Возвращение из ада.

5 февраля 1991 г.

Наступил 1991 год. Что он принесет человечеству? Мир, радость, смех или новые междоусобные войны, людские жертвы, засуху, массовые заболевания? На эти вопросы могут ответить, да и то предположительно, лишь ученые, занимающиеся прогнозированием будущего.
Моя же компетенция- преступность во всем ее гнусном многообразии. Поэтому после многолетних наблюдений и размышлений, как специалист в своей области, я могу и хочу ответственно сказать: количество преступлений день ото дня будет увеличиваться, особенно, связанных с употреблением наркотиков. И никакая сила не в состоянии переубедить меня в обратном.
Периодически по утрам я хожу на работу пешком через жилые массивы. Прогулка по свежему воздуху приятна, полезна и для начальника уголовного розыска познавательна.
Еще два-три года назад, выгребая из-под скамеек, деревьев, кустов битые стеклянные бутылки с наклейкой "Портвейн" и выметая кучу папиросных окурков, встретив меня, дворники жаловались:
- Ох, уж эти анашисты, надавать бы им по шее метлой. Ну, скажите, пожалуйста, какая надобность разбивать тару? Ведь дворник может сдать ее обратно в магазин и таким образом получить небольшую прибавку к мизерному жалованью.
Я сочувственно-понимающе качал головой и уточнив, кто конкретно лишает дворника прибыли, шел дальше.
В последние месяцы пейзаж заметно изменился. Между домами стало чище, реже увидишь осколки и брошенные пачки от папирос "Беломор, но... вместо окурков повсюду забелели разбросанные использованные одноразовые шприцы.
Я поднял один из них и внимательно рассмотрел: опиум, называемый наркоманами "черняшкой" за свой буро-коричневый цвет.
Эта зараза быстро распространилась среди людей в возрасте от шестнадцати до тридцати лет и не смотря на дороговизну "дозы" или "чека", вес которого не превышает 0,5 грамма (полуграмма), основная часть наркоманов перестала курить анашу, переключившись на прием опиума внутривенно.
Чем опасен опиум для здоровья человека? Введя в вену три-четыре раза дозу, наркоман уже не в состоянии жить без нее и продолжая колоться, навсегда "плотно садится на иглу", не задумываясь о последствиях. А они сказываются незамедлительно.
Уже через шесть месяцев каждая клетка крови потребителя опиума настойчивее и настойчивее требует: дай наркотик. Если ультиматум не удовлетворен, тело напоминает о себе появляющимися неприятными покалываниями в костях, заторможенностью реакции и головными болями. Таковы первые признаки стремительно развивающейся болезни, пока еще поддающейся лечению.
Чтобы вернуться в "нормальное" состояние и избежать приближающейся "ломки", больной должен "кольнуться" (или "ширнуться"). В противном случае он ощущает невыносимый скрежет в коленных чашечках, шейных позвонках, грудной клетке, а содержимое его черепной коробки рвется наружу.
После года, наркоман вынужден увеличить прием дозы до двух раз в неделю, а после двух лет - до трех раз. Иначе, ввиду нехватки наркотика в организме, ломота в костях и головная боль будут усиливаться ежечасно.
Болезнь человека продолжает неуклонно прогрессировать. Теперь тело отказывается функционировать без своевременной подпитки наркотиком и на его "лечение" опиумом требуются крупные материальные средства. Их, как правило, наркоман не имеет.Наспех продав из квартиры все, что можно продать и истратив выручку на приобретение чеков, больной задумывается над вопросом: Где взять деньги? А в это время бешено пульсирующая кровь торопит: Дай, дай, дай наркотик.
С данной минуты человек становиться опасным для общества вдвойне. Он теряет над собой контроль, действия приобретают непредсказуемый характер. Пребывая в повышенно-возбужденном состоянии и не найдя другой способ добыть деньги или опиум, больной идет на совершение преступления. Иного быстрого пути для удовлетворения пагубного пристрастия, наркоман не видит.
Как показало проведенное мною изучение, двадцать из тридцати задержанных милицией наркоманов, оказавшись в равном положении, взломали дверь квартиры своих знакомых или родственников при помощи небольшого ломика..
Почему объектом преступного посягательства является жилище друзей, родственников, знакомых, соседей? Ответ прост и не нуждается в комментариях. Наркоман точно знает время ухода на работу и распорядок дня намеченной жертвы, а также наличие в квартире, например, коллекции значков, марок, монет, редких книг, ювелирных изделий или других ценностей и их конкретную стоимость. Поэтому действует наверняка.

Начиная с 1988 года тема выявления наркоманов поднималась в прессе четырежды. Авторами статей были уважаемые люди: заместитель главного врача-нарколога города, преподаватель Университета, воспитатель трудовой колонии для осужденных несовершеннолетних, журналист одной из газет. Все они высказали свою точку зрения на существующую проблему. И предложили компетентные меры, направленные на пресечение дальнейшего незаконного ввоза наркотиков в республику, ужесточение наказания лиц, распространяющих дурман и создание целевого денежного фонда для финансирования нарколечебниц.
- Замечательно и своевременно, - подумает читатель, получив свежий номер газеты. - Гениально продумано. Остается чуточку напрячь усилия и с наркоманией общество покончит навсегда.
Но, увы, беда как раз заключается в том, что ни один из выступивших с самой проблемой-то, как выяснилось... глубоко не знаком. Поэтому и предложенные формы по борьбе с наркоманией, носили чисто условный, самоуспокаивающий, абсолютно непригодный к повседневному практическому применению характер. Мой вывод, безусловно, требует разъяснения. Никто не позволит перечеркнуть старания людей, стремящихся хоть как-то положительно повлиять на сложившуюся ситуацию с наркоманией. У меня и в мыслях таких намерений нет.
Врач-нарколог привел цифру- 540. Столько людей с диагнозом "наркоман" состоит на учете городского наркологического диспансера. Количество само по себе тревожное, однако, для города с населением свыше двух миллионов человек, допустимое. Если ее разделить на десять имеющихся районов, то на каждый из них придется в среднем по 54 проживающих там наркомана. Трагедия для всех органов и структур власти начинается именно с этой незаметной двухзначной цифры.
Когда на оперативном совещании я прочитал статью вслух, сидевшие в кабинете сотрудники уголовного розыска дружно рассмеялись. Автор ничего смешного не упомянул, но опубликованная в солидном издании серьезнейшая тема, вызвала смех.
Чтение газеты я приурочил к моменту обсуждения
оперуполномоченными дальнейшей стратегии задержания сбытчиков и распространителей опиума в районе. Поэтому несколькими минутами раньше в кабинете неоднократно повторялась численность состоящих на учете отдела уголовного розыска наркоманов-292. Заметьте, отдела уголовного розыска одного района. Умножив 292 на 10 (количество районов), не сложно получить общую для города цифру- 2920.
Следует особо выделить, подчеркнуть, отметить, что речь идет лишь о выявленных оперативниками наркоманах, на самом деле их гораздо больше. Внушительный список систематически пополняется десятками фамилий.
Безусловно, соотношение цифр 540 и 2920 вызвало всеобщий смех моих подчиненных.
Я не предъявляю претензий наркологическому диспансеру. В нем трудятся добросовестные опытные медики, пытающиеся при полном отсутствии необходимых лекарств, вылечить больного, прописывая копеечные препараты. Но не представляя себе истинных масштабов болезни, поразившей общество, невозможно установить правильный диагноз, объективно оценить обстановку и соответственно назначить приемлемый антибиотик.
На мой взгляд проблема наркомании имеет и оборотную сторону. На совещаниях всех уровней руководители района, города, республики оперирует официальными цифрами наркологических диспансеров, громогласно заявляя:
- Да, 540 наркоманов- это наша боль. Однако, давайте трезво взглянем на ситуацию. На анализируемый момент наркомания не приобрела крупных масштабов... в районе, городе приложено максимум эффективных усилий, чтобы не допустить ее распространения... Приведенные данные красноречиво и реально свидетельствуют сами за себя.
Оратор выбрал очень удобную позицию. Ну, очень! Слушая его, кажется, что он вот-вот произнесет:
- Не может, понимаете, не может в нашем государстве существовать такой позорной проблемы. А раз проблемы нет, то нет и надобности дополнительно строить лечебные заведения, проводить среди населения профилактические мероприятия, распылять и без того скудные средства минздрава.
Примерно такова незыблемая позиция окружающих нас чиновников руководящего звена. А изложенная с трибуны позиция, есть не что иное, как генеральная линия, установка нижестоящим подразделениям, подлежащая беспрекословному исполнению.

Несколько дней назад передо мной в кабинете сидела двадцатишестилетняя женщина, Олеся Кузьминична Лосева. Она совершила тягчайшее преступление, за которое уголовный кодекс предусматривает наказание в виде лишения свободы сроком до пятнадцати лет или смертную казнь. Смягчающее вину обстоятельство-добровольная явка с повинной в РОВД, чистосердечное признание содеянного, оказание помощи следствию в расследовании преступления.
Олеся была замужем и имела трехлетнюю дочь. Последние три с половиной года женщина вводила себе внутривенно сильнодействующий наркотик, имя которому-опиум.
- Первую дозу я попробовала ради любопытства, - с трудом ворочая языком рассказывала Лосева. -Хотелось знать, какие ощущения испытывает человек кольнувшись. Один- единственный раз, успокоила я себя, больше не буду. От второго укола мне уже отказаться на удалось, рука сама потянулась за шприцем. Ничего страшного не произойдет, это в последний раз, поклялась я, закрывая глаза. В последний раз. Но самообман продолжался и после третьего, четвертого, и последующих уколов. Лишь через год, осознав свою полную зависимость от чека, я прекратила повторять данную клятву. Бессмысленность слов "в последний раз" была очевидна. Со временем опиум затуманил мой мозг, искалечил психику, уничтожил жизненные силы, лишил имущества. Мы с мужем давным-давно спим на полу. Мебель, телевизор, холодильник, обручальные кольца, одежда- все продано.
Я внимательно вгляделся в лицо Лосевой: безжизненно-поблекший взор глаз, отвисшая кожа на впалых щеках, подбородке, шее. Седая прядь волос. Несчастная выглядела намного старше своего возраста.
- Я превратилась в старую, больную женщину, стоящую на пороге смерти, - грустно продолжила Олеся.-Тем не менее мне очень, очень хочется жить. Жить, хотя бы ради своей дочери. Но как покончить с наркотиками, как отказаться от них и "соскочить с иглы?" -бесконечно задавала я себе один и тот же безответный вопрос. - Вообще, в состоянии ли наркоман снова вернуться к полноценной жизни? После долгих раздумий я вывела собственную теорию и сделала вывод: да, в состоянии, причем без медицинского вмешательства, но при определенных, благоприятных условиях. Кто будет желаемые условия создавать? Это уже отдельная тема разговора. Считаю, человек обязан прежде всего позаботиться о себе сам.
Сейчас у меня есть конкретная цель - выздороветь любой ценой. Осуществить задуманное можно только пройдя все мыслимые и немыслимые муки, обязательно в одиночку, а для сего необходимо одно условие- полная изоляция от внешнего мира. Когда-то в детстве, за семейным столом, мама читала вслух рассказ, если не ошибаюсь, Джека Лондона, в котором писатель описывает чудесное излечение хронического алкоголика от тяги к спиртному. Достаточно было человеку попасть на корабль и провести несколько месяцев в море, занимаясь изнурительным физическим трудом, и он выздоровел, навсегда потеряв интерес к алкогольным напиткам. Забытый рассказ вдруг всплыл в моей памяти и стал вспоминаться все чаще, даже когда принималась очередная доза. Мой мозг, словно запрограммированный, работал в одном направлении: как самоизолироваться от общества и, как тот алкоголик, заняться физическим трудом. Десятки нарисованных воображением вариантов, не годились.Тогда в голову мне пришла идея совершить преступление и надолго сесть в тюрьму, куда доступ наркотикам закрыт, а труд обязателен.
- Так вот почему Лосева совершила убийство, - поразился я,. -Изъеденный наркотиком мозг, зациклив, как спасительную соломинку, слова "море и физический труд", ассоциировавшиеся с освобождением от наркотической зависимости, не мог придумать ничего лучшего, указав ей на последний шанс к исцелению- тюремную камеру.
Я с интересом, не перебивая слушал рассуждения женщины. Она говорила о главном: причинах, сначала столкнувших ее на дно жизни, затем - на скамью подсудимых.
За период работы в уголовном розыске мне довелось выслушать множество невероятнейших, леденящих кровь житейских историй, в которых вымысел тесно переплетался с действительностью. Некоторые из них были уникальны по содержанию. Но душераздирающая повесть, поведанная наркоманкой, отличалась от предыдущих своей жуткой наивностью и не имела аналога.
-Расскажи-ка свою жизнь с самого рождения, - сказал я Олесе, -ничего не утаивая.
-И вы будете слушать? - неподдельно удивилась она. - В ней нет достойных внимания моментов.
-Я тебя слушаю.
-Ну, что ж,- задержанная закурила сигарету, - пожалуйста. Мне посчастливилось родиться в интеллигентной, хорошо материально обеспеченной семье. Мама- высококлассный хирург, отец-заведующий кафедрой биологии Государственного Университета. У родителей других детей нет, поэтому мои капризы удовлетворялись мгновенно. Но, ко всеобщему удивлению, я не выросла неженкой и бездельницей, самостоятельно изучала английский и японский языки, неплохо рисовала, занималась легкой атлетикой, побеждала на всех Республиканских школьных Олимпиадах по физике. Наконец, поступила в институт и закончила учебу с отличием.
Будущий муж представился мне на дне рождения подруги.
- Вячеслав, - скромно отрекомендовался невысокого роста, широкоплечий парень.
Весь вечер мы танцевали, пили шампанское, подпевали гитаристу, шутили. Потом он проводил меня домой, а через полмесяца я познакомила Славика с родителями.
Лосева прервала свой рассказ и в очередной раз попросила сигарету.
- Чем Вячеслав занимался в жизни, что вас объединяло, -спросил ее Шаймиев Искандер, протягивая раскрытую пачку. Минут десять назад мой заместитель вошел в кабинет бесшумно, не желая мешать завязавшейся беседе.
- Он окончил политехнический институт и подыскивал работу по специальности. А вообще-мы оба были молоды, веселы, ходили в театр, кино, обсуждали увиденное, выдумывали эпиграммы. Ночами выискивали на небе знакомые по учебникам созвездия. В целом, скучать не приходилось. С умным человеком время проходит не заметно. Славик прекрасно разбирался в искусстве, писал юморески, много читал. Через год он сделал мне предложение и я, не раздумывая, согласилась выйти за него замуж. Любящие друг друга молодые люди должны жить вместе, мечтать, строить планы на будущее, воспитывать детей.
- Ну, что ж, доченька, мы не против, - заплакав, сказала мама.-Сыграем свадьбу в июле, сразу же после твоей защиты диплома.
- Только на "отлично", - весело поддакнул отец.- Иначе останетесь без свадебного путешествия.
Все дружно рассмеялись, выпили шампанского, стали вместе обсуждать предстоящее событие. Мог ли тогда кто-нибудь предположить, какая страшная участь меня ожидает и что этот смех, смех сквозь слезы!
Олеся закрыла лицо руками и застонала, то ли от нахлынувших тяжелых воспоминаний, то ли от приближающейся ломки.
- Дай ей попить, Искандер, - я указал на стоящий в холодильнике графин,- и добавь в воду чуть-чуть валерьянки, она успокаивает.
- Не надо ни воды, ни валерьянки, - закачала головой Лосева. -Лучше дайте еще сигарету и я продолжу рассказ. Он отвлекает меня от мыслей о наркотиках.
- Покури, покури, - понимая состояние женщины, произнес Искандер.- Пачка в твоем распоряжении.
Мои родители подарили молодоженам путевку в Болгарию, и на три недели мы отправились в свадебное путешествие, - выдыхая одновременно слова и дым, тихим голосом выдавила из себя Олеся.-Замечательный песчаный пляж, ласковые волны, теплая погода предвещали не забываемый отдых.
- Боже, как прекрасна жизнь, - кричал Вячеслав, шлепая босыми ногами по воде.- Давай соорудим на берегу шалаш и останемся здесь навсегда. Хочешь?
- Хочу, - звонко вторила я любимому.-Хочу-у!
Так беззаботно пролетели первые восемь дней. Однажды вечером муж вспомнил, что где-то в окрестностях курортного городка проживает его армейский товарищ, женившийся на болгарке, которого необходимо найти.
- Я вернусь быстро, - успокоил меня Слава, - максимум к ужину.
Но вернулся муж далеко за полночь, усталый и не довольный поездкой.
- Еще дважды съезжу, - обнял он меня за плечи,-если однополчанин не отыщется, значит так тому и быть, не суждено друзьям встретиться. Напишу ему из дома. Ты только не расстраивайся и не сердись.
В Болгарии я не придала поискам товарища какого-либо значения. Пусть ищет, рассудила я, когда мы еще раз сюда вернемся! И лишь несколько месяцев спустя, тайна поездок Вячеслава открылась мне внезапно.
Домой он стал приходить поздно.
- Ищу работу, полезные контакты, занимаюсь в библиотеке, -улыбаясь, отвечал муж.-А сегодня общался со знакомым наркоманом, с ним мы сидели за одной партой в школе. Хочешь знать, как "кайфуют" наркоманы? - внезапно спросил Славик. Это весьма необычно.
- Что может быть в этом интересного? — пожала я плечами. -Тем более мне, беременной женщине? Всем известно,наркотик -медленно действующий яд, убивающий организм человека. Твой одноклассник умрет, не дожив до сорока лет.
- А вот и нет! - воскликнул он. - Ты, конечно, читала, что во многих странах мира люди в изобилии употребляют в пищу различные травы, да и мы с удовольствием едим укроп, петрушку, кинзу. В них содержатся недостающие сердцу, печени, почкам, зрению витамины. Мой знакомый траву не ест, он ее курит. Вот эту, - и муж развернул листок бумаги, на котором зеленела, размятая в порошок, трава. - Такое растение обладает чудодейственной силой и по-разному воздействует на человека. Покурив ее, у одних появляется ощущение невесомости, легкости, они то парят в заоблачной выси, то опускаются на землю. У других она вызывает безудержный, снимающий любой стресс, смех. Третьи прячутся под кровать, опасаясь многотонных ног слона, четвертые повелевают миром.
- Ты говоришь с нескрываемым наслаждением, как будто на себе испытал воздействие травы, - ответила я.- Признайся, дорогой, тебе приходилось ее пробовать?
- Да,- поднес порошок к носу Вячеслав, - пробовал и не раз. Рекомендую тебе сделать то же самое, в порядке эксперимента. Моя жена должна иметь представление обо всем, происходящем вокруг нас. Познание обогащает и расширяет человеческий кругозор. Между прочим, растение абсолютно безвредно для здоровья.
Как могла я позволить мужу уговорить себя! Как поверила глупой сказке об укрепляющих внутриутробный плод витаминах, улучшении кровообращения и прочих бесчисленных целебных свойствах конопли!!! Тем временем, видя мои колебания, он бережно высыпал на газетку табак, смешал его с травой и забил в папиросу.
- Глубоко затянись три раза дымом, садись на кровать и блаженно закрой глаза. - Слава прислонил две подушки к стенке. - Я буду рядом.
Видения появились через десять-пятнадцать минут. Я превратилась в крошечную птичку, летящую над деревьями, девятиэтажными домами, трубами заводов. Набирая высоту, выше и выше, я наблюдала за движением машин, поездов, людей, животных, а когда земля перестала просматриваться, перевернувшись на спину и задрав вверх лапки, полетела вниз. Вдруг из неведомо откуда разлившегося в пустыне озера, показалась гора. Чуть не разбившись об остроконечную вершину, птичка испуганно распрямила крылья и молниеносно взмыла высоко за пролетавшее облачко... Неожиданно наступила ночь, В темноте, из-за черной тучи с охотничьим ружьем в руках, плавно выплыл Вячеслав. « Убью» хохоча раскатистым голосом рявкнул он, - «прячься». Мне стало холодно и страшно. Усиленно замахав крыльями и перебирая обутыми в изношенные туфли ногами, я пыталась убежать от него, но следуя за мной-справа, слева, сзади, охотник прицелившись стрелял мне в голову, туловище, пятки. - Сейчас убьет, сейчас убьет, - пищали разлетевшиеся в сторону перья. Я не хотела умирать и сложив крылья, с истеричным криком "мама", стремительно начала падать в бездну.
- Не кричи так громко, соседи услышат, - тряс меня за плечо муж, и вытерев полотенцем мое мокрое от пота лицо, протянул бутерброд, -поешь. После анаши разыгрывается зверский аппетит.
Съев по булочке с толстым ломтем колбасы, а затем еще по одной, мы завалились спать. Всю ночь меня мучила жажда. Во сне какие-то доисторические существа подавали мне воду в металлической цистерне, за края которой я никак не могла ухватиться. Наконец, оттолкнувшись от нависшего над рекой утеса,измученное тело зависло над бочкой и скрестив руки и ноги, плюхнулось в нее. Но где же живительная влага? На дне цистерны оказалась сухая, зеленая травка.
- Как ты себя чувствуешь, - наклонился утром надо мной Славик.-Только откровенно, мужу важно знать мнение любимой.
- Скажу честно, ранее мне не приходилось испытывать ничего подобного. Я прошла через невесомость и страх, падала с головокружительной высоты и парила в облаках, подвергалась смертельной опасности, гонялась за дикими животными и разговаривала с динозавром. Однако, дорогой, позволь эту тему больше не вспоминать, у меня на душе остался неприятный осадок.
- Курить не будем,-торжественно заверил он и одевшись, ушел в библиотеку.
С того памятного вечера минуло две недели. Стараясь не вспоминать происшедшее, я читала захватывающий детектив и ждала Вячеслава. Так поздно муж еще никогда не приходил. Настенные часы показывали без четверти три ночи.
- Где он может быть в такое время, - беспрестанно думала я.-Научная библиотека закрывается в 22 часа. Вероятнее всего Славик познакомился там с другой женщиной и периодически встречается с ней. Но... муж ласков со мной и с вечера и утром. Нет, нет, здесь что-то другое...
Щелкнул дверной замок и Слава вошел в квартиру.
- Ты откуда явился, - набросилась я на него.- Беременным женщинам категорически запрещено волноваться, или хочешь, чтобы у меня был выкидыш?
- Успокойся, любимая,- спокойно произнес он.- Сейчас мы обо всем поговорим.
Муж неторопливо разделся, умылся, потыкал вилкой остывшие макароны и надев пижаму, присел на край кровати.
- Давно хочу тебе сказать, рассказать, признаться, -нерешительно начал он, - я употребляю, то есть колюсь опиумом.
- А что это такое? - мои глаза испуганно расширились.
- Это сок головки опийного мака, добываемого в период его созревания. Выделяясь наружу через искусственно сделанные надрезы, жидкость под воздействием воздуха затвердевает и меняет цвет на коричневый, внешне напоминая пластилин. Соскоблив застывшую массу с сотен, тысяч головок, сборщик собирает с плантации несколько килограммов опиума и продает реализатору. Обработав менее миллиграмма сока и введя его себе в кровь, человек получает невероятное, фантастическое, непередаваемое словами удовольствие, не сравнимое с воздействием анаши. Я хочу, чтобы мы вместе его испытали.
- Ты с ума сошел, я жду ребенка!
- Только один-единственный раз, - настаивал муж, нежно поглаживая и целуя мои плечи.- Если не понравится, мы навсегда забудем о состоявшемся разговоре. Даю тебе твердое мужское слово-клятву. В крайнем случае будешь иметь полное представление о наркотиках.
Слава вытащил из кармана крошечный целлофановый пакетик ("чек"), размером не более двух сантиметров в диаметре, и положил на ладонь. Сквозь него просматривалась размазанная коричневая масса.
Даже теперь, спустя три с половиной года, я не могу понять, каким образом, какими словами и магическими обещаниями мужу удалось вытянуть из меня "да" и ввести иглу в вену.
Мы опять прислонились к стенке и закрыли глаза. Но ожидаемого эффекта не получилось. Промучавшись в течение двух часов кошмарными видениями, вконец обессилев, я крепко заснула.
- Дорогой, - сказала я утром, положив голову Славику на грудь,-впредь не приноси подобную гадость домой, иначе надолго поссоримся.
- Договорились, - усмехнулся он.- Тебе досталась двойная доза, поэтому все обошлось без сказочных приключений.
Ах, почему, ну почему произнесенная фраза не заставила меня задуматься над ее смыслом! А когда чуть позже я осмыслила коварность задумки любимого человека, круто изменившей мою дальнейшую жизнь, оставалось лишь яростно обхватить голову руками и плакать.
Вечерами муж стал бывать дома чаще. Мой живот увеличивался, напоминая о приближающихся родах. К счастью, беременность протекала нормально, что ежемесячно подтверждал наблюдавший меня врач.-А появившиеся головные боли временные, - успокаивал гинеколог.
К болям в голове добавились неприятные покалывания в теле, ноги отяжелели.
- После рождения ребенка ты почувствуешь себя лучше, -довольно улыбалась мама.-Малыш растет и, естественно, напоминает о своем скором появлении на свет.
Однако боли день ото дня усиливались. Я часами лежала на кровати, укрыв голову подушкой, пила различные таблетки. Легче не становилось.
- Любимая,-ласково обратился ко мне Славик, наблюдая за страданиями, - у меня есть лекарство, снимающее головную боль мгновенно. Ты доверься мне, своему мужу и отцу нашего будущего ребенка. Сейчас я сделаю тебе укол и боль надолго покинет тебя.
Боже, как опрометчиво, бездумно, порой поступают люди! Куда деваются разум, инстинкт самосохранения, внутренний защитный голос? Не произнеся ни "да", ни "нет" я вытянула вперед правую руку и обнажила вену. Боль действительно сразу же отступила, уступив место теплу и блаженству, разлившемуся по всему телу.
- Мне очень хорошо, хорошо как никогда, - шептала я маме, подругам по институту, соседям, помахивая пустым шприцем. Находившиеся рядом со мной люди рыдали от радости и в один голос утверждали, что мне посчастливилось испытать до селе неведомое им чувство. Только отец, сидя среди кустов цветущего мака, хмурясь, грозил Славику пальцем и что-то пробовал объяснить окружающим. Но его никто не слушал.
Этот день я считаю днем отсчета моего существования, как наркоманки.
Ребенок родился в положенный срок здоровым, пухленьким, спокойным. Однако сама я внутренне изменилась: стала нервной, неуравновешенной, слезливой. Ситуация усугублялась и отсутствием денег. Мы не работали с момента окончания ВУЗов. А к родителям, считавшим что на сберегательной книжке у нас лежит приличная сумма, собранная многочисленными гостями в день бракосочетания, в сотый раз с такой просьбой обращаться было не удобно. Они и без того оплачивали нашу квартиру, коммунальные услуги, телефон, электроэнергию, бесперебойно наполняли холодильник свежими продуктами.
- Давай, Олесенька, сдадим в комиссионку столовый сервиз, -однажды предложил Вячеслав.- Все равно мы им не пользуемся. Вырученных денег хватит дней на пятнадцать.
- А дальше что? - я взяла в руки красиво расписанную тарелку, -жалко сервиз, его на свадьбу подарил папин брат.
- Разбогатеем, купим новый. У меня ломят кости и мышцы ног, да и твой организм требует дозы, -он ловко упаковал фарфор в картонную коробку.- Решено, направляюсь в магазин.
Вслед за сервизом туда же отправились серебряный столовый набор - ложки, вилки, ножи, комплект хрусталя, женские наручные золотые часики, художественная литература. Почти все деньги тратились на наркотики. Слава кололся в неделю дважды, я -еженедельно.
- На очереди, - муж ткнул пальцем, - телевизор и видеомагнитофон.
- Нет, нет, мама сразу заметит образовавшуюся пустоту, -запротестовала я всхлипывая. Продай-ка лучше норковую шубку, она мне ни к чему. Перезимую в пальто.
За шубу покупатель заплатил хорошую цену. Мы облегченно вздохнули, два месяца нет нужды вспоминать о деньгах.
Время не заметно "съело", казавшуюся крупной, сумму. Вновь вернулись головные боли, отчаяние, боязнь завтрашнего дня, слезы.
Как положить конец такому скотскому существованию? - думала я утром, днем, вечером, ночью. - Уехать бы куда-нибудь на дачу, в горы, деревню и там постараться обойтись без наркотиков. Но природа- не море с невидимыми берегами, а алкоголь - не опиум. Славик везде найдет дозу. Может быть, поселиться за городом одной, оставив ребенка маме? Нет, не реально,-я с силой швырнула чайную чашечку на пол,-скрыться не удастся. Неужели нет никакого выхода, ведь мы медленно погибаем! Рассказать бы правду родителям. Папа посоветует что делать, проконсультируется с врачами, достанет дефицитные лекарства, отыщет для единственной дочери необитаемый остров, где легче перенести ломку. Однако, они только вчера улетели отдыхать в санаторий и вернутся не скоро.
Мои не веселые мысли прервал Вячеслав. Муж незаметно вошел в квартиру и стоял, прислонившись к вешалке.
- Олесенька,-слабым голосом позвал он, настолько слабым, что сначала его не было слышно,-уколи меня... я сам не в состоянии.. я умираю.
Славик не кололся целую неделю ввиду отсутствия денег на приобретение дозы. Он то метался из комнаты в комнату, посылая поток ругани в адрес продавцов опиума, день ото дня уменьшавших вес чека, при этом набавляя цену на товар, то впадал в депрессию и обхватив голову руками, часами, не шелохнувшись, сидел в углу. И вот сейчас, еле держась на ногах, дрожащей рукой протягивал спасительный шприц.
Через пару дней меня ожидает та же участь, подумала я, глядя на неподвижно лежащего на кровати мужа, а денег взять неоткуда. Очередная ломка убьет меня. Зачем ждать ее? Выпрыгнуть из окна пятого этажа и навсегда избавиться от страданий. Я посмотрела вниз. Квадратная, заасфальтированная площадка перед домом, вдруг встав вертикально, приветливо замахала мне грязно-коричневой лапой, указывая в виде кривой дуги, путь от окна вниз. Галлюцинация... Медленно волоча ноги, я поплелась в спальню и принялась раздевать Славика.
Я с трудом стянула с него брюки и оторопела от увиденного. Из кармана на ковер вывалились золотые серьги, цепочка, мужская печатка, массивная заколка. Вещи показались знакомыми, где-то они уже попадались мне на глаза. Где?...
От пронзившей мозг неожиданной догадки, мои ноги ослабли, колени затряслись мелкой дрожью.Не удержав равновесия, я рухнула на пол. Да это же папины заколка и печатка! А серьги с крупными бриллиантами принадлежат маме и являются семейной реликвией. Как они оказались у мужа? Кто доверил ему ценности?..
- Никто ничего ему не доверял, - больно, словно молотом по наковальне, ударила в голову резко нахлынувшая кровь.- Славик совершил кражу из квартиры твоих родителей, воспользовавшись их отсутствием. Убедись, на месте ли ключ?
Я бросилась к шкафчику, в котором обычно хранились разные безделушки. Конечно же, ключа в нем не оказалось.
Ах, подонок, ах, мерзавец, - не переставая твердила я одну и ту же фразу, - как он осмелился ограбить людей, кормящих его четыре года! Неблагодарный тунеядец, способный ради чека пойти на любую подлость!
Я обшарила карманы брюк, пиджака, куртки и, обнаружив ключ с потертым брелком, выбежала на улицу. Сев в троллейбус и доехав до нужной остановки, вошла в квартиру родителей и положила похищенное в маленькую, инкрустированную шкатулочку.
Прошло еще полгода, сто восемьдесят изнурительных, тоскливых, однообразных дней. В нашей жизни ничего не изменилось, только мебели в квартире поубавилось. Прекрасную двуспальную кровать с удовольствием купил сосед.
В последнее время Вячеслав часто беспричинно материл меня. Я делала вид, что безразлична к сыпавшимся из его уст обидам. А он, все более и более распаляясь, старался задеть меня за "живое" и высказывался, не стесняясь.
- Знаешь ли ты, почему мужчина - наркоман обязательно сажает на иглу жену, - злобно шипел он, - о-бя-за-тель-но! Так знай, во-первых, в семье не-за-мед-ли-тель-но наступает согласие. Супруга-наркоманка, опасаясь остаться без дозы, не будет скандалить с мужем. Во-вторых, вдвоем легче найти средства на наркотик. У меня нет денег, зато ты получила богатое приданое. Вещи мы распродали не ссорясь. Я не имею родственников, зато ты не обделена племянниками, двоюродными сестрами, братьями, дядюшками и тетушками. Ни один из них не откажет дать денег взаймы. В-третьих, профессор-тесть и ведущий хирург клиники теща позаботятся о здоровье ненаглядной дочери, а значит, и обо мне. Я добился намеченного гораздо быстрее, чем предполагал, без сожаления вводя в твою вену двойные дозы опиума. Поэтому ни ты, ни родители никуда от меня не денетесь. Настала минута им раскошелится и платить за наркотики. В противном случае будешь доставать их сама. И забудь о корабле и бескрайнем море. Ломка мертвой хваткой держит наркомана за горло и повсюду нагонит его, - с чувством моральной удовлетворенности закончил Славик.
Длинная речь подлеца сводилась к бесспорной истине: осторожный сбытчик опиума не вступит в переговоры с неизвестной ему женщиной, даже, если она жена наркомана.
- Так дальше продолжаться не может,- каждый день повторяла я себе,-не может. Или пройдя ломку и мучения нужно прекратить колоться, или через три месяца покончить жизнь самоубийством, -пришла я к окончательному выводу.
В эту ночь, впервые за много месяцев, мне удалось спокойно заснуть.
В шесть часов утра Вячеслав куда-то ушел. Однако через час вернулся довольный и, улыбаясь произнес:
- Барыга (то есть сбытчик наркотиков) доверил нам сбывать чеки.Из десяти проданных-один наш. Пока я взял пятьдесят чеков. Бери и "ширяйся", - протянул он целлофановый пакетик.- Вечером разнесешь оставшееся по массиву.
Сам Славик набрал в шприц двойную дозу опиума, завернул повыше рукав рубашки и через минуту лег на пол, подложив под голову подушку.
Я посмотрела на брошенные, беспорядочно валявшиеся на столе дозы. Такое количество наркотиков мне видеть не приходилось.
- Что если... - от страшной мысли задолбило в висках, взмокли спина, грудь, ладони... - если... сейчас или никогда... самоизо¬лироваться ... физический труд... исцеление гарантировано...
Я отсчитала пять пакетиков, потом добавила еще один. Этой дозы хватит на несколько человек... Славик поймал кайф и лежал, как обычно, не шелохнувшись. Я поцеловала его в лоб, нежно погладила руку и, нащупав исколотую толстую вену, ввела туда иглу.
- Ну, вот и все, - выдавив до капли содержимое шприца, облегченно вымолвила я... выздоровление началось...
Потрясенный увиденным, сосед долго не мог попасть пальцем в диск телефона. Наконец, он набрал цифры "02" и вызвал наряд милиции.
- Передозировка наркотиком, - осмотрев труп Славика, констатировал судебно-медицинский эксперт и отыскав глазами пожилого санитар, скомандовал: - В морг.

Городской суд приговорил подсудимую Лосеву к десяти годам лишения свободы с принудительным лечением от наркомании.
- Я Вам напишу, - садясь в автозак (специально оборудованная автомашина для перевозки заключенных) и взмахнув тощим узелком с вещами, -крикнула она.- Непременно напишу....
Конвоир с треском захлопнул дверь кузова и автомашина тронулась с места.


27 декабря 1994г.

Ежегодно ко дню принятия Конституции, в Республике издается Указ об амнистии лиц, содержащихся в местах лишения свободы. Это стало уже традиционно. Заключенные знают о выходе гуманного акта и с нетерпением ждут опубликования текста в прессе.
Указ затрагивает интересы каждого преступника, частично или полностью освобождая его от наказания. Даже осужденные за совершение особо-тяжких преступлений, в разговоре между собой, без тени сомнения говорят о сокращении отмеренного приговором суда срока на треть. А в отношении находящихся под следствием уголовное преследование прекращается подчистую (за исключением совершивших убийства, изнасилования, разбойные нападения и некоторые другие виды тяжких преступлений).
В уголовном мире газета с Указом бережно передается из рук в руки и зачитывается до дыр. Насладившись ласкающими слух выражениями «сократить срок заключения на треть», «сократить на половину», «освободить из-под стражи» люди прикрепляют маленькую газетную вырезку на видное место в камере.. Отныне она становится символом грядущей свободы.
Некоторым из моих коллег не нравится такой обширный и всеобъемлющий процесс, связанный с массовым освобождением преступников из тюрем. Поэтому в день объявления амнистии в РОВД до глубокой ночи между её сторонниками и ярыми противниками идут непримиримые споры.
В основном сотрудники милиции выражают недовольство и обсуждают чересчур значительное сокращение определенного судом срока наказания.
Я стараюсь не вмешиваться то в затухающую, то с новой силой разгорающуюся дискуссию, один раз и навсегда высказав свою точку зрения: амнистия необходима, а применительно к несовершеннолетним и женщинам – обязательна.
Однако каждый, будь то сержант или офицер, волен излагать и отстаивать своё сугубо личное мнение. Этого права его никто не лишал. Важнее другое, оно не должно отрицательно сказаться на отношении правоохранительных структур к на законом основании вернувшемуся из мест лишения свободы человеку.

Начальник уголовного розыска, в отличии от других руководителей, сидя с служебном кабинете, имеет возможность судить о темпах освобождения заключенных из тюрем и колоний. Все они, прибыв к месту постоянного жительства, приходят к нему на профилактическую беседу. И только после получения визы в специальной карточке, сдают документы на прописку в паспортный отдел.
Я записываю анкетные данные амнистированного в журнал, выслушиваю его жизненные планы на ближайший год, интересуюсь отдельными подробностями лагерного бытия и высказав несколько добрых напутственных пожеланий, подписываю требуемый документ. Вся несложная процедура занимает не более пятнадцати минут.
Многих из сидящих передо мной я не помню и не знаю, так как их задерживали сотрудники милиции других районов и городов. Но примерно каждый второй, подпавший под действие Указа, в свое время доставлялся в РОВД моими подчиненными. В таком случае наше общение затягивается, нам есть о чем поговорить, вспомнить и рассказать друг другу о судьбе «общих знакомых».
К профилактической беседе, чаще переходящей в доверительную, начальники уголовного розыска относятся крайне серьезно. Уста амнистированных доносят до оперативников «свежую» информацию о негативных процессах, происходящих в местах лишения свободы, готовящихся к освобождению лидерах уголовного мира, способах и каналах поступления запрещенных предметов в закрытые режимные учреждения.
После окончания разговора я разделяю сведения по значимости и в дальнейшем использую в повседневной работе.

Одна из завязавшихся бесед растянулась на целый час. Ко мне в кабинет вошла женщина и поздоровавшись, мягким голосом негромко произнесла:
- Моя фамилия Лосева. Можно войти?
Указав на стул, я ответил:
- Да. Садитесь.
Её сочные губы растянулись в улыбке:
- Моя фамилия Лосева. Олеся Лосева. Вы меня узнаете?
Я машинально взял в руки журнал регистрации амнистированных и поднял на неё взгляд:
- Нет. Хотя твоя однофамилица ..., - внимательно вглядевшись в лицо собеседницы я, как говорят в подобных случаях, не поверил своим глазам, - ты...Лосева Олеся?
- Да, - подтвердила женщина, - Лосева.
- Тебя невозможно узнать, - изумленно воскликнул я. - Ты вернулась из заключения или лучшего курорта мира! Родители- то тебя признали сразу?
Она звонко захохотала:
- Да, сразу. А вот соседи до сих пор не верят, что Олеся вновь проживает на одной лестничной площадке с ними.
- Мне понятно удивление двух пожилых людей, ведь тебя арестовали полуживую. Сколько лет ты отсидела?
- Почти четыре из десяти, - улыбка исчезла с её лица. - Страшных четыре года, показавшихся вечностью.
Безусловно, я помнил поднимающуюся в кузов автозака, от истощения чудом державшуюся на ногах Лосеву, которая взмахнув узелком с вещами, крикнула: -Я напишу Вам, непременно напишу. Неужели прошло около четырех лет?
Это было, кажется, в последних числах января 1991 года. Выехавший на место происшествия дежурный наряд обнаружил в квартире Лосевой труп её мужа Вячеслава, скончавшегося от передозировки наркотиком. Вероятнее всего, получив заключение судебно-медицинского эксперта, подтверждающее наличие в организме потерпевшего чрезмерного количества опиума, прокурор района не усмотрел бы в смерти мужчины фактора насильственности. Но ответственность за случившееся Олеся взяла на себя.
В ходе допроса она призналась, что намереваясь лишать жизни мужа, умышленно ввела ему в вену шестикратную дозу наркотика. На вопрос «Зачем?» - Лосева принялась объяснять суть выведенной ею теории самовыздоровления. Вся она сводилась к самоизоляции от общества, ограниченному замкнутому пространству и созданию специфических условий, куда доступ наркотикам будет напрочь закрыт. Наркоманка убедила себя, что отсутствие под рукой наполненного смертельной жидкостью шприца, позволит ей менее болезненно перенести «ломку» и навсегда «соскочить» с иглы. Таким объектом по умозаключению Олеси, вконец обессилевшей от постоянного и изнурительного поиска средств на приобретение опиума, являлась огороженная высокими стенами и колючей проволокой городская тюрьма.
В конце концов, зациклившаяся в обоих полушариях головного мозга бредовая идея, привела к совершению убийства Вячеслава и десяти годам лишения свободы.
В день ареста двадцатишестилетняя Лосева выглядела лет на двадцать старше своего возраста и судя по состоянию здоровья внутренних ресурсов на борьбу за выживание не имела.
Тюремный врач, осмотрев больную, не счёл нужным скрывать результата обследования и записав диагноз в медицинскую книжку, откровенно её предупредил: защитные свойства тела из-за систематического употребления наркотика внутривенно, исчерпаны на 80%.
Но вопреки всем пессимистическим предсказаниям, выдержав нечеловеческие муки и градом обрушившиеся непредвиденные испытания, она вернулась домой, избавившись от наркотической зависимости.
Сейчас, глядя на эту розовощекую женщину, оставалось лишь поражаться безграничным возможностям человеческого организма.
- Хочется знать этапы твоего возрождения или возвращения к полноценной жизни, - сказал я Олесе. - Морщины на лице разгладились, глаза искрятся радостью, вес прибавился килограммов на пятнадцать. Расскажи!
Она страдальчески закрыла глаза и покачала головой:
- Первый год было очень тяжело. Очень. «Ломка» неотступно следовала за мной. К физическому недомоганию добавились эпилепсические припадки, левый глаз перестал видеть, уши слышать. Кричать от боли в тюрьме запрещено, да и сокамерницы попались на редкость лютые. За малейший писк дубасили так, что не оставалось сил даже взобраться на нары. Парадоксально, но зверские побои оказали целебное воздействие и пошли мне на пользу. Находясь в беспамятстве или потеряв сознание, я не ощущала особо-болезненно переносимых внутричерепных спазм, чудовищного скрежета костей, дикого жжения в желудке. Чуточку полегче стало в колонии. Чтобы не видеть окружающих и побыть одной, я нарушала установленный лагерный распорядок с целью получить наказание и попасть в холодный карцер. Там никто не мешал стонать и биться лбом о бетонные стены.
- А были моменты, когда тебе хотелось махнуть рукой на пройденные испытания и вновь уколоться. Трудно достать в зоне наркотик?
Олеся грустно усмехнулась:
- Я неоднократно имела возможность купить «дозу» и снова «сесть» на иглу, но всегда вовремя останавливалась. Иначе терялся смысл моего пребывания в заключении. Наркотиков в колонии в избытке и на любой вкус: разнообразные таблетки, марихуана, героин, опиум. За «чек» можно расплатиться деньгами, пачкой чая, присланными из дома продуктами питания.
- У тебя не возникало желания перейти на менее сильно действующий препарат? Я читал, что на Западе изобрели метадон, опиум с синтетическими добавками. Он снимает наркотическую зависимость постепенно.
Обдумав услышанное, Лосева ответила:
- Во-первых, метадона в нашей стране нет. Во-вторых, это мне известно по собственному горькому опыту, люди деградируются от любого вида наркотика. Даже употребляя анашу, вроде бы безобидную травку, я ощущала заторможенность движений, речи, реакции, мышления. Нет, и ещё раз нет!!! Человек сам, без посторонней помощи, в состоянии отказаться от приема наркотиков. Нужно только психологически подготовиться, проявить силу воли и изолироваться от тех, кто протягивает тебе смертоносный шприц.
- Спрятаться в тюрьме, - язвительно заметил я, - и перенести «ломку» за колючей проволокой.
- Лишение свободы не дает абсолютно никакой защищенности осужденному в части встречи со сбытчиком наркотиков. Мой вывод о тюрьме, как бронированной преграде, сквозь которую нельзя дотянуться до «чека», оказался не верным.
- Вижу ты правильно переосмыслила случившееся. – Давая понять Олесе, что «аудиенция» закончена, я вернул ей завизированную карточку, - не озлобилась на мир, не зачерствела душой. Это меня радует.
Она встала, молча спрятала документ в раскрытую сумочку и мило улыбнувшись на прощание, скрылась за бесшумно захлопнувшейся дверью.

Добавить комментарий