщины это может быть мужчина. Все остальные сферы – нега, тепло, курорт, лето, солнце. Много, что есть в этом мире, что влечёт, притягивает моё вожделение к себе. Оно хочет, чтобы я этого захотел. И, захотев, приблизил к себе. Вот какой процесс идёт.
Приближённость к этим всем явлениям не сама по себе страшна. Не является грехом полежать на песке, искупаться. Не являются грехом деньги как таковые. Грехом является пристрастность. Что такое пристрастность? Это состояние, когда фрагмент воспринимается как целое. Становится сутью, смыслом бытия.
В этом смысле православная традиция говорит об идолопоклонничестве. Для человека может быть богом еда. Чревоугодие становится идолом для человека. Происходит смещение. В равной степени идолом может быть золото.
Как хорошо, когда мы это осознаём! Начинаем соизмерять. Умение выстраивать иерархию – это то, что даёт нам Бог. Правильную иерархию. Иерархия может быть и неправильной. С учётом того, что есть сатана и у него тоже есть своя иерархия. Человек в этой иерархии может стремиться к некоторому совершенству. Он может совершенствоваться в обмане, в насилии, в лицедействе и т.д. Во всех пороках он может совершенствоваться.
Усовершенствовавшись в исполнении этих пороков, в нарушении законов, он восходит на какую-то кажущуюся высоту, которая на самом деле – низость. Есть минус бесконечность. И есть плюс бесконечность. Так мнит противостояние сатана. Он в подражании Богу тоже стремится к бесконечности. Только наоборот. Человек может уподобиться как Богу, так и сатане.

***
Чем лучше мы это осознаём, чем яснее мы это представляем, тем нам спокойней. Мы, по крайней мере, можем определиться, где мы в этой иерархии. Мы можем составить оценочную картину, кто же мы такие в этом мире. Достаточно полное представление о себе – это путь к достоинству.
Помните? «Блаженны нищие». Что значит «нищие»? Это значит, что человек осознал свою пустоту. Именно стал настоящим. Назвал вещи своими именами. Вспомните смысл этой заповеди блаженства:
– Блаженны нищие, ибо их есть царствие небесное.
Смысл заключается в том, что человек признаёт себя действительно удалённым от Бога, в духовном плане нищим, нуждающимся. А как только человек ощущает себя нуждающимся, то он тогда берёт милостыню божью.
Он замечает то, что лучше, чем он. Окружающий мир для него становится лучше, чем он сам. Это самый верный признак. Как только человек осознал себя греховным, это заметно, об этом не нужно говорить. Он просто ведёт себя так. Другие люди для него становятся лучше, чем он сам. Он начинает их ценить. Раньше он с этими же людьми жил, но акцент был на другую сторону. На достоинства, которые есть у любого человека, он просто внимания не обращал.
Заболевания вожделительной части – это похоть. Когда человек пытается насытить расстроенную вожделительную часть, он идёт на поводу у действия плоти. Психосоматика – это душетелесность, взаимосвязь между состоянием души и состоянием тела. Это значит, что некоторое состояние эмоциональной сферы (допустим, страх или обида) объективно воздействуют на состояние тела.
Сначала умная часть повредилась, но повреждённость души ещё не проникла в состояние тела. Но именно через чувственную и вожделительную сферу всё это как бы «прописывается» в нашем теле. Например, систематическое переживание страха, как такового, вызывает спазм наших сосудов и мышц. Тело может запоминать эти состояния. И как способ исцеления – это хотя бы кратковременное переживание другого состояния.
Допустим, ребёнок вырос в нервозной обстановке. Его помещают в обстановку теплоты, согласия, и ряд его проблем постепенно уходит. Он постепенно начинает привыкать к этому новому состоянию, и его тело начинает это запоминать. Когда он постоянно был в напряжённой обстановке, он, например, вздрагивал при внезапном шуме, он был внутри напряжён. Внешне не показывал, но внутри был очень напряжён. Любой хлопок, стук, он, как заяц, раз – и вздрогнет! Или напряжётся. Систематическое спокойствие даёт человеку состояние, когда внезапные раздражители на него такого действия не производят.
Каждый человек, исходя из своего опыта, может сказать, что внешний мир достаточно агрессивен. Много происходит событий, которые разрушают человека, деформируют. Похоть – это попытка стабилизировать разрушенную чувственность путём альтернативы.
Разрушенная чувственность прописывается в теле. В виде какого-то внутреннего беспокойства. Например, человек расстраивается, и покурить для него – это компенсация. Происходит попытка замещения. Некоторые люди склонны есть сладкое или пить спиртное, чтобы стабилизировать свою пошатнувшуюся нервную систему.
Часто наша психосоматика – раскуроченный механизм. Когда я не могу прийти в равновесие, когда есть много свободных радикалов, которые не склеиваются. Не получается целостная картина мира. Я так вот посмотрю, – меня одно возмущает. Этак посмотрю, меня другое возмущает. Есть женщина, которая мне понравилась, но я ей не нужен. Опять какое-то несоответствие! Купил хорошую машину из последних сил, но её поставить некуда. Требуется система безопасности, в любой момент её могут угнать. Опять какое-то несовершенство! И вот эти постоянные нестыковки так ворошат душу, что никакого лекарства от этого, как будто бы и нет.
Часто человек плавно движется в этом мире от одного края к другому. Пусть будет подешевле, попроще, но поспокойней. Когда человек выпивает, ему мир кажется проще, добрее, милее. Выстраивается призрачная гармония.
В некоторых случаях мы должны понимать, что в этом мире нужна гармония. Даже в нашем повреждённом внешнем мире нужна хотя бы относительная гармония. В некоторых случаях даже лучше выпить, чем испытывать давление разрушающей нас нервозной атмосферы.
Очень многие люди даже умирают раньше, чем они израсходовали свой биологический потенциал, от сердечного приступа, например. От инсультов, от инфарктов. Потому что они так переживают несправедливость! Причём иногда она ими самими и надумана. Они привыкают к этому состоянию, не могут без него. Им нужно страдать, потому что они испытывают, таким образом, какую-то необходимость в своём собственном существовании. Если они не страдают, значит, что-то не так. Смысл жизни потерян. Они придумывают для себя массу страданий, и это тоже своего рода проблема. Это всё относится к повреждению вожделительной части души.
Похоть – это потакание телу. Сегодня мир неуклонно движется в сторону пропасти. Нормой становится то, что нормой быть по определению не может. И реклама, и сатанизм всех мастей. Всё это свидетельствует о том, что человек пытается выжить, стабилизироваться за счёт какой-то неправильности. Особенно эта проблема проявляется заметным образом среди наркоманов.
Человек получает какое-то облегчение. Организм начинает по-другому работать. Ему хорошо. Но почему? Он ведь пытается пойти путём нарушения. Он через забор лезет. А нужно найти ворота. Путь длиннее, но он – единственно правильный. К сожалению, привычка идти коротким путём у него сформировалась давно. Кража – это быстрый путь обогащения. Те же гомосексуалисты, они тоже что-то для себя получают какое-то успокоение. Это короткий путь, чтобы получить некоторое состояние стабильности.
Мы говорим о двух состояниях. Это либо благодать, когда чистая энергия касается человека и преобразует его естество. Ему становится хорошо. Либо противоположное, что от сатаны. Наркоману тоже хорошо. Но временно. И с последствиями. Он попадает в ловушку. И соответственно попытка получить неправильную чувственность, приводит к зависимости от тех сил, которые эти состояния предлагают.
Почему вся православная аскетика предполагает ужесточение самого тела? Это, чтобы оно не возобладало над человеком. Потому что посредством тела нас сатана подчиняет. Поесть повкуснее, пожирнее, побольше – это проявление той похоти, которая в нас прописалась. Мы это делаем не потому, что это нам потребно для энергичной жизни, а потому что просто приятно.
Какие прекрасные города были Содом и Гоморра! Плодороднейшие земли и благоприятные климатические условия. Люди, не много трудясь, получали очень хорошие урожаи. Им не нужно было добывать себе шубы, снег отгребать. Они в тех условиях жили очень комфортно.
Они не смогли превратить избыток в нечто полезное. Оказались слабоваты для такого потенциала. Поиск удовольствий, переживаний развратил людей. Общество растлилось, и оказались повинны все, кроме Лота, его детей – дочерей и их мужей – и жены Лотовой. Все остальные не смогли сопротивляться.
Ангелы указали Лоту и его семье спасаться. Они вышли оттуда. И словами ангелов им велено было не оборачиваться. Лот послушался и дети: дочери и их мужья. Сразу после бегства Лота с семьей с небес полились огонь и сера, и все было сожжено. Они пошли, а жена взяла и обернулась. В бездну посмотрела. А то, что происходило там, описать невозможно! Её это отчасти впечатлило, и отчасти она нарушила закон. Ибо, как я подозреваю (не знаю), Господь не хотел, чтобы потомки в красках, более детально знали эту бездну. Впечатлялись ею. Жена Лота превратилась в соляной столб, впечатлившись этой бездной.
Согласно пословице, когда ты засматриваешься в бездну, бездна начинает смотреть на тебя. В этой жизни именно страсть цепляет нас, порабощает наше сознание, получает права, прописывается в нас. Бездна в тебе, а ты в бездне.
Поэтому всё святоотеческое наследие учит нас ограничивать, ужесточать плоть для того, чтобы душа могла лучше подчинить себе эту плоть. Чтобы преобладало высшее начало. Душа может подчиниться телу, его желаниям, которые достигаются через демонизм. И напротив, она может устремиться к горнему началу, высшему началу, и постепенно подобрать тело, подчинить тело.

Незамысловатая жизнь
Наступил момент, когда я стала думать: а не засмотрелся ли мой Андрюша в бездну?
Что гонит его ко мне? Желание делиться тем, что он сам знает? Эту нередко встречающуюся среди людей потребность он не может удовлетворить ни обилием лекций, ни изобилием личных бесед с людьми.
Завершив свой рабочий день, он едет ко мне, чтобы, по сути, его продолжить. Он говорит и говорит, рассказывает и рассказывает, рассуждает и рассуждает. Устав, я выгоняю его, он послушно уходит. И, как мне кажется, начинает вожделеть того часа, когда я разрешу ему зайти ко мне и снова начать своё говорение.
Может, его гложет чувство вины за окружающий его клир, который с радостью обслуживает людей в их потребности совершать обряды, но не способен просто беседовать с нами?
Андрюша не сетовал и не жаловался. Лишь однажды он пришёл весь обеспокоенный и обескураженный. Его сотрудница, видимо, тоже обеспокоенная странным поведением Андрюши, что-то рассказала на исповеди. После чего с ним беседовал батюшка. Моего друга лишили какой-то части полномочий. И, когда он пришёл ко мне, в его глазах читался простой вопрос:
– Что делать?
Это был первый и единственный момент, когда Андрюше понадобился мой совет, а не мне его. Возможно, он рассчитывал на подробный анализ, разбирательство и новую порцию говорения. Но я к тому моменту была уже так обучена его беседами, что сформулировала свою позицию неожиданно быстро и практично.
Я напомнила ему те годы, когда он ходил по квартирам и ремонтировал телевизоры.
– Когда тебе было лучше: тогда или сейчас?
Так из плоскости возвышенного мы впервые за много лет перескочили в реальный мир, где для того, чтобы жить, нужны деньги. Мой приятель, который все эти годы в отличие от меня жил безбедно, имел награды, ездил на различные форумы и знакомился с интересными людьми, молча, посмотрел мне в глаза. И тут я сказала ему:
– Терпи!
В тот вечер он ушёл рано. Обычно статный и красивый, он слегка горбился. Я долго смотрела ему вслед. Он шёл медленно.
А в следующий визит, как бы, между прочим, Андрюша обронил:
– А ведь и вправду: я всю жизнь занимаюсь любимым делом, а мне за это ещё и деньги платят.
И перешёл к любимому делу. То есть продолжил свой рассказ.


Замысловатая книга
Не всё, конечно, гладко складывалось. Доктор Татьяна в это время, как на зло, заболевает. Да и вопрос, как привязать к этой ситуации моё присутствие, тоже остаётся открытым. Эта часть плана, признаться, была плохо проработана Костей. Единственное, что всегда есть у нас в запасе, - это русский «авось».
Таня, надо отдать ей должное, находит в себе силы и принимает решение вечером приехать и «начать работать с Мишей». В дальнейшем события разворачиваются неожиданным образом. По сути, происходит чудо. Вдохнув сибирского морозца, Александр вдруг вспомнил обо мне сам. «Скуки ради», друзья звонят мне и приглашают за город на выходные. Мне же остаётся только принять приглашение.
– Ба! Да с удовольствием! Да с радостью! – искренне восклицаю я и ничуть не кривлю душой, поскольку такой поворот событий – гора с плеч.
И вот к вечеру Антон привозит в свой Центр не только доктора, Татьяну, но и доброго знакомого, меня. Татьяна занимается с Мишей, а мы проводим время в беседах, в общении. И постепенно выходим на все нужные нам темы. Проходит двое суток, и Александр у нас выходит на свои выводы.
Большинство людей сегодня подвержено всевозможным оккультным течениям, учениям и группам. Это настолько широкое явление, что оно с лёгкостью проникает и в церковную среду. Люди, к сожалению, совмещают церковь и причастие с походами к целителям, читают всевозможные гороскопы. Нужно показать им разницу. Показать, почему невозможно веровать одинаково и в то, и в другое.
Начнём с веры. Вера вере – рознь. Есть мнение, что все религии, в общем и целом, говорят об одном и том же. Что все они говорят о Боге, о спасении, о добре и любви.
Может, и можно так сказать, если не сильно вглядываться. Но, если поближе рассмотреть существующие религии, то окажется, что они очень серьёзно отличаются друг от друга. И вектор одной религии не совпадает с вектором другой религии. Они, в конце концов, приходят к разным значениям.
Если мы с вами возьмём ортодоксальное Христианство, то, согласно этому положению, вера – это есть вера в Творца. Вера в Творца безграничного, который актом свободной воли, исключительно из любви создаёт мир из ничего. И этот мир, рождаясь, понимает своего Творца и прославляет Его. С тех пор, как человек отпал от Бога, он естественно стремится к тому, чтобы прийти в соединение с ним. И вера предполагает, что человек – грешен, он пал, он нуждается в воскресении, он нуждается в реставрации. И память, и рассудок, и сознание, и совесть, и воля, и чувства, и вожделения – всё в человеческой природе повреждено. Мы не можем сказать, что что-то уцелело.
Мы исповедуем человека разрушенного, падшего и согрешившего по всем возможным статьям. Всё нуждается в восстановлении. Личность человека может просить Высшую Личность о помиловании. Может благодарить. Никаких других форм взаимоотношений с Богом нет. Молитва имеет свои признаки. Глаголы, которыми соединяются слова в молитве, имеют всегда просительную (она же молитвенная) форму. Допустима благодарственная форма. Никакой другой формы в глаголах не допустимо. В этом смысле молитва отличается от заговора или заклинания.
Мы сталкиваемся сегодня с явлением, когда жульничество достигает серьёзных значений. Когда колдуны используют те же самые слова, те же самые образы. Они обращаются в своих заклинаниях к Иисусу Христу, Пресвятой Богородице, к ангелу-хранителю, к Святителю Николаю и другим святым, которые знакомы сознанию православного человека. Но глаголы там стоят в другом наклонении – в повелительном: «Ангел мой, пойди за мной!» Такая форма обращения с высшими личностными силами невозможна. Это всё равно, что я бы сказал:
– Эй, господин губернатор, быстренько пришёл сюда, пол помыл и можешь быть свободен!
Невозможно обращение к вышестоящей личности в приказном тоне. Но люди, к сожалению, не осознавая этого, часто делают так. И, как вы догадываетесь, кто может подбросить такие мысли человеку? Явно враг. Ибо человек, который делает так, не располагает Творца по отношению к себе.
И особенно это заметно в современных проявлениях сектантства. В чём заключается разрушительность действия этих структур? Помимо всех технологий, которые там включены (это нейролингвистическое программирование, эриксоновский гипноз), людям навязывается речевое поведение, которое следует классифицировать как глумление над словом. Потому что в своих религиозных практиках эти люди произносят нечленораздельные звуки, которые никаким образом не относятся к известным языковым группам. Ни к одному языку они не относятся. При этом они заявляют, что говорят они «на иных языках».
Ещё они говорят, что они молятся духам. С последним мы соглашаемся, они, действительно молятся духам. Только не божьим, а бесовским. Ибо глумиться над смыслом слова придумали бесы. Когда мы ругаемся матерной бранью, когда мы говорим ложь, когда мы говорим слова без смысла, мы глумимся над словом. Внешне мы можем ходить в церковь, исполнять что угодно. Но если мы глумимся над словом, лишаем его смысла, балуемся словами, то тогда мы по факту своего поведения совершаем акт надругательства.
Человек может сходить с ума, будучи православным человеком, это не исключено. Сектанты говорят нам:
– А разве ваши люди не сходят с ума, разве ваши люди не сидят в тюрьмах?
Мы должны знать, как парировать.
– Да, – говорим мы. – Конечно. Но эти люди стали безумными вследствие отступления от Бога, вследствие нарушения заповедей. Не живя, как положено, они достигают этого состояния.

***
Если мы исходим из христианского ортодоксального понятия о вере, то мы должны понимать, что это отношения между двух личностей. Одна из которых – совершенная. Другая – человек – греховная, падшая. И эти две личности могут взаимно помогать друг другу. Но для этого нужно, чтобы человек, во-первых, осознал, что он разрушен. После чего он начинает просить. И вот то, что он делает, называется молитвой. Он просит. И чем более он осознаёт свою разрушенность, тем более он просит.
Ортодоксальное христианство предполагает, что обращение к Богу возможно через заступничество другого человека. Таких людей именуют святыми, подвижниками, целителями. И это справедливо, ибо целителем, действительно, может быть человек, который ходатайствует, молится о прощении брату своему у Бога. Об этом нам говорит послание апостола Иакова в последней, Пятой, главе. Там говорится: «Молитесь друг за друга, ибо много может усиленная молитва праведного». И действительно, тот человек, который праведен, может молиться за ближнего.
Нельзя сказать, что других людей Господь не слышит. Он всех слышит. Вопрос в том, что отвечать на наши молитвы – не всегда правильно. Давайте поймём, почему?
Каждый человек получает какие-либо проблемы, болезни, нестроения, как закономерное следствие того, что данный ему потенциал в виде здоровья, сил, зрения, возможности ходить, возможности говорить, он направляет на разрушение самого себя и окружающего мира.
Когда Господь налагает на нас всевозможные страдания, болезни, их следует воспринимать как смирение. Господь иногда лишает нас возможности ходить, делать и говорить лишь для того, чтобы мы не увеличивали меру преступления по отношению к себе и к другим. Вот почему это происходит. И когда мы просим об исцелении, Господь слышит нас, но не отвечает на наши молитвы, потому что сними с нас эти смирительные пелены, как мы снова начинаем разрушать самих себя.
Соответственно исцеление полезно лишь после того, когда человек придёт сам в себя, когда он перестанет делать те преступления, которые он делал до этого. Он сначала должен измениться, осознать, просветиться светом христовой истины. Измениться хотя бы умом, не всегда делами. Для того, чтобы те силы, которые к нему придут, шли бы уже ему на помощь, а не во вред.
Действия подвижника в этом случае следует расценивать как действия такого же, как мы, человека. Только лишь с той разницей, что этот человек приложил больше усилий, для того, чтобы приблизиться к Богу. Он лучше понимает слово, он лучше его доносит, он лучше вразумляет. И соответственно после этого вразумления он ещё и молится.
Предположим, большая семья и дети ведут себя по-разному. Кто-то – чада, кто-то – исчадия. Кто-то любит отца и слушает его. Но есть и другой сын, который по каким-то причинам не слушается. Он всё время что-то нарушает, пакостит, вредит и навлекает на себя гнев отца.
В определённый момент он достигает такого непослушания, что аж у самого дух захватывает! То, что он сделал, его на час возвращает назад. Он на самом-то деле – не такой. Но он знает, что он уже много чего натворил. И если это сейчас станет известно отцу, то он попадёт под горячую руку. Ему попадёт так, что мало не покажется! И вот тогда умный человек идёт искать заступничества у сына любимого. Он говорит:
– Василий, ну ты меня знаешь, я премного сделал, и отец нехорошо (и совершенно справедливо) обо мне думает. Я сейчас такое сделал, сам не могу понять, как это получилось! Но ты поверь, что это во мне, действительно, произвело перемены. И попроси отца, чтобы он меня не наказывал. А я – что тебе положено там – воду носить? Я буду за тебя всё лето воду носить.
Соответственно он старается исполнить это послушание и исправиться. И тогда та чаша гнева, которая нависла над ним, может его миновать и миновать с исцелением. По этому же примерно образу мы обращаемся к святым. Тем, которые сейчас живут, и тем ушли в мир иной.
Они не умерли. Бог – не есть Бог мёртвых, но Бог живых. Они здравствуют и поныне, просто в ином мире. Мы можем обращаться к ним, просить их. Они такие же, как мы, но уже прошедшие путь земной. Прошли его достойно и оказались в Царстве Божьем. Они слышат нас, и мы можем их об этом просить. Как следствие милости божьей к нам Господь может восстанавливать благодать в нас. Вследствие этого в нас восстанавливается и понимание, и чувство, и совесть.

***
То, что противостоит истинной вере, – это суеверие. Суеверие – это вера в то, чего нет. Вера суеверная тоже имеет свои причины и свои механизмы, и свои плоды. Многих людей это обескураживает. Они говорят:
– Ну как же, всё, что говорил этот пророк, оно сбылось.
Подтверждение слов целителя очень часто является для людей свидетельством его божественной природы. Или божественности его дара. Поскольку время, в которое мы живём, весьма лукавое, нам нужно научиться различать эти тонкие грани и тонкие подмены, на которые сегодня способны демоны и весь их мир.
Гарантом Веры и исполнением Закона являются Бог и ангелы, которые стоят на его стороне. В этом смысле Господь говорит: «Если то, что говорил пророк не сбудется, то говорил пророк по дерзости своей». Всё то, что относится к миру божественному, исполняется неукоснительно и точно без каких бы это ни было помарок или помех. Тем и отличается Бог, ибо Он есть Владыка всему. И уж тем более слову, которое Он произносит. Стало быть, совершенно справедливо ориентироваться на то постоянство, которое происходит от тех или иных людей. Но надобно знать, как устроен мир демонов, чтобы распознавать их ловушки.
Для того чтобы вера не настоящая, суеверная, выглядела, как настоящая, нужно её очень хорошо подделать. Для того чтобы некоторая событийность исполнялась, бесы прикладывают множество сил. С человеком, действительно, происходят некоторые изменения. Которые он ошибочно, не имея возможности рассмотреть явления во времени, а только в узком, дискретном моменте, признаёт. Он говорит:
– Со мной, действительно, происходят чудеса, изменения. Что-то перестало меня беспокоить, что-то перестало болеть, значит это хорошо.
Так говорит себе человек, успокаивая себя и убеждая впредь продолжать ту линию, которую он наметил. Он и завтра пойдёт к колдуну. Колдуны же прибегают к определённым схемам. Для того чтобы заполучить человека надолго, желательно навсегда, нужно, чтобы власть колдуна и духа, который стоит за ним, распространилась на человека всеобъемлющим образом. Чтобы она его поглотила. Чтобы она отгородила его от Бога. Желательно со всех сторон. Для этого колдуны говорят:
– Ой! – они смотрят так пророчески, по-умному. – Ой, милок, да ты, наверное, некрещёный!
– Ой, бабушка, откуда знаешь? Точно, некрещёный.
– Ну, так иди, покрестися, а потом приходи. А так я ничего сделать не могу. Надо, чтобы ты покрестился.
А другой хитрый выверт – если человек крещёный, они говорят:
– Надобно, чтобы ты сходил в храм, купил там 10 (допустим) свечек и принёс. И тогда я буду тебе помогать, я вылью всё, что у тебя там есть, на воск. Таким образом, ты исцелишься.
Как будто бы она обладает силой это делать.
Ещё один современный подход колдунов: они посылают человека на исповедь и причастие. Они говорят ему по-разному. Иногда – 4 раза в одном храме, иногда эта цифра может быть больше. Это могут быть разные храмы. В семи храмах, в трёх. Дальше уже фантазия идёт, на какую способен этот человек и дух, который стоит за ним.
Люди, которые слышат такие слова, поддаются обаянию этих слов. Потому что в сознании человека образ церкви где-то на святом месте. Целителя, которого он встретил, ему порекомендовали приличные люди, они плохого не посоветуют. Есть ещё некоторые сомнения, в душе ещё что-то копошится: может быть, что-то и не так. Но, когда он от целителя слышит слова, связанные с церковью!
– Всё вот оно. Наконец-то я до конца понял. Эти все люди – хорошие!
Когда человек приходит в храм, то его содержание, учение – оно сложное, нужно долго вникать. А ему нужна обрядность. Он сюда пришёл, чтобы быстренько покреститься или исповедоваться. Естественно, он не говорит о причинах, которые привели его сюда. О мотивах не говорит. Он делает то, на что запрограммирован целителем, и возвращается к целителю, надеясь получить от него исцеление.

***
Помните, как сказано о Святом духе? «Утешать может только личность, для которой открыты наши проблемы». Когда мы приближаемся к Богу и учимся видеть проблемы других людей, то в некотором смысле мы воспринимаем от Святого Духа способность утешать, т.е. говорить те слова, которые полезны и созидательны. Но свои возможности нужно соразмерить. Воспринимают меня как наставника, доверяют мне как наставнику или я самопроизвольно беру на себя эту функцию. Самозванство ещё никогда не приветствовалось. Никогда не было в почёте.
Библейская ситуация из Книги деяний, когда некая пророчица шла вместе с апостолами и говорила: «Это сыны Бога живаго». С точки зрения подачи информации она говорила истину. Но почему-то апостолы запретили ей это делать. А причина заключалась в том, что произнося эти слова, она использовала их как акт рекламы самой себя. «Раз я говорю, и никто не возражает против этого, значит, я права, и все мои остальные действия тоже правы».
Однажды я позволил себе послушать проповеди такого человека. Я отмечал в себе различные состояния. Были моменты, когда я говорил:
– Да, с этим можно согласиться.
Как само по себе изречение, оно правильное. Другое дело, что из уст этого человека это утверждение – соблазн. Но мой ум это отмечал. Мое сознание, привыкшее к анализу, вычленяет следующие фазы:
1) Это правильно, с учётом того, что это говорил апостол Павел к церкви. Но вы не в церкви, ваши слова служат соблазном.
2) А вот с этим нельзя согласиться.
3) С этим – условно.
И вот идёт такая череда. Но уловить всю динамику этих изменений может только ум, который привык к этому. Большинство людей не привыкли к этой работе.

***
Лукавый целитель прикрывается статусом церкви для того, чтобы и самому на фоне церкви выглядеть прилично. Но это не всё. Есть ещё одна составляющая, которую нужно знать. Понятной она становится тогда, когда мы вводим термин извинительности. Его наиболее просто ввести через отношения родителей и детей.
Предположим, малышу 3 или 5 лет. И, предположим, что малыш остался на какое-тот время один. А его глаза давно уже сверлят горшок с какой-то серебристой ручкой, до которого ему всё не удавалось дотянуться. Всё время мама его оттаскивала. А здесь как-то не оказалось сдерживающего начала, он первым делом ринулся к этому горшку и потянул за него. Его сознание не понимало, что этот горшок не просто так стоит, а на нём ещё что-то стоит. И, когда он потянул, всё упало и разбилось.
На звук разбитых сосудов приходит мама или папа. Когда они видят это всё, они не ругаются. Они не наказывают малыша, они заведомо его извиняют. Извиняют за его малолетство, за узость его рассудка, его сознания. Они максимум, что могут, – это развести руками. Первым делом они утешают ребёнка. Говорят:
– Да и ладно, выбросим, да и всё.
Ребёнок в этом возрасте извинителен. Но извинителен лишь потому, что он не в состоянии объять сложные задачи. Они ему непосильны. И соответственно извинителен до времени. По мере возрастания человек всё менее извинителен.
В образе этого ребёнка может оказаться вполне взрослый человек. Скажем, христианин, который в детстве был крещён, а крестными родителями в силу каких-то причин не наставлен. Возможно, он не очень хорошо понимал, что к целителям ходить не надо. Он прочитал, что целители бывают православные. А эти говорят, что они – православные.
Вины, т.е. греха человека в этом случае нет. Он есть, конечно, потому что незнание даже по советским законам не освобождало от ответственности. В духовных законах это тоже действует. Но, как мы понимаем, Закон Божий без милосердия не бывает. Без извинительности не бывает.
Такой человек, наш современник, который живёт в эпоху гиперинформации, переварить которую он просто не успевает, анализировать подчас тоже не успевает, разобраться с явлением тоже не успевает. А болезнь гнетёт, точит. И в таком состоянии он пришёл к целителю. В этот момент он извинителен в очах Божьих.
А дух, который стоит за колдуном, за целителем, это знает. Он знает, что власть его над этим человеком невелика. Что нужно сделать? Нужно перевести этого человека из статуса извинительного в статус менее извинительного. А лучше, чтобы совсем не извинительного. А для этого нужно, чтобы человек сделал что-то сугубое, нарушил что-то очень важное, существенное. И тогда они говорят, например:
– Знаете, я вот знаю целителей много. Можете по ним не ходить, они не помогут. Просто столько налипло на Ваше имя! Как Вы говорите, Наталья? Ой! Столько налипло на Ваше имя, столько Вы сделали. Надо просто пойти и креститься с другим именем.
Был случай, когда 12 раз человек приходил в храм и крестился с другим именем. И всякий раз он себя закабалял ещё больше. Потому что он, не ведая того, нарушал Закон о крещении.
Мы в символе веры говорим, что веруем во единое крещение. Нет нужды креститься дважды. Это неправильно, противоестественно и противозаконно. Но колдуны советуют это делать. Когда человек, будучи оккультного устроения ума, поддерживающий оккультных целителей, приходит в храм исповедоваться и причащаться, для него причастие будет в осуждение. Ему нельзя. Но он этого не знает.
Если мы оказываемся свидетелями, что этот человек занимается неправильным исцелением, нам нужно поступить, как в Евангелии говорится: «Если видишь брата своего согрешающего, иди и обличи один на один». Не судите. Осуждать нельзя, но обличать должно.
Человек, который от колдуна приходит в храм, менять или креститься с новым именем, исповедоваться или причащаться, креститься или просто брать свечи, этот человек согрешает. Согрешает сугубо. Если он был некрещёный человек, то он извинителен именно по этой причине. Он, действительно, не знал. Если он крестится, он становится просвещенным человеком. И по идее, должен вести себя как христианин, должен разобраться.

***
Колдуны есть. Это реальность. Ты приходишь к нему на приём как к целителю, а он тебе про тебя: раз, два, три! – Накидал. Ты поражаешься. Но надо помнить, что колдун – это человек, который является орудием бесов.
– А белых магов разве не существует? – Спросил меня Александр.
Я ответил:
– Нет, не существует. Колдовство – это от беса. Магизм, волхование – всё оттуда. Конечно, чтобы приблизиться к человеку, оно раскрашивается. Ворожба, заклинания, все формы медитации, заговоры – всё от лукавого.
Апостол Иоанн был сослан на остров Патмос. А на острове Патмос был колдун, который заправлял на острове. Приехал апостол Иоанн, и разошлась молва, что это любимый ученик Иисуса Христа. Он воскрешает мёртвых. Выходят к нему люди, выходит этот колдун. Поскольку он здесь всё держит в повиновении, ему нужно отстоять свою власть. И он работает на опережение. Говорит:
– Я тут слышал, что ты там воскрешаешь кого-то. Вы тоже всё это слышали. Зря меня раньше не попросили, я бы легко кого-нибудь воскресил. Мальчик, у тебя недавно отец утонул. Хочешь, я его воскрешу?
Сирота, естественно, согласился. Колдун изобразил действо. Выходит из воды бес в обличии отца. Все свидетели чуда готовы были упасть ниц, потому что свой колдун, оказывается ничуть не хуже апостола Иоанна.
Апостол Иоанн видит, кто вышел из воды. Его-то не обманешь! Властью, данной ему от Бога, апостол повелевает бесу разоблачиться и ввергнуться в пучину морскую. Тот с криком, воплями в безобразии выдворяется туда, откуда вышел.
Таким образом, был развенчан ложный трюк.

***
Оккультизм – тоже страсть. То, что включается в человека, начинает его мучить. Может дойти до суицида. Страдания от этой формы ни с чем не сравнимы. Сколько ко мне приходило людей, которые прошли врачей, биологически они здоровы. Но бесы достают их разными голосами. Он – не шизофреник, у него ничего не находят. Он с ума-то не сходит, но он истощён до предела.
Был один пострадавший в нашем центре. Он вместе с женой прошёл все ступени в оккультной школе. Супруги вместе пришли в эту школу, записались. Вместе через неё прошли. Ей хоть бы что, потому что створки своей души она не раскрыла. А муж окунулся со всей страстью.
Он стал слышать «голоса». Включилось «радио». Оно говорит, оно его мучает. Жена посылает его к психиатру. Он сходил – нормальный. А проблема осталась. Он жене пытается рассказать, что он переживает. Она говорит:
– Что ты гонишь?
Он, не имея возможности поделиться, переживал, переживал, и достиг пограничного состояния. Оно не даёт спать. Ты хочешь отдохнуть, а оно не даёт выключиться. Он истощается, да так, что уже и жизни-то не рад. Духи ему говорят:
– Ты утомился. Давай, пари заключим, ты себе сломаешь четыре фаланги на пальцах, вырвешь себе зуб пассатижами, и мы тогда тебя мучить не будем.
Он сломал, вырвал. Он был пленён этим состоянием. Он был слеп. Он даже не знал, что это бесовщина. Он не знал, как это квалифицировать. И это вызывает дополнительные страдания. И страх. А страх закручивает, как воронка. Чем больше ты боишься, тем больше ты им подвластен.
Рассказывая эту ситуацию мне, он говорил:
- Андрей Борисович, как человек, я понимал, что я делаю. Понимал, как это выглядит со стороны. Но, поверьте, мне было настолько легко делать то, что я делал, потому что это заглушало то мучение, которое у меня было.
Он попал в это состояние через промежуточные состояния, в которых ему открывалось их учение. Его вело, влекло, манило. Когда он попался на крючок, вся декорация была сброшена. Он попал в устойчивую зависимость, от которой избавиться до сих пор не может.
Современные оккультные школы обещают человеку установить связь с космосом. Это не шутки. Это на самом деле происходит так. У нас был случай, когда обратилась одна мама по поводу своего сына. Сыну уже было далеко за 40. Метр девяносто – нормальный полноценный мужчина, который получил высшее образование, работал в одном из наших исследовательских институтов. В 90-е годы он смог построить себе дом, родить троих детей, и по социальным меркам был вполне приличный человек. Но, как это и бывает у сильной личности, хочется двигаться, развиваться, хочется достигать новых вершин.
Он встретил так называемых космологов-референтов. Ему пообещали, что, пройдя все ступени к совершенству, он обретёт возможность понимать этот мир, получать информацию из тонкого мира. Сначала он ещё находился в стадии эйфории, когда всё, что ему обещали, происходило. Он глядел на весь мир сверху вниз. Этот мир ему открылся, ему шли откровения, шёл поток информации, от которого его просто пьянило. Он ощущал себя могущественным, знал будущее мира и т.д.
Когда мама привела его на беседу, разговаривать с ним было чрезвычайно трудно, потому что преобладал глубочайший скепсис, недоверие:
– Кто это МНЕ вообще что-то говорит?
Единственное, о чём тогда удалось внятно сказать, – что у этого явления есть последствия, они очень неприятные, неприличные. Когда эти последствия наступили, этот человек уже самостоятельно пришёл в наш Центр. Его лицо уже было несколько расфокусировано, как это бывает при душевных заболеваниях. Он пришёл с полиэтиленовым пакетом на голове – из-под хлеба прозрачный обычный мешочек, завернутый и до бровей натянутый. Мы спросили его:
– Что это значит, и почему так?
На что он стал объяснять, что его обманули те духи, которые ему являлись в прекрасном виде и говорили какие-то интересные вещи.
– В определённый момент они меня просто «кинули». Они стали являться в безобразном виде, ругаться скверной матерной бранью.
Установление связи с этим тонким миром происходило через так называемые «голограммы», которые рисовались старшими наставниками методом автоматического письма (человек входил в транс и начинал на листе ручкой выводить какие-то окружности, которые приобретали причудливые очертания). Считалось, что это информация, записанная в таком виде. Ученики садились над этими рисунками, смотрели на них и входили в медитацию, и старались прочитать то, что там написано. В определённый момент времени человек испытывал эйфорию. Потом заканчивал медитацию и всё прекращалось.
В таком режиме он прожил несколько лет. И вот духи бесцеремонно стали являться к нему тогда, когда он их и не просил. Он, предположим, за рулём. Вдруг на него это находит. Он просто останавливается и пережидает эту агрессию, вторжение в свою жизнь. Он понял, что он очень глубоко попал в зависимость, выйти из которой самостоятельно он не может.
В Болгарии в Рильском монастыре мы сфотографировали фреску. На одной из фасадных стен изображается целая процессия: повозка, на повозке люди. Бесы, окружая людей, оставаясь для них невидимыми, делают всё, чтобы человек ехал к колдуну. Они даже колёса крутят. Бесы – это те существа, которые способны человека даже на руках носить. Вопрос: куда и зачем?

***
Как разобраться? Только человек, познавший истину, правильно видит всё в своем свете. Вразумление он называет вразумлением, а искушение называет искушением.
Для того, чтобы ещё более наглядно пояснить суть суеверия, рассмотрим некоторую ситуацию. Предположим, некоторый человек испытывает затруднения в этой жизни. Пришёл не к колдуну, а в церковь. Креститься. И пришёл креститься не потому что ему колдунья сказала, а потому что в общем, он сам начал читать Евангелие, стал разбираться.
Во время крещения человеку прощаются все грехи. Но невозможно простить те повреждения, которые уже произошли. Они требуют только исправления. Длительного трудного исправления, когда работает сама личность. И делает она это совместно с Богом. Этот совместный труд только и может изменить личность. Бог без человека не может изменить личность. И человек без Бога не может изменить личность. Он не может стать обоженным без Бога. Это нонсенс.
Человек испытывает облегчение. А Бог, верный своим словам, к вновь крещенному человеку приставляет ангела-хранителя, близость которого переживается человеком.
Мы не можем сказать, что всякое крещение одинаково. Потому что «по вере вашей да будет вам». Есть люди, которые искренне веруют, и которые действительно переживают этот момент. Есть люди, которые формально подходят к этому акту – главному акту своей жизни, главному таинству своей жизни. И соответственно, «если ангелы приступают, ну так это поодаль». Но все равно человек ощущает некоторые переживания. Некоторое облегчение, некоторую радость. И по окончании таинства он выходит из храма с ангелом. У одного ангел совсем рядом, у другого чуть-чуть поодаль. Но всё равно они идут вместе.
Мы должны понимать, что, кроме ангела есть и другие силы, которые в этот момент просто негодуют. Их настырность мы тоже должны учитывать. Если они отошли от человека, то это не значит, что навсегда. Они знают слабую природу человека. Они её изучают на протяжении тысяч лет. И они говорят:
– Ничего, что его крестили. Сколько мы таких пленили уже после крещения! Сейчас приглядимся к нему получше.
Что значит «приглядимся»? Тот, кто знаком с цыганским «гипнозом», должен понимать, что есть люди, которые в жизни пожили, и по внешнему виду человека кое-что могут сказать. Если человек ведёт не совсем праведный образ жизни, если его костюм ещё вдобавок мятый и не глаженый, то, скорее всего, от него ушла жена. Ну а там можно дальше развивать! Т.е. по внешним данным можно как-то что-то понимать.
Самые опытные в этом деле наблюдатели это бесы. Они очень хорошо наблюдают за человеком и по его реакции они могут понимать, какая страсть в нём сидит. Для того чтобы проверить, нужно создать некоторую провокацию.
Начинается с проверки. Допустим, они наблюдают за человеком, как он идёт с ангелом, и берут, например, чёрную кошку. Если её напугать, она может побежать туда, куда ей показали. А бесовским силам это сделать очень нетрудно, вся животная природа бесовщины просто боится. Я не знаю, происходит ли так на самом деле, я просто могу предположить. Но факт в том, что чёрная кошка дорогу перебежала. И здесь важна реакция. Рассмотрим несколько вариантов.
Начинается торможение. Человек растерялся:
– Вроде бы я уже христианин, должно-то быть как-то по-другому, а как – не вполне понятно, не объяснили мне. А по-старому, вроде как, надо опасаться.
И вот он в растерянности встал, завис, думает. Со стороны это очень хорошо видно. Можно догадаться, что человек не знает ответа на вопрос «что это такое, и как себя вести?». Он озирается вдобавок. Помучился там у себя внутри, потом усовестился, что мучается, плюнул на всё это и говорит:
– Да, ерунда какая-то. Я – христианин.
И пошёл. Если произошло именно таким образом, тогда у бесов возникает момент игры. Они постараются сделать всё для того, чтобы напомнить ему о том, что этого делать нельзя. Чем они располагают для игры? В каждом случае создаётся комбинация – иногда сложная, иногда не очень – для того, чтобы произошёл какой-то из ряда вон выходящий случай.
Бесы придумывают сложные схемы. Предположим, человек уже принял 100 граммов, не собирался никуда ехать. И тут вдруг звонок о том, что срочно нужно что-то делать. И человек говорит:
– Да, поди, ничего.
В данном случае происходит совмещение многих факторов, в момент «икс» возникает какая-то рисковая ситуация. И в этот момент человек, для которого это делается, оказывается в эпицентре. Вдруг разъехались так сложно машины, что его чуть не задели. Он это переживает и начинает искать причину. И самое близкое, что стоит в связи с этим событием, – чёрная кошка. Соответственно, человек начинает говорить:
– Ха! Всё не так просто!
И вот как только он придаёт значение этому феномену, то феномен начинает владеть этим человеком. Бесы по выражению его лица, по состоянию мимики, по словам, которые он потом говорит кому-то – они же слышат, не только мы с вами слышим, они тоже слышат – узнают о подлинном состоянии веры в это суеверие.

***
С гороскопами всё то же самое. Для того, чтобы пояснить, как работают бесы через гороскопы, нарисуем какую-то штатную ситуацию. Есть жена, читающая гороскопы. О том, кто она по знаку зодиака, она уже рассказала не только себе, но и своим детям. И, конечно, мужу. Он, предположим, к этому очень скептично настроен. Но в очередной день он пришёл вечером домой с работы. День был трудный. Назавтра запланировано подписание очень важных договоров.
Он вовремя ужина достал очередную газету, просмотрел все новости и, перелистывая страницу, увидел гороскопические предсказания. Глазами скользнул и увидел, что про его знак тоже что-то говорят. А там написано, что заключать договоры нельзя. Он хмыкнул, отбросил газету.
Но то, что он видел, видел не только он. А и бесы. Он хмыкнул! Хмыкнули и они. Говорят:
– Ну ладно, сейчас посмотрим, кто кого!
Если бы он был христианин, перед началом переговоров он бы, конечно, помолился. И если бы он оградил, призывая имя божье, своё предприятие милостью божьей, то бесы ничего не смогли бы сделать. Но чаще всего мы сталкиваемся с ситуацией, когда люди по преимуществу не верующие. Они не верят не только в гороскопы, они вообще ни во что не верят. Что напрасно.
В данном случае человек вознамерился:
– Я же уже всем позвонил. Всё должно получиться.
Он полагается исключительно на себя в данном случае. На свой ум, промысел, сноровку. Но бесы всегда найдут слабину в его этом предприятии. У кого-то там из его партнёров вдруг внезапно может заболеть родственник. У кого-то просто случится расстройство желудка. У кого-то произойдёт что-то ещё. Слабых мест много! Когда это вдруг произойдёт, договор будет сорван, человек сопоставит события.
– Меня конкретно, – скажет он, – предупреждали. И я был последний дурак, что не верил. Вот гороскоп конкретно работает!
И он начинает прислушиваться. А, как нам известно, если долго смотреть в бездну, то бездна начинает смотреть на тебя. Т.е., если присматриваться к исполнению этих не настоящих закономерностей, то эти закономерности всё более получают права на человека. Он всё более и более начинает доверять и верить в это. И тогда преодолеть это суеверие для человека очень трудно.

***
Иной раз люди находятся во власти колдунов пять и десять, и пятнадцать лет, прежде чем начинают сопоставлять, сколько лет он уже исцеляется, а стало-то явно хуже! Исцеление ложное обладает рядом специфических действий.
В случае настоящего исцеления от того, кто молится за человека, не идёт никакая благодать. Бог сам волеизъявляется по просьбе, ввиду ходатайства подвижника. Ввиду любви к нему, подвижнику, Бог может помиловать кого-то другого. Действие исцеления происходит в одностороннем порядке. Бог приходит, и благодать возвращается к страждущему и исцеляет его.
Когда мы сталкиваемся с исцелениями оккультными, то очень часто мы слышим, что некоторый человек имеет власть над энергией. И как только мы слышим, что человек имеет власть над энергией, мы должны заподозрить неладное.
Мы должны понимать, что над личностной энергией высшего порядка (над Богом) невозможна манипуляция. Ведь в чём заключается сущность колдовства? Некоторый человек верит в то, что он может без спроса взять что-то у Бога. Взять его силу и на своё усмотрение распорядиться ей. Это же абсурд! И Бог, который видит такого человека, естественно, отходит от него. В этот момент бесы окружают человека, и то, что с ним начинает происходить, для него – продолжение той мысли, которая у него была. Он говорит:
– Ага! Происходит! Другие не знают. Знаю я, что делаю. И сейчас, зарядившись благодатной силой, могу исцелять людей.
Ошибается он. Не благодатная это сила. И узнает он об этом, спустя какое-то время, когда чуть ли не тронется умом. Потому что действие бесовской силы – не дармовое. Платит человек своей жизнью, душой, состоянием своей души, вечностью своей души. Платит этим силам за эти услуги. Как только мы сталкиваемся с действиями энергий, которые безличностного свойства, которыми, якобы, может управлять человек, то мы сразу должны понять, что это оккультный целитель. Блага от него не дождёмся. Хотя временных изменений – да.

***
Молитва – это некоторое сочетание слов, которое направлено по обращению к потусторонним силам. Сатане ведь тоже можно молиться. Его можно умолять о том, чтобы он пришёл. И это будет молитва. Другое дело, что направлена она векторно в другую сторону. В противную от Бога.
В случае с христианской молитвой это всегда обращение к высшему, настоящему, сущностному началу, которое сотворило этот мир и нас с вами. Соответственно обращение к нему возможно только через глаголы, употребляемые только в просительной (оно же молительной) форме. И можно ещё благодарить.
Целители и колдуны по временам используют и то, и то. Они «Отче наш» легко читают, «Царю небесный» на раз знают. Лучше христиан иногда. Но если это оккультный целитель, то рано или поздно, он будет производить заклинание или заговор. Как только мы сталкиваемся с этой формой, в этот же самый момент обращение идёт не к Богу, к сатане. Потому что это он будет услуживать. Он будет создавать впечатление, что оно работает. Что эта сила действенная, что она способна производить какие-то действия.
Формы словесного обращения к потусторонним силам, имеющим демонический, сатанинский характер – это заклинание, заговор, медитация и молитва сатане. Эти 4 формы помогают установить связь человека с потусторонним порочным миром. Ни в коем случае человеку не следует прибегать к таким формам. Установить связь легче лёгкого, а пресечь трудно. Порой на это уходят десятилетия. Люди, которые когда-то пережили оккультный опыт, очень тяжело его преодолевают.

***
– Как реагировать на экстрасенсов и колдунов? – спрашивали меня мои молодые собеседники.
Этот вопрос не новый. Его часто задают люди, напуганные агрессивной бесовщиной. Я отвечал:
– Нужно просто преодолеть этот страх. Бес есть ничто. Ничем он является для тех, кто о нём знает, но верит в Бога.
Ребята спросили:
– Как объяснить тому, кто занимается колдовством, почему ты перестал с ним здороваться? Непричастие ко злу как соотносится с любовью к ближнему?
Это был хороший вопрос. Священное Писание напоминает нам о том, что любить христианину требуется точно так же, как и Богу. Бог посылает добро и хорошим, и плохим. И солнце светит и тем, и тем. Как же нам? Нам требуется любить врагов своих? Как нам тогда себя вести? И я ответил:
– Давайте, мы с вами разделим человека и поступки. Человека мы обязаны любить. И этого целителя оккультного. Мы ни в коем случае не должны пропитываться к нему ненавистью. Избави Бог! Никогда! Любовь не знает таких чувств! Но любовь знает обличение. Это – то здоровое чувство, которое нужно в этом случае применить. Тот человек, который навык в этом приобрёл, легко с этим справляется.
Если потребуется объяснить, обязательно объясни:
– Это не потому, что я тебя не люблю. Нет! Просто то, что ты делаешь, я не приемлю. Я не хочу быть сопричастным к тому, что ты делаешь. Поздороваться с тобой просто как с человеком грешным, пожелать тебе скорейшего прозрения ума, воскресения твоих чувств, рассудка и совести твоей? – Да! Хочу, чтобы ты здравствовал, чтобы ты освободился от тех занятий, которыми ты занимаешься.
Захочет ли этот человек с вами после этого здороваться – это вопрос. Но это будет ваша позиция. Вы обозначили себя в этой позиции.
Не всякий человек способен к обличению. Бог действует в этом мире, но восприятие Бога затруднено действиями бесовской силы. На нас лежит функция проповедников, миссионеров. Хотя сразу же надо сказать, что для того, чтобы таковыми быть, нужно подрасти. Не нужно брать ношу, непосильную себе. Но, если Вы разобрались и не сомневаетесь в том, что человек занимается оккультными практиками, то тогда, конечно же, нужно ему об этом сказать. Если он поймёт, что то, что он делает, к христианству не относится, то тогда у него возникает шанс задуматься об этом.

Незамысловатая жизнь
Постепенно наше общение становилось всё более доверительным. И Андрюша пожаловался на то, что его не хочет слушать жена. И, как можно догадаться, я понимала, почему. Если мне мучительно было выдерживать многочасовое вещание, и я старалась избегать его, то ей, бедняжке, и деться-то было некуда. Не убежишь же из своего дома!
Я попробовала осторожно, чтобы не обидеть, сказать ему об этом. И он разразился тирадой:
– Меня очень часто ставит в некоторое затруднение поведение людей, которые плачут, когда уже что-то совершилось. Они плачут, когда уже кто-то умер, когда кто-то попал в секту, стал зависимым. Но они почему-то не беспокоятся об этом загодя, заранее. Они не испытывают человека, они утратили способность проникать в сознание другого человека. Сегодня, общаясь между собой, мы общаемся весьма поверхностно. Мы не способны проникать в те глубины, где всё это содержится. Где это всё можно поправить словом. Вы не забывайте, что мы с вами исповедуем истинную религию, которая говорит нам о Слове. Человек есть словесное существо, которое именно при произношении слова повторяет Евангелие. Логос, извечно существующий, становится плотью. Евангелие от Иоанна гласит: «Вначале было Слово. Слово было у Бога, и Слово было Бог». Святой апостол Иоанн говорит о воплощении Логоса, неизреченного, который стал в определённый момент видимым и осязаемым. И мы, когда говорим слово, тоже производим это же действие. Неизречённое, то, что находится в нашем сознании, мы произносим, и оно обретает плоть. И помогать ближнему словом тоже нужно сегодня. Завтра бесполезно плакать. На то дана свобода, чтобы мы по мере погружения в Евангелие могли видеть то, что является ложным, и могли бы разлучаться с этим.
Наверное, он думает, что, бесконечно говоря, просвещает и спасает нас. И делает это искренне, в меру своего понимания и образования. Очевидно, все мы должны быть ему благодарны за то, что он взял на себя труд искать всю эту информацию, изучать её и доносить до нашего сознания.
Иной раз я ловила себя на мысли, что цель его в другом. Те, кто платил ему зарплату, были всегда заинтересованы в том, чтобы люди воцерковлялись в православии. Чтобы именно в Русскую православную церковь, а не куда-либо, шли и несли свою десятину.
Однажды я почувствовала себя в каком-то наваждении, и позвонила ему, чтобы спросить, что это. Он примчался тут же. Стал расспрашивать, что случилось.
А не случилось почти ничего. Просто 2 раза в крупном магазине у одной и той же кассы в моих руках распадался кошелёк, и из него высыпалась мелочь. Оба раза я терялась, становилась сама не своя, и осознавала, что произошло, только когда отходила от этого места метра на два.
У меня не могло быть претензий к кассирше. Это была молоденькая прыщавая девочка, которая просто находилась на работе и старалась исполнять свои обязанности, вежливо обслуживать посетителей. Удивительно лишь то, что на этом же месте в другую смену мой кошелёк не устраивал мне подобных сцен. А когда девочка уволилась, те эпизоды стали забываться, потому что не повторялись больше никогда.
Я не ожидала от Андрюши того поведения, которое он мне продемонстрировал. Учитывая всё, что он рассказывал мне и людям, можно было предположить, что он посоветует молиться Богу, и не думать слишком много о всякой бесовщине. Ведь я столько раз уже слышала от него, что, если заглядываться в бездну, бездна начинает смотреть на тебя.
Он поставил на стол красивую жестяную коробку, которая была у него в руках в момент появления на моём пороге. Я признаться, думала, что там конфеты или чай, ведь Андрюша каждый раз приносил что-либо к столу. Он был хорошо воспитан, и старался быть милым гостем.
Но в коробке оказались игрушки, отобранные у детей их родителями. Это были какие-то монстры, уродливые и чёрные. Такие персонажи часто мелькают на телеэкране, но мы обычно, увидев их, переключаемся на другой канал в поисках передач по нашим интересам.
Я сразу угадала угрозу. Поняла, что сейчас он снова начнёт издалека, с его версий о том, каковы причины падения Люцифера, потом опять расскажет о существовании бесов и их кознях. Я взвыла:
– Не надо мне всё это рассказывать. Я всё это слышала много-много раз!
Он не обиделся. Терпеливо и весьма кротко принял мой протест и изрёк:
– Всё то, что с тобой происходит, говорит о том, что рядом с тобой нет ангела-хранителя. Дам тебе совет. Раз ты не можешь воцерковиться в обычном храме, иди в монастырь. Там люди добрее, они выслушают и будут внимательны персонально к тебе.
«То есть рецепт один: ходи, ходи и ходи в церковь. Вот его истинная цель», – подумала я. И, очевидно, на моём лице Андрюша прочёл разочарование. Теперь, когда прошло время, произошли новые события, я понимаю, что была в своих мыслях неправа.

Замысловатая книга
Итак, два полноценных световых дня и по вечерам мы работаем. У нас обычная комнатка, мы выходим оттуда на завтрак, обед и ужин, в баню – и всё. С нами и Миша. Он занял правильную позицию: сидит, насупившись, смотрит, не доверяет, и не особо-то разговаривает. Он не делится своими мыслями, не даёт отклик. Что позволяет мне заняться перепроверкой всех компонентов его сознания.
Я шаг за шагом, методично начинаю «проверять» Мишу. А наш настоящий пострадавший оказывается невольным слушателем. К нему никто и не пристаёт. Никто не «докапывается» до его образа мыслей. «Не ему» адресуется информация, которой я делюсь с Мишей. И Александр не чувствует никакого подвоха. Он просто присутствует, может, конечно, и выйти. Но он не выходит, ему интересно. Он включён в этот процесс. Тут же сидит Костя, «подначивает» Мишу:
– Миха, ну ты что там думаешь?
Невольно брат оказывается в этом информационном поле. Так мы проходим все возможные темы. Зацепили даже тему нацизма. Обсудили фильм, который позволяет говорить о проблеме деструктивных сект. О позиции человека. После обсуждения фильма у нас развивается дискуссия, почему тот или иной человек себя повёл каким-либо образом. Вскрываются причинно-следственные связи. Постепенно все включаются, и разговор переходит на тему сектантства.

***
Почему я утверждаю, что чистый источник может быть только один? Потому что Бог один. И источник неповреждённый тоже может быть только один. Бог есть совершенство, вечность, любовь, гармония. Гармонии чужды противоречия.
Родился Христос. И, спустя 33 года, родилась церковь, которая жива и поныне. День Пятидесятницы – день рождения церкви. В 33 года Христос взошёл на Голгофу, и на пятидесятый день от Пасхи рождается церковь. Дух Святой сходит в виде огненных языков на апостолов, и им сообщается дар свидетельства о Боге. Это всегда воскресенье. И с того самого времени Дух святой никуда не уходил. Он с нами. Всегда Он стучится в сердце каждого человека, ища, не откроет ли какой из нас сердце навстречу Ему. Не воспримет ли он Бога, чтобы жить с ним.
При внимательном рассмотрении оказывается, что образ Иисуса Христа в сознании людей разный. И представление о Святом Духе тоже разное. Словами люди утверждают одинаковые вещи, а по сути их представления различаются. В чём же различия? Скажем сначала о Святом Духе.
Евангелие от Иоанна передаёт нам слова Господа о том будущем периоде, который ещё произойдёт: «Умолю Отца. И Он пошлёт вам другого Утешителя, который наставит вас на всякую истину». По честной логике написанного следует буквально, что Иисус Христос как личность покидает их. И говорит эти слова, прощаясь. И сообщает им о том, что он, достигнув Отца, умолит Его. И тогда Отец пошлёт Святого Духа, который наставит. Слово «Утешитель» с большой буквы и само слово относится к личности.
Для православного сознания Иисус Христос – это личность. И Святой Дух – личность, которая обладает способностью утешать. А мы знаем, что утешать и мы можем как личности. Другую личность мы можем утешить, подсказав ей ответ, правильное решение задачи, которая перед ней стоит.
Наставничество – это та функция, которая есть у личности как попечителя тела или стада. Мы – пасомые. Дух Святой пасёт нас. Коль скоро произошло обещанное в день Пятидесятницы, то это означает, что в этот день родилась Церковь, которая имеет бого-человеческую природу. Это люди, конкретные, согласившиеся с учением Христа, но не отдельно от учения Святого Духа. Это проникает одно в другое и составляет единое целое. Родилось сообщество, именуемое Церковью, которое имеет свои признаки.
Признаки тел, как известно, отличаются друг от друга. Скажем, отпечатки пальцев. Радужка глаза, карта стоматолога. Опираясь на эти признаки, можно отличить одно тело от другого. Перед нами сегодня то же самое. Претендентов на тело Христа очень много.
Как в той сказке про солдата и мальчика, у которого украли Марью-искусницу, его мать. В подземном царстве им предлагается выбор. Образ мамы размывается на множество идеальных внешних копий. И мальчик, проходя мимо них, просто чувствует тепло. Жизнь. И ориентируется на жизнь. И безошибочно её опознаёт.
Перед нами стоит та же самая задача. Клонов наделано много. Но, учитывая, что они не вместе, мы догадываемся, что не вместе они не потому что имеют внешние различия. – Люди не хотят видеть друг друга! Не хотят причащаться. Но ведь за этим стоит дух, который определяет их поведение. И дух этот разный. Если бы дух был один и тот же, то они бы просто съехались в одно целое, и всё. И не было бы различий между ними.
Православная церковь восприняла ту самую полноту. Всё основание – из Ветхого Завета, а потом и свидетельство самого Христа. Заручившись его свидетельством, силой Святого Духа, она вышла на проповедь.
И сразу же, прошло всего 18 лет (с 33-го по 51-й год), как мы встречаем события Первого апостольского собора. Было положено, что все те люди, которые хотят быть в церкви, должны действовать согласно простым правилам: не употреблять крови в пищу, не вкушать удавленное (умершее с кровью животное), избегать блуда и не делать другим того, чего себе не хотят. Вот это и есть постановление Первого вселенского собора, которое осталось для нас законом.
Лукавство пытается изменить какие-то положения церкви. Это изменение и есть ложность. Было правильно, а они говорят:
– Давайте считать по-другому.
Вот эта изменяемость – это признак негожего. Когда говорим о Боге, то говорим о постоянстве. Учение православной церкви в этом смысле консервативно, стабильно. Ничто никуда не ушло.

***
Каждый человек, который на чём-то сосредоточен, обречён на систематизацию, синхронизацию знаний, на углубление, расширение. Это неизбежно в любом направлении. Музыкант всё больше играет, у него всё лучше получается. Писатель учится писать, художник – рисовать. У любого человека будет какой-то прогресс. За 20 лет работы он сложился, как мне кажется, и у меня.
В занятиях с людьми постепенно родились представления о той структуре, которую мы называем христианской антропологией. Знания и представления собирались, систематизировались, и получилось некое «своё видение». Оно было обкатано многократно. Люди услышали. И когда я что-то рассказываю, что-то новое добавляется, какие-то элементы, система приобретает всё более полный вид.
Постепенно, делясь с другими людьми, я понял, что им от этого тоже становится легче. Становится понятнее. Нужно просто правильно выстроить структуру мысли, чтобы человек получал лучший, правильный результат. Так и в случаях людей, которые попали в секту. Недостаточно сказать человеку, что он ошибается. Это не поможет. Секта – очень прочный механизм.
Некоторые читают ту же Библию, но искажают представления. И ведут себя как-то не по-человечески. У них много запретов, которые распространяются на жизнедеятельность человека. Среди них запрет на чествование флага и гимна страны. Запрет на празднование дней рождения, на участие в скаутских и других молодёжных организациях. Запрещено работать на предприятиях военно-промышленного комплекса. Запрещено обращаться к психиатру и психологу. Запрещено помогать своему государству во время войны в виде партизанских акций. И многое другое запрещено.
И человек это принимает. Казалось бы, абсурдные вещи он принимает. Просто объяснить ему разницу недостаточно. Он удерживается дополнительными нитями. Страхом перед Армагеддоном, перед наказанием от организации, страхом быть отлучённым, лишённым общения. А поскольку ему внушили, что эта организация – самая что ни на есть правильная, любое отделение от неё для него смерти подобно. Поэтому иногда люди и удерживаются в секте любой ценой.
Поскольку человек свободен, он сам иногда для себя оказывается врагом. Он не понимает подчас простые здоровые положения, которые бы могли облегчить ему жизнь. Возникает потребность в поиске конструкций, чтобы обойти его щит. Он, как ежик. Его «наёжили» там где-то в секте или оккультной организации, во все стороны «иголки торчат». Нужно обойти все эти иголки и тем не менее помочь ему.

***
Мы отталкиваемся от того, что церковь – одна. Их не может быть две. А те сообщества людей, которые мы сегодня видим, и которые носят имя «церковь», – это сектантские сообщества.
Когда я говорю «сектанты», я их не ругаю. Эти сообщества называются сектами, потому что по отношению к полноте, к истине, они представляют из себя некую дольку. Но только полнота позволяет человеку получить необходимое качество целомудрия. Она позволяет узнавать фрагмент на том основании, что она – полнота.
Если перекладывать это на жизнь, то в жизни человек сталкивается с огромным количеством разных состояний. Ему говорят:
– Я тебя люблю, я твой друг.
Когда от него требуют каких-то решений, он должен дать правильное название явлениям. Если он их назовёт не так, ошибётся, то эта ошибка ляжет в основу других рассуждений и приведёт его к неверному результату. Из которого он может не выбраться. Его жизнь может остановиться. Встал на ложный путь, и там и умер на этом ложном пути. Количество людей, которые погибли уже на этом пути, исчисляется миллионами! Зная это, человек должен вести свою жизнь внимательно, аккуратно, дабы не испытывать милосердие Бога по отношению к себе на прочность.
Мы не можем говорить о конкретных людях. Потому что существует промысел божий, нам не ведомый. Что может произойти с конкретной личностью, это всегда остаётся вне компетенции церкви. Уже потому что Господь так сказал: «Не судить пришёл я, но спасти мир». И эта же задача стоит перед церковью.
Лукавый – очень коварный дух, очень лицемерный дух, хорошо владеющий магией лицедейства. Он способен переодеваться в маски так, что его не узнаешь. Это сложная игра, для человека непосильная. Распознать этот лукавый дух в разных обличиях трудно. Плюс ко всему прочему, он – интеллектуал, каких свет не видывал! Он наводнил мир множеством ложных теорий.
Этот лукавый дух очень заинтересован внушить человеку мысль, которую он сам и придумал. А придумывать он горазд! Он подвигает людей создавать священные писания, которые не Священное Писание. Это книжки ложные. Люди спрашивают:
– Да? А почему тогда написано «Библия»?
А несложно при перепечатывании исказить запятую. И получится что-то типа «казнить нельзя помиловать». Стоит только переставить запятую, как смысл меняется. А здесь и запятых, и точек, и значений разных слов много. Нам с вами никак нельзя соединиться с ложным. Ложь и яд равны. Нельзя принимать яд в пищу. Мы оказываемся в ситуации, когда кушать хочется, а на столе много разной еды. Как определить, где яд?
Не всякая духовность хороша, как утверждают христиане. Есть положения, которые имеют очень хитрый вид. Разные философии, религии имеют частичную правду. Негожий товар тоже стараются приукрасить, чтобы продать. Но от приличной упаковки суть не меняется. Без разбора сегодня ничего нельзя употреблять. Нужно обладать каким-то навыком для того, чтобы выявить ложь. А для этого у нас есть рассудок. У людей он разный.
Православная церковь стоит на страже.
Сатана может являться в образе Иисуса Христа или в образе других светлых сил.
Это сложно для человека, он может не распознать, ошибочно принять ангела тьмы под видом ангела света и попасть в зависимость. Капкан иной раз захлопывается очень серьёзно. Человеку внушается, что медицина ему не поможет, что ему никто не поможет. Ему внушают, что только он может для себя открытие совершить, чтобы найти исцеление. И он вязнет в этом. Он не исповедуется, не причащается, потому что ему внушают, что это не поможет.

***
Человек имеет естественную защиту, когда он правильно сбалансирован. Правильно питается, правильно двигается. В меру активен физически, в меру – умственно. Наши предки, которые работали на земле и умно соотносили окружающий мир с самими собой, были глубокие, собранные. К ним сегодняшние сектанты как бы пришли, так бы и ушли. В подавляющей массе они бы никого не захватили.
Поэтому сектантство в то время было другим. Сети, которые были тогда, были с расчётом на другой уровень сознания. Сегодня мы дошли до такой разрушенности, что совершенно примитивные системы начинают захватывать людей.
Взамен Святого духа человек получает духа лукавого. А это является мощной ловушкой. Бесовщина – это наркотик. Человек переживает такие состояния, что дух захватывает! Идёт такой поток информации, такое восхищение, что человек нисколько не сомневается в том, что он избранник, носитель этой сверхценной информации.
Я ввёл в одной из статей термин «анестезия». Оккультизм как анестезия. Анестезия как замещение лекарства. Хотя по факту никакого замещения не происходит. Это иллюзия. Оккультизм выступает в роли анестезии. Люди, которые пленены бесовскими силами на самом деле могут угасать, а тело может двигаться энергично. Мы говорим о соединённости двух природ: бесовской, которая в космосе гуляет, холода не боится, боли не чувствует, и человеческой. Соединившись с телом человека, бесовская природа сообщает ему свои свойства. Вот в чём феномен оккультного заболевания. Это искушение, обольщение, которое для неподготовленного человека прочитывается как избавление от страдания, от болезни, от смерти.
Они-то мнят себя уже вечно живущими, небожителями, никогда не умирающими. Ведь что-то с ними происходило! Всё! Они теперь будут жить вечно. Вот какие мысли формируются у них под действием оккультного учения.
Мы исповедуем, что Господь любит человека и знает об искреннем намерении его сердца. И именно это обстоятельство, в конце концов, позволяет человеку проторить, пробить какой-то путь истине. Несмотря на постоянное давление, он однажды говорит:
– Всё вроде то, да не то.
Это и служит основанием для выхода. Если бы было не так, то тогда человеку было бы невозможно самостоятельно победить сатану. Сила его плена очень велика. И только Господь, который не отступает от человека, помогает ему.

***
К концу второго дня у Александра созрел вопрос. Он говорил потом:
– Я так сомневался, не мог его задать!
И всё же он нас спросил тогда:
– А, может быть, то, куда я хожу, – тоже секта?
Конечно, я за это время о многом рассказал. Ведь когда сознание человека чем-то обеднено, когда отсутствуют нужные файлы, берётся за основу то, что есть. Через призму этой частичности делаются суждения и выводы. Они ошибочны. Если таких ошибочных суждений в жизни человека накопилось много, то и вывод, который он делает в важный момент жизни, базируется на этом множестве ошибочного. И когда вы указываете ему на какую-то небольшую ошибочность, которая на самом деле стоит в череде многих других, он не меняет своего убеждения.
– Ну, здесь чуть-чуть не так. Ну и что? Зато другое всё правильно.
Для того, чтобы изменить коренным образом ложные убеждения человека относительно чего-либо, нужно найти какую-то первооснову, которая в человеке живёт под именем «аксиома». Он в своих рассуждениях доходит до определённого погружения, упирается в эту «аксиому» и дальше не идёт, потому что дальше ему не надо идти. Аксиому ведь проверять не надо.
А оно очень часто на самом деле не так. И, поскольку человек является существом свободным, он не обязан открываться, что-то говорить. Возникает потребность такого поворота событий, когда бы он вольно или невольно задумался о том, что его логическая цепочка нарушена. Неправильно расставлены приоритеты.
Сказать человеку, что он дурак, непродуктивно. Жесткая установка не работает. Он закрывается, а это ухудшение ситуации. Это формирует в нём агрессию. Мы знаем некоторых агрессивных людей, которые за православие готовы морду набить, а объяснить человеку суть они не могут. И он со своими убеждениями и умереть может, хотя люди всеми силами пытались ему помочь разобраться в них.
К счастью у нас получилось, общаясь на разные темы ради исцеления Миши, изменить сознание Александра. Ненавязчиво мы наполнили его необходимым объёмом информации, который позволил человеку самому сделать выводы.
В конце второго дня произошло событие, которое всех нас потрясло. Он сидел, с ним что-то происходило. Я не рискну, конечно, сказать, что бес из него вышел. Но пришло какое-то состояние, когда Саша внезапно встал и пошел. Произошла какая-то перемена. Он изменился в лице. Резко встал и вышел. Вот человек внутри себя мучился, мучился, и вдруг встал!
Утром следующего дня я уехал, а вечером они звонят и говорят:
– Андрей Борисович, всё!
Он ещё надеялся как-то со мной поговорить, он изменился в своём отношении. Видно было, он потеплел. Совсем другой стал. Как вернулся на грешную землю из того плена, в котором пребывал. Отрезвел. Уже Костя стал отвечать на его вопросы:
– А ты сам как думаешь? Ну, давай посмотрим. Вот есть определение сект. Там 20 вопросов. Отвечаем на них.
Косте спасибо. Он готовился, он был до конца последователен. И в деньгах они неимоверно потратились на все эти перелёты. Но, в конце концов, под грузом всей информации, которую удалось Александру предоставить, он вынужден был признать, что это так: он – жертва секты.

***
И на следующий день у нас произошла радостная встреча. Мы всё раскрыли. Честно признались Александру, что не ради Миши они сюда приехали. У него, конечно, было особое эмоциональное состояние. Нелёгкое. Его слишком долго обманывали в секте. Мы посчитали отданные им вместе с Настей туда деньги за все время. Получилось около пяти миллионов рублей. И вообще осознание того, что тебя «развели», не из приятных.
Когда человек находится в системе, у него есть ощущение, что он движется, чего-то достигает, что время не напрасно прожито, что деньги не зря потрачены. Он в этом пребывал год, а Настя года четыре. И тут вдруг за какие-то два дня от этого мифа не осталось буквально ничего! Только разочарование: как он, уважающий себя человек, этого не увидел?!
И он уже думал только об одном. Что теперь делать с Настей?
Они сложно выстраивали взаимоотношения в семье, и, когда они попали в секту, у них платформа выровнялась. Они стали одинаково думать, одинаково смотреть на вещи. Их отношения выровнялись. Крупицу этого счастья они тоже относили на счёт благотворного влияния «научной системы», которую вместе познавали. И вдруг от этого карточного домика просто ничего не осталось. Человек вернулся и очутился, как та старуха, у разбитого корыта.
Можно представить себе состояние человека! Если теперь Настю сюда, в обычный мир, не вернуть, что делать? А как её вернуть? Она же – идейная, она же убеждённая. Масса эмоциональных переживаний обрушилась на Сашу!
Я тоже понимал, как непросто мне будет с Настей! Я помнил о том, как она исповедовалась батюшке, просила совета по поводу своих душевных переживаний. А батюшка, походя, отмахнулся от неё.

***

Мы провели около трёх часов в разработке плана спасения Насти. Решено было, что Костя должен известить её о том, что процесс выздоровления Михаила затягивается. Он осложняется болезнью Александра, который попал в больницу. Идея была такая, что она должна забеспокоиться о своём благоверном, сесть и прилететь. А мы её должны здесь встретить, отвезти и посадить на место Александра при Михаиле.
Саша ложится в больницу. Мы договорились с частной клиникой. Он оплатил там себе проживание, пансионат и лёг. Мы встречаем Настю в аэропорту. Она добивается аудиенции лечащего врача. Тот говорит, что Александру нужен покой. Настя успокаивается и едет к Мише. Мы приезжаем все туда. И всё повторяется. Только теперь это длится трое суток. Потому что Настя более идейная.
Штудируя сектантские книги, она постоянно делала выписки, пометки, утрамбовывала эти сведения в себя. Шёл процесс питания души, получение убеждений. Конечная фаза всей этой работы – получение убеждений, чтобы принять решение. Делать мне это или не делать, идти или не идти?
Она утрамбовывала в себя сведения из приобретённых в секте книг. А на поверку вышло, что все эти знания слоистые. В первой половине третьих суток нашего с ней общения она говорит:
– А давайте мою систему проверим!
Ведь она убеждена в том, что её система нормальная. И предлагает её рассмотреть без всякого подвоха.
– А давайте о моей идее поговорим!
Все уходят гулять, а я сажусь за книжки. Она их с собой привезла, чтобы не терять времени даром, а изготовить ещё одну зачётную работу. Потому что они выполняют зачётные работы, сдают, получают допуск к следующему уровню. Всё очень серьёзно. Всё, как в учебном заведении. Если ты опаздываешь, тебе делают предупреждение, грозят отчислением.
Итак, я сажусь и проделываю всю работу. Она дала ту книжку, в которой была абсолютно уверена. Уж где-где, а здесь комар носа не подточит! И вот, когда я подготовился, мы стали вместе разбираться. Открываем какую-нибудь главу, начинаем читать. Я говорю:
– Тут трудно не согласиться. Совсем всё хорошо сделано.
Она радуется. Читаем дальше и я нахожу положение, с которым можно согласиться лишь при определённом условии. Если понять это таким образом, это верно, но если понять иным образом (а это тоже возможно), то утверждение уже не правильно. Далее какое-то идёт положение совсем ложное. Маленькое предложение, но оно ложное. И дальше идёт всевозможная слоистость. Постепенно я обнаруживаю все слои, показываю ей их. Мы с ней эту всю систему раскурочиваем за полтора-два часа. И это Настю не то что обескуражило, а как-то лишило её внутренней опоры.
Мы ещё долго подводили её к выводам. Не так-то просто было прокладывать дорогу в богатом и сложном внутреннем мире Насти! Но наши старания были не напрасны, и Настя свои выводы сделала. Она была на эмоциональном подъёме! Сама начала дальше раскручивать всю ложность учения, которое она за эти годы усвоила. Так завелась, что даже стала уже строчить какую-то статью!
Саша и Настя не вышли из секты. Они мотивировали это тем, что хотят помочь сделать правильный выбор своим друзьям. Они остались секретными агентами. У них достаточно высоконравственная позиция: «Мы вот это всё наделали, надо как-то разгребать». Я верю. Иногда они знакомят меня с новыми людьми. И я рассказываю им о том, что я думаю, с тем же искренним старанием, с каким рассказывал всё это вам.

Незамысловатая жизнь
И вот наконец-то некий текст нашей книжки был мною составлен. Андрюша взял его, чтобы ознакомиться. Я рассчитывала на то, что у него появится своё суждение, он выскажет свои авторские пожелания.
– Не стесняйся, Андрюша, – говорила я. – Правильно ли я скомпоновала текст, верно ли поняла и изложила материал? Только ты один это знаешь. Я готова всё переработать заново в соответствии с твоими пожеланиями.
Довольно долго я ждала его звонка. Работа остановилась, и не было понятно, почему. Я даже стала звонить ему сама. Он отвечал, что ему некогда, и обещал в скором времени прочесть. «В скором времени» заняло 2 – 3 месяца. После чего он вновь возник на пороге моего дома. Не поверите – на этот раз я была рада!
Он пришёл, как всегда, с подарками, среди которых нашлась и бутылочка вина. Первым делом Андрюша раскупорил её.
– Ты же за рулём! – Удивилась я.
– Ну и что, ведь я же не сейчас поеду.
«Господи! – Взвыло всё моё нутро. – На сколько часов он рассчитывает?»
Я подала хрустальные фужеры, мы чокнулись и послушали мелодичный звон. Андрюша выпил и заулыбался.
– Сначала я был в смятении от того, что наговорил. Потом показал текст своим единомышленникам. Они отнеслись благожелательно, лишь посоветовали добавить ссылки на святоотеческое наследие.
Я тоже пригубила вино, и напряжение стало спадать.
– Эти ссылки можешь сделать только ты сам. Теперь наступила твоя очередь работать над текстом.
– Да, да! Конечно! Я всё сделаю!
Мы заварили чайку, раскрыли принесённую им коробочку конфет. И стали дружно, как в детстве, поедать их, без умолку говорить о книге, перебивая друг друга.
– Я накопил денег. Нам теперь хватит на то, чтобы напечатать тираж!
– Но ведь это дорого!
– Ничего, нам на всё хватит! Кроме того, всякий труд должен быть оплачен. Ты получишь деньги за свою работу!
Мне стало не по себе. Ведь, если он потратит накопленные деньги на издание книги, он не потратит их на нужды своей семьи!
– Знаешь, – предложила я. – Давай так: книга будет продаваться, и уже из вырученных денег мы с тобой что-то сможем взять себе. А до той поры потерпим.
Мы снова посмотрели друг другу в глаза, и нашли в этом обмене взглядами полное взаимопонимание. После чего Андрюша снова стал вещать, а я – терпеливо слушать.
– Книг издаётся много, но ведь не в этом дело. Вся проповедь всегда была и будет из уст в уста. Людей, которые готовы бы были услышать, очень много. Просто нивы побелели. Люди хотят, чтобы с ними говорили. Но у нас нет таких площадок, дискуссионных клубов для граждан. Чтобы они просто пришли. В церковь они ещё не придут, у них ещё там в голове предубеждений много. Они в большей степени находятся в информационном пространстве СМИ. Они кормятся там, они питаются, пускают в себя эту информацию.

***
То, что происходит с нами, это действие божье. И бесы искушают нас исключительно с разрешения Бога. Они сами по себе ничего не могут делать. С момента грехопадения Адама мы находимся в состоянии удалённости от Бога, и вынуждены строить крепость защиты сами. В правильном случае человек понимает свою слабость, идёт и просит у Бога помощи. Он крестится. Вооружается знаниями, и он и «сам», и не «сам». Он не только «сам». А он с Богом.
Но в большинстве случаев люди, которые крещены лишь номинально, оказываются в состоянии «вообще сам». Сам женюсь, сам рожу, сам построю свою жизнь, сам добьюсь и т.д. И он это делает. Но, оказываясь один на один с миром вызовов со стороны демонов, он постепенно вязнет. И всё как-то ему тяжелее, слабее, и вот-вот его одолеют. И это состояние попускает Бог, наделив изначально человека свободой. Действие бесов по отношению к нам попускает Бог, чтобы мы вошли в адекватное понимание, кто мы есть.
Существует два способа познания. Либо научный путь познания. Либо Бог открыл конкретному святому некую данность, не объясняя глубины. Эту глубину мы сегодня пытаемся вычленить, прозреть, найти проекцию, первообраз этому. Насколько мы качественно или не качественно это делаем, мы не знаем, мы только сквозь туман смотрим, догадываемся. И ничего при этом не утверждаем.
Человек вообще не имеет шестого чувства. Всю информацию он получает не благодаря наличию каких-то сверхспособностей в его природе, а как информационный поток, истекающий от существа, которое в этот момент находится с ним рядом.
Если человек прошёл путём отсечения ложного и сканирования своего мировоззрения через зеркало правды – Священное Писание – то у такого человека, как сказано в Писании, «чувства навыком приучены к различению добра и зла». Всё его существо уже в значительной степени соединено с Богом, т.е. его душевные качества распрямились, воскресли. Его совесть стала чище, его рассудок окреп, его сознание приобрело свою гармоничную структуру. Сладилось. Его память очень хорошо запоминает, его чувства пришли в порядок. Воля исправилась и вожделения тоже. И вот он, такой целостный, встречая на своём пути какой-то информационный поток, опять же, благодаря тому, что рядом с ним ангел или сам Бог, он способен опознавать явление.
Каждый достигает своего дна. У кого-то оно глубже. Это дно адекватно гордости, синонимично пустоте, самомнению. Ложному представлению о себе. Человек всплывает каждый в свою меру. Как только разрушится его гордость, падение остановится.
Тогда по отношению к нему сработают заповеди блаженства. «Блаженны нищие духом, ибо их есть царствие небесное», «Блаженны нищие духом, ибо они утешатся». Это получается, как только человек, разрушив гордость, начинёт осознавать себя нищим, пустым, не способным к производству каких-то действий, т.к. те действия, которые он производил до этого, привели его в это состояние. Он находился в иллюзиях по отношению к самому себе и действовал.
Достижение дна означает, что он пришёл в адекватное и точное понимание, что сам он из этого не выберется. Это и есть срез, когда человек нищает духом. Он обнаруживает нищету, пустоту и гордость. Обличает её, опознаёт её в себе. Твердыни рушатся, он говорит:
– Господи, помоги!
Много и верующих людей, которые заблуждаются на свой счёт. Много православных, у которых православие очень сильно искажено. И это беда, потому что многие люди, искажая в своей жизни православие, отталкивают от веры других людей. Мы переживаем период обнищания. Весь атеистический период был периодом вымывания из народа каких-то основ. Сегодня мы пожинаем плоды того периода. Например, есть проблема повсеместного воровства, мздоимства, стяжательства. Она коснулась нас всех: политиков, управителей, священников… Когда мы это осознаём, мы должны суметь это преодолеть. Соблазн искуситься велик. Осознание проблемы – половина её решения. Если диагноз поставлен, знаешь, что лечить.
Но ведь возможна и другая ситуация, когда рядом с человеком оказался его враг. Дух, который, как пиявка, может впрыскивать какие-то вещества, обезболивающие место присасывания. Для того чтобы сделать своё злое дело незаметно. Этот дух так устраивается, что выдаёт ложные мысли не как свои, а как мысли человека, внушая ему, что это он такой умный. Вот умница, додумался! Он наблюдает за поведением человека, сливает ему ещё какую-то дезинформацию, потом ещё, ещё, ещё…
Усиливается приближение беса. Всяческое новое приближение расширяет демонам возможности для манипуляций. Тогда могут рисоваться картины, открываться видения, слышание голосов. Идёт поток информации, запредельной для человеческого разума по объёму и по сложности. Человека от этого просто распирает до не знамо каких пределов. Он чувствует себя очень значимым для этого мира, нужным. И напоминает Левшу, который съездил в Англию, увидел, что там ружья «кирпичом не чистют». И уже, будучи больным, носится с этой мыслью, как дурень с писаной торбой.
Врачевание души есть христианство. Бог, который есть источник всякой жизни, Он есть врач. Религия нам нужна, чтобы настроить систему координат. Освоить шкалу ценностей.
Когда кто-то мне говорит:
– Ты – дурак.
Я отвечаю:
– Спасибо. Я уже знаю.
Лучше всех о себе знаю я, потому что я стремлюсь к Богу. Большинство наших великих талантов, выросших и воспитанных в православной среде, перенесли христианские ценности в культуру. Но, познав культуру, человек ещё не познаёт христианство. Это лишь путь. Прочитав стихи, поразмыслив, человек задаётся вопросом, какова мотивация у этих стихов? Он начинает изучать, погружается в историю человека, в веру этого человека и через него погружается ещё и в саму религию. Культурный человек воспримет основу добра и зла. И не ложно, а со всем тщанием.
Но информация может прийти и от сатаны. И она даже может быть правдой. Узнаётся источник по немилосердности. Это больше, чем я могу принять. Тяжёлая это для меня информация. А значит, она исходит из немилосердного существа. И я могу в результате этого прийти в уныние. Если я прихожу в уныние, значит, информация, полученная свыше, говорит мне правду, запредельную для меня. А уныние есть грех. Оно ведёт к смерти. Это значит, что я должен просто прекратить в эту сторону думать. Я должен остановиться, закрыться ради своего спасения.

***
Мы с вами должны понимать, что мир придёт к своему концу. Это неизбежно. Всё несовершенное имеет предел. И это хорошо. Этот мир не может существовать бесконечно долго. Он и не будет существовать бесконечно долго, ибо он не совершенен. И мы с вами страдаем, осознавая это несовершенство. Мы его осознаём в себе, прежде всего. И мы видим, как окружающий нас мир тоже приходит в дисгармонию, в диссонанс. И желать, чтобы мир в несовершенном виде существовал бесконечно, – неправильно.
Оценивая любое событие, мы должны учитывать все факторы. Здесь фактор свободы. Это личный выбор человека. И Бог на страшном суде скажет:
– Ты хотел богатства. Если бы я тебе не дал, для тебя эта идея была бы идеей фикс. Ты никогда бы не повернулся в мою сторону. Для тебя эта идея была бы центральной, главной. Ты постоянно был бы поглощён этой мыслью.
Есть люди, которые, достигнув всего, уходят от этого. Например, господин Стерлигов. Он понял, что за это можно поплатиться жизнью. В те времена (в 1990-е годы) за деньги отстреливали, убивали. Он взял и ушёл в лес, стал своё хозяйство вести: скот, куры, сено. Он вернулся к понятному и радостному для него труду. Пришло чувство равновесия, ушло чувство тревоги.
А есть примеры, когда люди любой ценой цепляются, устраняют препятствия, даже заказывают убийства. Лишь бы удержаться в коридоре власти и материального превосходства над другими людьми. Для каждого всегда наступает момент принятия решения. А если ввести сюда тему происхождения зла, этот вопрос прекрасно раскрывается.
Жизнь – это целая наука, которой никто не учит. Когда перед человеком разверзается бесконечность, он понимает это. Человек начинает учиться на Земле. И всю оставшуюся свою вечную жизнь он будет учиться, молиться и славить бога, получать знания.
Знания-то невозбранны! Важен источник. Слова одного человека вовек не изменятся, а слова другого человека, который читает ложное издание, изменятся. Придут знания, которые опровергнут представления, полученные из ложного источника. Дай Бог, чтобы они изменились при земной жизни!

***
Через несколько часов, когда я устала так, что «не надо мне ни Вашего чаю, ни Ваших конфет», Андрюша наконец-то уехал. И… Пропал на несколько лет.
Нет, сам-то он был рядом, неподалёку. Позванивал, просился в гости. Но для работы над книгой он больше не существовал.
– Ты сделал свою часть работы? – Спрашивала я о книге каждый раз, когда он хотел встретиться со мной.
– Пока нет. Но я обязательно сделаю.
– Ну вот, как сделаешь, тогда и звони. Тогда и встретимся.
Как-то раз в маршрутке мы столкнулись с его женой. Честно говоря, отказывая Андрюше во встречах, я думала о ней. И боялась, что она резонно спросит:
– Ты зачем моего мужа привечаешь?
Но эта женщина всегда была вежлива и приветлива по отношению ко мне. Мы разговорились, и я сама поведала ей удивительную историю о том, как я обманулась в своих ожиданиях, работая над нашей книгой.
Супруга бросилась на защиту своего мужа:
– Он очень занят, он устаёт на работе. Кроме того, ему тяжело от того, что не всё так хорошо, как бы ему хотелось.
– Да, я догадываюсь, что там есть проблемы, – осторожно начала я.
– Ты имеешь в виду экуменизм?
Невольные слушатели в маршрутке, услышав это мудрёное слово, отвернулись и потеряли к нам интерес. Но мы-то с ней – ох! – обе знали, что это такое. Андрюша вещал об этом неоднократно.
– Есть два способа общения между всевозможными конфессиями, – говорил он. – Это формы экуменизма . Экуменизм бывает правильный и неправильный. Сегодня мы наблюдаем скатывание общества к неправильному экуменизму, когда пренебрегая различиями, люди пытаются внешне быть вместе. Правильный экуменизм предполагает честное свидетельство о достоинствах и основах веры на площадках других верований. Приходим и рассказываем, как мы верим. Почему мы так веруем? В надежде, что они услышат и что-то ценное посеется в них. Соответственно, они приходят к нам и рассказывают, как они верят, а мы увидим их достоинства. У них достоинства тоже есть. Они искренни как люди, они трудолюбивы. Они тратят средства, умеют создавать финансовые структуры, подтягивают бизнесменов, которые охотно снабжают их. В этом смысле, конечно, было бы неплохо и нам, людям православным, много чему поучиться. И желанию спасать людей, и желанию проповедовать свою точку зрения.
Этот монолог вихрем пронёсся в моей памяти. И мне подумалось: «Всё-то он площадки для говорильни ищет!» Я помолчала и решилась спросить:
– Это правильно, что я не пускаю его к себе домой, пока он не выполнит свою часть работы над книгой?
– Правильно! – В её ответе был целый комплекс эмоций. От облегчения до благодарности ко мне.
Вскоре Андрюша от неё ушёл. И я до поры до времени ничего об этом не знала. Как ни досадно было осознавать, что несколько месяцев трудной и кропотливой работы пропали зря, я увлеклась другими делами, и стала забывать всю эту историю.
В день рождения Андрюши я тепло и нежно, по-сестрински, поздравила его через сообщение в социальной сети. Тут же пришёл благодарный отзыв, в котором, между прочим, он сообщал, что скоро окончательно решится вопрос битвы добра со злом. И тогда мы допишем книгу.
Помню, я нервно хихикнула и вспомнила, как одна из моих коллег говорила, перефразируя классика:
– Всё это было бы смешно, когда бы нас не касалось…
Через пару месяцев Андрюша снова позвонил и взмолился о встрече. Я понимала, что всё время, которое прошло с поры моего сидения над его книгой, он знакомился с новыми людьми, выискивал и изучал новые материалы, углублял свои познания и строил версии. Всё это грозило мне очередной порцией мучительного слушания. Но ведь есть же и сострадание!
Андрюша пришёл, уселся у меня на кухне. По-прежнему красивый и элегантный.
– Я ушёл от жены месяц назад, – обозначил он неожиданную повестку дня. – Она не просто не хочет меня слушать. Она очень грубо перебивает меня и хочет, чтобы я молчал.
Что тут скажешь? Ситуация была понятной. Возникшую паузу Андрюша воспринял, как разрешение рассказывать дальше.
– На работе батюшка дискутирует со мной и уже намекает на то, что я сошёл с ума.
Надо было что-то говорить, но слова не находились. Мы сгладили этот момент суетой вокруг чайника, а потом довольно долго разбирали по косточкам перемены в его семейной жизни.
– Твоя жена всегда защищала тебя, была за тебя «горой»!
– Она не ищет встреч со мной, её всё устраивает. Ведь коммунальные услуги в квартире, где она осталась, я оплачиваю аккуратно.
– Но мужчина не может жить один!
– Неправда! Весь этот месяц я чувствовал себя вполне комфортно!
Мне было жалко Андрюшу. Наверное, он хотел, чтобы я бросилась их мирить. А я почему-то всё не бросалась и не бросалась. Даже провожая его, я держалась. У самого выхода он повернулся и сказал:
– Вот увидишь: события, предсказанные в Библии, произойдут очень скоро. Ещё на нашем с тобой веку. И мёртвые восстанут из могил, и воссоединятся с нами. А потом будет тот самый суд.
***
А книгу мы так и не написали.

 
 

Оценка читателей

Добавить комментарийДобавить комментарий
Международная Федерация Русскоязычных Писателей - International Federation of Russian-speaking Writers
осталось 2000 символов
Ваш комментарий:

Благодарим за Ваше участие!
Благодарим Вас!

Ваш комментарий добавлен.
Для опубликования комментария, введите, пожалуйста, пароль. Если у Вас его пока нет - Зарегистрируйтесь 

Для опубликования комментария, введите, пожалуйста, пароль. E-mail: Забыли пароль?
Пароль:
Проверяем пароль

Пожалуйста подождите...
Регистрация

Ваше имя:     Фамилия:

Ваш e-mail:  [ В комментариях не отображается ]


Пожалуйста, выберите пароль:

Подтвердите пароль:




Регистрация состоялась!

Для ее подтверждения и активации, пожалуйста, введите код подтверждения, уже отправленный на ваш е-mail:


© Interpressfact, МФРП-IFRW 2007. Международная Федерация русскоязычных писателей (МФРП) - International Federation of Russian-speaking Writers (IFRW).