Дневник

Начальника уголовного розыска Георгий Лахтер















Георгий Лахтер родился в 1952 году.

Окончил Ташкентский Государственный Университет. По образованию филолог.

С 1978 по 1999 год работал в органах внутренних дел, в том числе семь лет в должности начальника уголовного розыска района. Имеет звание “полковник” милиции. За личный вклад в борьбу с преступностью награжден двумя правительственными наградами.

С 1987 года Г. Лахтер вел дневник, куда записывал совершенные факты раскрытых и не раскрытых преступлений, с которыми ему пришлось столкнуться на практике, цифровые показатели состояния преступности и собственную оценку деятельности правоохранительных органов, направленной на обеспечение общественного порядка в регионе.

Приехав в Германию в мае 2002 года, Г. Лахтер систематизировал имеющиеся у него многолетние записи и наблюдения, литературно обработал ряд сюжетов и представил их на суд читателя.

Книга “ Дневник начальника уголовного розыска” отличается от многих других подобного рода изданий разносторонностью представленного материала, правдивостью и реальностью происходящего. В ней нет вымышленных событий или героев. Взяв в руки книгу, читатель с первых страниц чувствует, понимает актуальность размышлений писателя и убеждается, что все изложенное им и сегодня имеет место в повседневной жизни.

Г. Лахтер, как профессионал, показывает преступный мир во всем его разнообразии. Он затрагивает отдельные проблемы, в частности, розыск безвести пропавших людей и со знанием дела четко отвечает на поставленные вопросы.

Книга, несомненно, заинтересует читателей всех возрастов, а также специалистов, занимающихся анализом состояния преступности и изучением причин и условий, способствующих совершению преступления.





























7 мая 1987 г.







Меня назначили начальником уголовного розыска района. Это событие в масштабе громадного столичного города останется почти не заметным, но в моей жизни оно значительное. Должность – ответственнейшая. Я думал, что не пройду назначения, так как претендентов было еще четверо. Трое из них с мощнейшими личными связями. У первого старший брат начальник одного из Управлений МВД Республики, у другого - дядя директор центрального овощехранилища. Я же до пятнадцати лет воспитывался в школе-интернате, где как известно, учились дети самой “почетной” профессии – рабочий, не имевшие родственников в советско-партийных органах. Но факт остается фактом, я сижу в кресле начальника уголовного розыска (ОУР). Для кого-то это очередная ступень к следующему повышению, я же хочу проработать в этом кабинете до пенсии (еще двенадцать лет), ибо не представляю себя вне оперативной деятельности, вне центральной службы органов внутренних дел по борьбе с преступностью.

Район мне достался в криминогенном плане сложный. Дежурная часть РОВД ежедневно регистрирует в среднем пятнадцать преступлений, из которых за текущие сутки раскрываются восемь – девять или 55-60%, в то время как по городу – 70%. В общей структуре преступности большую часть занимают кражи личного имущества, угоны автотранспорта, грабежи, телесные повреждения, мошенничества.

Население района составляет двести пятьдесят тысяч человек.



Низкий процент раскрываемости преступлений, в некоторой степени, зависит от объективных причин. В отделе уголовного розыска по штату всего числится шестнадцать человек, из которых один всегда находится на суточном дежурстве, второй отдыхает после дежурства, есть студенты – заочники, отпускники, больные.

Отсутствует автотранспорт. Автомашина “ВАЗ-21011” выпуска 1975 года вот уже в течение полутора лет стоит в гараже отдела, выработав все мыслимые ресурсы и подлежит списанию. Но ее не списывают, так как после этого в графе “Наличие автотранспорта” появится ноль, а так твердо и постоянно стоит единица. И о чем думают милицейские начальники, разъезжающие на новеньких автомашинах!

Когда дома мне пришлось рассказать об этом жене, она с сомнением сказала:

- На днях я смотрела очередной фильм из сериала “Следствие ведут знатоки”, там простой следователь Знаменский и опер Томин выезжают на место совершения преступления на черной “Волге”, а ты, начальник ОУР, приехал домой на троллейбусе.

Я хотел пошутить, что к Москве автомобильные заводы ближе, но подумав, ответил серьезно:

- По телевизору такие вещи показывают специально, убеждая народ, будто бы милиция на его деньги оснащается первоклассно, а поэтому люди могут чувствовать себя спокойно. Враг в виде преступности будет разбит, причем насмерть, причем в ближайшее время.

С сегодняшнего дня я начинаю вести свой дневник. В него должно войти описание совершенных преступлений, раскрытых и не раскрытых, не имеющих себе аналогов или отличающихся чем-то от других. Что получится из задуманного, покажет время и мое умение изложить на бумаге увиденное, услышанное, пережитое.





























































29 мая 1987 г.







С чем только за свою трудовую деятельность не соприкоснется начальник уголовного розыска! Кто и где столкнется с трагедией и будет безудержно смеяться, расследуя тяжкое преступление! Абсурдно, но на практике такое встречается, правда, довольно редко.

В шесть часов утра ко мне домой приехал начальник приемника – распределителя, в котором содержатся БОМЖи, одновременно четыреста-пятьсот человек.

- Ой, Георгий, ой, Георгий, - повторял он, - Хасанов умирает.

- Что случилось, - зевнул я, - и кто такой Хасанов?

Мы уже сидели в автомашине и ехали куда-то в сторону аэропорта. С начальником приемника – распределителя я знаком давно и несмотря на то, что он был старше меня на десять лет, разговаривал на “ты”. Сейчас седоволосый майор сильно волновался и не знал, с чего начать свой рассказ.

- Что случилось, Лева, - спросил я, - успокойся.

Он стал материть какого-то БОМЖа, говорить про Хасанова, побег, темный подвал, но в это время машина остановилась у заброшенного, разваливающегося дома. Нас встретило несколько сотрудников милиции. Среди них я узнал, выделявшегося своим двухметровым ростом, старшего лейтенанта Керимова Фарида, работавшего заместителем начальника приемника – распределителя по режимной части, и отвел в сторону.

- Докладывай подробно, Фарид, твой шеф не в состоянии объясниться, у него стресс.

Слушая его рассказ, я улыбался, хотя хотелось хохотать. Трагическое перемешалось со смешным, человеческой жадностью и глупостью, из-за которых едва не поплатился собственной жизнью дежурный милиционер.

Неделю назад в приемник – распределитель поместили БОМЖа, обычного, ничем не отличавшегося от других. Однако, осматривавший его личные вещи милиционер Хасанов, обнаружил у задержанного в носке четыре купюры по сто рублей каждую. Четыреста рублей сумма не малая, это трехмесячный оклад сержанта милиции.

На вопрос: - откуда деньги? – ответ прозвучал стандартный, - заработал в поле на уборке лука. – Так и записали в протокол.

Через пять дней этот БОМЖ, с очень красивой фамилией Ландышев, во время уборки территории двора, увидев Хасанова, шепнул:

- Надо поговорить.

Вечером, когда руководство приемника – распределителя разъехалось, а на смене осталось всего четыре дежурных милиционера, Хасанов отвел Ландышева в одно из подсобных помещений.

- Говори, - скомандовал он. – Обманешь, дам в ухо, а затем буду морить тебя голодом. – В это время Хасанов чувствовал себя перед беззащитным человеком большим начальником.

- Мне нужно “сорваться” отсюда, в Ярославле невеста ждет. Заплачу золотом.

При этих словах в глазах милиционера вспыхнул недоверчивый, жадный огонек. Но откуда у БОМЖа золото?

- Я, - продолжал Ландышев, - совершил в городе несколько квартирных краж, кое-что скопил. Деньги носил с собой, а золотишко спрятал, если отпустишь – половину отдам тебе.

Хасанов мыслил. Перед ним стоял тридцатилетний мужчина, которого можно было сбить с ног ударом кулака. Значит, физически бояться нечего.

- Где золото? – прохрипел он.

- В подвале одного полуразрушенного дома, нужна только лопата.

- Поедем в три часа ночи, но помни: чуть что убью на месте, - подытожил разговор сержант.

В назначенное время, посадив в Ландышева собственный автомобиль “Москвич”, Хасанов предупредил оставшихся на смене коллег, что вернется через полтора- два часа. Милиционеры никогда друг перед другом не отчитывались и лишних вопросов не задавали. Раз поехал, значит надо.

В темноте подъехали к указанному дому. Ландышев взял лопату, а Хасанов электрический фонарик. Свет необходим, чтобы убедиться – золото из земли изъято все, да и при дележе определить и забрать самые дорогие изделия.

Оба медленно спустились в темный подвал.

- Глубоко ли закопал, - спросил милиционер.

- Надежно, на метр, - раздался ответ из темноты.

БОМЖ стал копать, разбрасывая землю то вправо, то влево. Хасанов присел на ступеньки, положил рядом фонарик и закурил.

- Сейчас, сейчас, - думал он. Мысленно сержант уже поделил добычу. Ландышеву полагалось на билет до дома, ну и ладно, пусть берет, кольцо для будущей жены. Сам же он осуществит заветную мечту – купит у соседа большой, капитально построенный сарай и начнет разводить там бычков. Рабочая сила бесплатная: бродяги готовы за тарелку супа в день и бутылку “борматухи” косить сено и убирать навоз. Сначала надо завести пятнадцать голов скота, нет двадцать. Хасанов начал подсчитывать в уме прибыль: прибавлять, делить, отнимать и в конце концов запутался. Цифры получались с четырьмя нулями. Но в любом случае денег хватало на строительство нового дома и приобретение грузовика. Столько мяса иначе не увезти. Особенно летом придется действовать быстро, ведь в сорокаградусную жару мясо может испортиться, пойдут убытки, этого допустить нельзя.

А между тем в голове приятно стучало:

-Сейчас, сейчас. – Хасанов выкурил четвертую сигарету. – Сейчас.

Вдруг страшная боль пронзила тело. Ландышев ударил его острием лопаты по голове, а затем металлом полоснул по шее. Хасанов упал и потерял сознание. Лежать бы ему в подвале и истекать кровью, но рано утром приехал хозяин этого полуразвалившегося строения, привез рабочих. На данном месте планировалось построить двухэтажный дом. Он и обнаружил сержанта. Милиционер дышал, хотя потерял много крови.

- Было бы смешно, если б не было так грустно, - гласит известная поговорка.

























10 июля 1987 г.





Убийство. К этому слову я так и не могу привыкнуть, хотя слышу его чаще, чем хотелось бы. В это короткое, но емкое слово вложена целая человеческая жизнь, горе родственников, слезы детей.

Стандартная квартира площадью 24 квадратных метра, мебель местного производства – стенка, стол, стулья, продавленный диван, телевизор. На полу дешевенький коврик. Убита молодая, в расцвете сил женщина, Гаврилова Надежда Львовна, двадцати девяти лет от роду. Обстановка в комнате не нарушена, только лежащий у дивана труп указывает на разыгравшуюся здесь трагедию. Множество пустых бутылок, консервных банок, помидоры, зачерствевший хлеб подсказывали сотрудникам милиции, что застолье продолжалось долго.

Труп обнаружила мать, приходившая по воскресеньям к дочери навести в доме порядок – протереть, прибрать, вымыть, сдать в магазин бутылки.

Раскрывать убийства, совершенные в квартире, для опытных оперов не представляет особой трудности. Главное – установить с кем потерпевшая близко общалась, употребляла спиртное, кто с ней сожительствовал, чем занималась при жизни и с кем из соседей состояла в особо доверительных отношениях.

- За что же убили-то, - навзрыд плача, - кричала мать, - ведь у нее отродясь ничего ценного не было.

Сотрудники ОУР приступили к опросу соседей Гавриловой Надежды. Выяснилось, что она нигде не работала, в доме допоздна звучала музыка, в адрес приходили разные мужчины. Пока оперативники занимались сбором данных, я прошел на кухню. Здесь меня интересовал один предмет – мусорное ведро. Именно в нем, нередко, содержится тайна раскрытия многих преступлений. Мусорное ведро расскажет специалисту, что в течение последнего времени ел и пил человек, чем угощал гостей, какие марки сигарет он курил. Да и вот оно, возможное вещественное доказательство – среди пробок, яичной скорлупы, очисток картошки – разбитый фужер.

- Владимирович, - позвал я эксперта-криминалиста, - Что в комнате?

- Вся посуда и мебель тщательно протерты, нет ни одного “пальчика”, - доложил он.

Вадим Владимирович проработал экспертом восемнадцать лет и всегда расстраивался, если не находил на месте преступления отпечатки пальцев. На этот раз не было отпечатков даже потерпевшей.

- Вот тебе пища для размышления, - указал я ему на осколки фужера. – Жду тебя в лаборатории РОВД с готовым ответом.

К вечеру мой заместитель положил на стол подробную справку со всеми автобиографическими данными Гавриловой и по минутам расписал последние сутки ее жизни. Меня особенно заинтересовало двое мужчин, стоявших с утра на балконе потерпевшей. Кто они? Это предстояло выяснить в первую очередь.

- Возможно, - рассуждал я, - один из них ночевал у Надежды, а второй пришел позже, принес новую порцию спиртного.

- Женщина, продающая семечки напротив дома может их опознать, - понимая о чем я думаю, сказал мой заместитель. – Но она видела мужчин всего несколько минут, издалека, поэтому сомневается. С ее слов составлен фоторобот одного из них и направлен для опознания близкими, родственниками и соседями Гавриловой.

- Прекрасно, - результат сразу же доложи.

Вдвоем мы принялись обсуждать план дальнейших действий, а потом пошли в криминалистическую лабораторию отдела.

- На обнаруженном в мусорном ведре фужере отпечатки пальцев четкие, но в картотеке идентичных им не обнаружено, - со вздохом произнес Вадим Владимирович.

В это время в помещение не вошел, а буквально влетел старший оперуполномоченный Керболаев. Отведя нас в сторону, он тихим голосом доложил:

- Дворник по фотороботу опознает техника-смотрителя соседнего ЖЭКа, тот также сутулится и носит очки. Зовут его не то Мухтар Сакенович, не то Сакен Мухтарович.

- Керболаев,- также тихо произнес я, - с чего начинается рабочий день в ЖЭКе? – И сам же ответил, - с чаепития. Завтра утром сдашь Владимировичу стакан, из которого пьет чай техник-смотритель. Только не забывай, что в конторе работа начинается рано.

В 23 часа 30 минут, подытожив деятельность ОУР за день, я отпустил подчиненных домой.

Утром я пришел в РОВД в числе первых, необходимо было обобщить и подготовить материалы, связанные с убийством Гавриловой, на доклад начальнику милиции. В “дежурке” сидели Керболаев и Вадим Владимирович, перед ними возвышалась груда пирожков, называемых в народе “ухо, горло, нос”.

- Доброе утро. Ты, Владимирович, чего так рано? –весело спросил я эксперта.

- Да разве твои хлопцы дадут отдохнуть. С семи утра на ногах. Ладно хоть Керболаев обещал пирожками накормить. – Оба улыбались.

- Не томи душу, выкладывай, Вадим.

- Твой опер, - протянул руку за очередным пирожком эксперт, - знает чем уважить старика, поэтому я никогда ему не отказываю. “Ухо, горло, нос” моя слабость, но они хороши только пока горячие. А экспертизу я провожу максимум двадцать минут. Если отпечатки сходятся, то и аппетит у меня, соответственно, улучшается.

Оказывается, Керболаев, выполняя данное ему поручение, пришел в ЖЭК в шесть часов утра, где по расчету в это время должна находиться уборщица. Сказав ей , что очень хочет похмелиться, попросил стакан. Уборщица долго жаловалась на местных алкашей, растащивших посуду, но видя на Керболаеве шляпу, а в руках папку, сердито сказала:

- Ладно, возьми в столе, только сразу же верни.

В большой комнате, над каждым письменным столом, висела табличка с указанием должности и фамилии его владельца. Керболаев прочитал:

- Мухтаров С. М. – В столе лежал целый набор чашек, кружек, рюмок, но он выбрал граненый стакан. Выйдя на несколько минут на улицу, оперативник упаковал его в целлофановый мешочек, а такой же стакан, прихваченный из дома, вернул уборщице.

- Порядочного человека видно из далека, - буркнула она. – Заходите при надобности.

После этого Керболаев поднял с постели эксперта и привез его в лабораторию. Пока тот сличал отпечатки пальцев на стакане и разбитом фужере, горячие пирожки, снятые прямо со сковороды, уже лежали на столе.

- Это он, - важно произнес Вадим Владимирович и быстрыми шагами направился в дежурную часть.

Дождавшись пока соберется весь уголовный розыск – десять человек, я создал две оперативные группы. Первая должна доставить подозреваемого в РОВД, вторая – изучить по месту жительства образ жизни: характер, наклонности, взаимоотношения с близкими.

Первичная информация поступила быстро. Мухтаров Сакен Махмудович жил в четырехкомнатной секции с женой и пятью детьми. Старший сын был женат, имел дочь, но проживал с родителями. В семье Мухтаровых между отцом и матерью систематически возникали скандалы. Предыдущую ночь на кухне до утра не выключался свет, вероятно, ждали кого-то из членов семьи.

К 13 часам доставили самого Мухтарова, среднего роста, плотного, сорокапятилетнего мужчину в очках. Сутулая спина явно указывала, что он страдает сколиозом.

- Керболаев, веди Мухтарова ко мне, - распорядился я. – Допросим вместе.

Сидящий напротив меня человек был не судим, по милицейским учетам не значился. Как он поведет себя в данной ситуации?

- Сакен Махмудович, где и с кем Вы провели ночь с субботы на воскресенье, - напрямую спросил его Керболаев.

- Как, обычно дома.

- Ваши дети этого не подтверждают, а жена просидела ночь на кухне.

Он откинул голову назад, да так резко, что на пол слетели очки, и закрыл лицо руками.

- Расскажите о Ваших взаимоотношениях с Гавриловой Надеждой Львовной.

Мухтаров беззвучно заплакал. Минут через десять, немного успокоившись, он сказал:

- Я убил ее из-за ревности.

- А кто еще присутствовал в квартире Гавриловой?

- Знакомый Нади, я налил ему стакан вина и мужчина ушел.

В это время зазвонил телефон. Меня срочно вызывал начальник одного из отделов УВД города.

Я вернулся в РОВД около 17 часов. Керболаев находился в прокуратуре района, где следователь допрашивал Мухтарова.

- Убийство Гавриловой раскрыто, - написал я красными чернилами в специальную графу отчетности, - задержан… - В дверь постучали. Дежурный милиционер докладывал, что на прием к начальнику уголовного розыска проситься молодой парень.

- Пропусти. – Граждане принимались мной в любое время дня и ночи. Человек не придет зря в милицию, ему нужна или помощь или он сообщает об известных фактах совершенного преступления.

Вошедший был явно расстроен, мял в руке носовой платок, не зная с чего начать.

- Моя фамилия Мухтаров, что с моим отцом? – глядя в пол произнес молодой человек.

- Сакен Махмудович признался в совершенном убийстве женщины, - ответил я, - следствие решит как поступить с ним дальше.

Не произнеся больше ни слова, Мухтаров – младший встал и вышел в коридор.

Приближалась ночь. Пора идти домой, к жене, детям. Постоять под холодным душем. Я привстал с кресла, но в это время в открытую дверь вошел сын Мухтарова.

- Отпустите папу, он не виноват, Надежду убил я.

- Заходи и садись. Таким образом ты не выручишь отца. Взять на себя убийство очень сложно, ведь еще надо доказать следователю, что убийца - ты.

- Выслушайте, прошу Вас, - и не останавливаясь, он начал свой рассказ. – Целый год отец приходит домой поздно и пьяный. Зарплату маме отдавать перестал. Вчера она до утра прождала его, сидела на кухне, плакала. Я знал, где он бывает. Не дело сына следить за отцом, но однажды, я пошел следом за ним и увидел, в какую дверь папа вошел. В том же доме живет мой бывший одноклассник, через него мне стало известно о Наде. В воскресенье утром я пошел туда и постучался. Дверь открыла хозяйка. Мой отец сидел за столом, заставленным бутылками. Я просил, умолял его пойти домой, но он пьяным голосом сказал:

- Мы п-оженимся…

Надя перебила его и скомандовала, глядя на меня и показывая рукой на дверь:

- Быстренько пошел вон.

Кровь ударила мне в голову. Ничего не соображая, я схватил лежавший на столе нож и воткнул женщине в грудь.

Первым пришел в себя сразу протрезвевший отец. Убедившись, что любовница умерла, он долго ходил взад-вперед по комнате, потом взял полотенце и протер мебель, бутылки, фужеры, рюмки. После этого мы захлопнули дверь и потихоньку ушли.

- Похоже, парень говорит правду. – Мысленно я представил картину происшедшего. На востоке мужчина, оставивший жену, детей обрекает на позор не только себя, но и всю семью. Старший сын, опора и надежда родителей, пытался протестовать, уберечь мать, сестер, братьев от этого. Однако, пролилась кровь.

Наша беседа растянулась далеко за полночь. Домой ехать было бессмысленно. Я вытащил из сейфа свой дневник и стал записывать события последних дней









27 августа 1987 г.





Самоповешение. Что может быть печальнее этого зрелища? А тем более, когда в петле висит молодой, здоровый, двадцатисемилетний парень.

Почему люди добровольно уходят из жизни, лишая себя счастья созерцать небо, звезды, реки, леса? Какая печаль-кручина доводит их до такого состояния? На данный вопрос можно ответить лишь частично. Как правило, только каждый третий из десяти повесившихся, оставляет после себя записку с указаниями причины, побудившей расстаться с жизнью.

Обычно, начальник ОУР, на не вызывающие сомнения, факты самоповешения не выезжает. Я же буду выезжать, так как мои, особенно молодые сотрудники, могут ошибиться и не заметить ту очень тонкую грань, отделяющую самоповешение от случаев доведения человека до самоубийства, а это тягчайшее преступление.

Как проводится работа на месте происшествия?

Оперуполномоченный опрашивает родственников, соседей повесившегося и берет у них объяснения, судебно-медицинский эксперт осматривает труп, выискивая на нем следы каких-либо телесных повреждений, дежурный следователь прокуратуры описывает положение трупа, окружающую обстановку, составляет протокол изъятия отдельных предметов. На этом, обычно деятельность правоохранительных органов, с получением нескольких дополнительных документов, заканчивается.

Когда на место происшествия или преступления выезжает начальник уголовного розыска, он, естественно, фигура центральная. От него граждане ожидают чуда, а сотрудники милиции учатся правильно построить и провести беседу с родственниками и знакомыми ушедшего из жизни, осмотру его вещей и квартиры, выявлению малейших деталей, указывающих на следы насилия или борьбы.

В данном случае работа также началась с изучения образа жизни повесившегося.

Егор рос как и все остальные дети: ходил в детский сад, школу, отслужил в армии. Любимыми книгами были рассказ А. Грина “Алые паруса” и А. Дюма “Граф Монте Кристо”. Об этих произведениях он мог с восхищением говорить часами. Своей маме юноша как-то сказал, что когда-нибудь встретит прекрасную, златокудрую девушку, которую полюбит и увезет ее в свой мир на корабле с алыми парусами. Мать, улыбаясь, ответила:

- Молодость это романтика. Дай бог, чтобы твои мечты сбылись.

И вот Егор встретил Ее, свою Настю, и стал бегать к ней с цветами каждый день. Так продолжалось два года. Но в последние месяцы он выглядел задумчиво, реже улыбался. Как удалось выяснить матери, Егор и Настя вот уже на протяжении десяти месяцев фактически являлись мужем и женой, и Настя настаивала на свадьбе. Нет, она не была беременна, но хотела узаконить свои отношения с любимым.

- Зачем скрывать чувства от родных, пусть видят, что мы принадлежим друг другу, - ласково шептала девушка. И Егор с ней соглашался.

Он жил с родителями и братишкой в двух комнатной секции. Зная, что отец выпивает, устраивает скандалы, Егор стеснялся этого и не решался привести Настю к себе домой. Что делать? Молодой человек устроился сварщиком в строительную организацию, а кроме этого подрабатывал сторожем на автобазе и в тайне от всех откладывал деньги на покупку квартиры. Когда знакомые спрашивали: - почему ты худеешь, - он весело отвечал:

- Готовлюсь к свадьбе.

Наконец, наступил долгожданный день. Егор внес свой пай и приобрел однокомнатную кооперативную квартиру. Его радости не было предела – корабль построен, на нем можно плыть в самостоятельную жизнь.

От заработанных денег оставалось еще пятьсот рублей, их он отложил на свадьбу. Невеста предложила отметить знаменательное событие в ресторане.

В тот трагический день Егор и Настя, оба счастливые, пошли в ювелирный магазин покупать обручальные кольца. Вернувшись домой один, он, видимо, почувствовал, что в квартире побывал кто-то посторонний, бросился туда, где лежали пятьсот рублей, но денег на месте не оказалось.

Вероятно, Егор некоторое время находился в шоковом состоянии, разом сказалось все – натянутые отношения с отцом, работа без выходных и отпуска, недоедание, недосыпание, обещание Насте сыграть не забываемую свадьбу. И вот итог – денег нет.

Ах, Егор, Егор! Будь в эту страшную минуту рядом с тобой человек, более умудренный жизненным опытом, он бы подсказал как поступить в такой ситуации и жил бы ты со своей Настей счастливо до глубокой старости.

Родители ждали Егора, полагая, что он как всегда работает. Но сын не пришел ни через день, ни через два.

Его труп обнаружили на третий день. Тугая петля, плотно затянувшись под тяжестью тела на шее, оборвала жизнь Егора.

- Этого не может, не может быть, - повторяла обезумевшая от горя Настя. – Егор любит меня и ждет возле ЗАГСа, где мое белое платье, - спрашивала она у людей, пришедших попрощаться с покойным.

Причину самоповешения сотрудники милиции и родственники тогда ни понять, ни установить не могли. Скрупулезно проанализировав прожитые Егором годы, все единогласно пришли к выводу: он не мог совершить проступок, за который пришлось заплатить самым дорогим, что есть у человека – Жизнью.

- Его в петлю засунул сатана, - чуть слышно приговаривала набожная соседка. – Сатана. Я слышала, как днем он ходил по квартире.

Истина открылась внезапно. Кражу денег совершил старший брат Насти – Игорь, длительное время не работавший и страдавший запоями. Он буквально на один час, пока жених и невеста ходили в ювелирный магазин, вытащил из ящика письменного стола Насти второй ключ от квартиры, данный ей Егором и которым девушка не пользовалась, открыл входную дверь и стащил хранившиеся там деньги. Об этом Игорь сам во время пьянки, разболтал собутыльнику, а тот своей жене. Последняя, долго мучаясь угрызениями совести, рассказала о случившемся матери Егора.

Прокурор района не дал санкцию на арест Игоря, так как следствие не располагало вещественными доказательствами. Да и как выразился сей большой руководитель “… Игорь мог оговорить себя.”

Но на этом история не закончилась. Я встретил Настю через полтора года после похорон Егора. Нам не о чем было говорить, но на мой молчаливый вопрос, она ответила, что во время очередного запоя, Игорь выбросился из окна пятого этажа.









10 октября 1987 г.





-Вставай, Георгий, вставай, - будит меня жена, - через двадцать минут машина подойдет.

- Какая машина, зачем? – спрашиваю я ее.

- Дежурная. В заброшенном парке обнаружен труп женщины.

- Который час?

- Пять часов утра.

- Кто звонил?

- Кто, кто? Конечно же, дежурный по РОВД.



Я быстро вскакиваю с постели. Этого времени как раз хватит, чтобы побриться, умыться и дойти до дороги.

На улице меня ожидает сюрприз: к дому на новенькой черной “Волге” подъехал лично начальник милиции. Обычно он предпочитает ездить в машине один, удобно развалившись на заднем сидении. Вдвоем мы быстро добрались до места происшествия. Там уже работал дежурный наряд.

- Осмотрите все внимательно, но ничего не трогайте, - распорядился начальник РОВД, - будем ждать прокурора района.

Я подошел к трупу. Между двумя громадными тополями, на большой куче еще теплого пепла лежала женщина. Кожа ее почти полностью обгорела и обуглилась. Из одежды лишь на правой ноге каким-то чудом уцелела часть туфельки.

- Аршалуйсян,- позвал начальник оперуполномоченного, - доложи, что удалось обнаружить.

- Потерпевшая молодая женщина лет двадцати, - начал оперативник, - предположительно европейской национальности.

- Вижу, - перебил его начальник, - я спросил, что удалось обнаружить в ходе осмотра территории парка.

- Интерес для следствия представляет часть туфельки потерпевшей, с надписью “48” на подошве. В трех метрах от трупа на земле валяется пуговица от солдатской шинели или кителя и дальше, в кустах, томик стихотворений Есенина с дарственной надписью: Одиссей! Все пройдет, как с белых яблонь дым. Изабелла.

- Что может означать цифра “48”, - задал вопрос я.

- Если бы женщина ходила в этих туфлях час или два, то надпись стерлась бы, значит, она живет недалеко отсюда.

- Логично, - сказал подошедший к нам прокурор района Баймеев, - продолжай дальше.

- Надпись на подошве карандашом или мелом делают в сапожных мастерских, чтобы не перепутать обувь, - высказал свои мысли Аршалуйсян.

- Георгий, - начните с томика Есенина, - распорядился прокурор, - там указаны имена. Скорее всего это жители местных кварталов, - и он указал на возвышающиеся метрах в трехстах от парка высотные дома.

- Немедленно направь свой отдел туда. Время раннее, люди только начинают собираться на работу, успеете расспросить и поговорить со многими из них. К обеду жду от тебя информацию.

Я собрал подчиненных в одной из беседок парка и каждому распределил и разъяснил его обязанности по своему усмотрению. Прокурор района, безусловно, поставил правильную задачу, но он не имел навыков практической работы по раскрытию убийств. В двадцать три года, закончив юридический факультет университета, Баймеев два года проработал следователем районной прокуратуры, затем пять лет трудился на должности помощника прокурора города и еще четыре – в одном из отделов прокуратуры Республики. В своей системе он считался опытным сотрудником.

Оперуполномоченные уголовного розыска начали действовать одновременно в нескольких направлениях. Первая группа должна была побеседовать с мастерами-сапожниками, работавшими на прилегающей к кварталам №28,29,30 территории и предъявить им для опознания не сгоревшую часть туфельки. Вторая группа – установить владельца томика стихотворений Есенина, третья – через военный комиссариат составить список тех, кто демобилизовался из армии за последние три года.

Как показал ход дальнейшей работы по раскрытию преступления, распределение обязанностей оказалось правильным, и уже к семи часам вечера следующего дня я имел анкетные данные предполагаемого убийцы.

Одной из групп хватило полутора часов, чтобы на жилом массиве №28 отыскать и доставить в РОВД Одиссея Ахтемова, которому не известная нам Изабелла подарила книгу избранных стихотворений Сергея Есенина.

- Докладывай по - порядку, - Ильдар, - передо мной сидел старший оперуполномоченный Нагаев, перелистывая свои записи.

- Парня с античным именем Одиссей мы установили без труда, обратившись к работникам почтамта. Его привезли сюда, хотим побеседовать в спокойной обстановке, в квартире мешали бабушка и брат, - доложил оперативник. - Предварительно удалось уточнить, что молодой человек месяц назад, отслужив положенный срок, приехал домой из города Междуреченска, где проходил воинскую службу в танковых частях.

Доклад Нагаева крайне заинтересовал меня. Одиссей и владелец книги и солдат. Случайное ли это совпадение?

- Допросим вместе, - сказал я Ильдару, - веди Ахтемова ко мне в кабинет.

Когда Одиссей сел на предложенный стул, без слов стало ясно, почему его направили служить в танковые войска: рост один метр пятьдесят девять сантиметров был идеален для боевой машины, которой он управлял в течение двух лет.

Сорок минут оперативники выясняли круг знакомых и автобиографические данные танкиста. Наконец, Ильдар задал Ахтемову интересующий нас вопрос:

- Есть ли у тебя любимая девушка и как ее зовут?

- Изабелла, - без запинки ответил Одиссей. – Все десять лет мы учились в одном классе.

- Когда ты видел Изабеллу в последний раз? – спросил я.

- Вчера вечером, около шести часов. Она собиралась ехать в гости к дедушке.

- Во что Изабелла была одета?

- Не помню. Вы лучше поговорите с ее мамой, они живут этажом выше нас.

- Какие сувениры вы дарили друг другу? – спрашивали мы по очереди Ахтемова.

- Я всего месяц назад вернулся из армии, поэтому не успел ничего подарить. Да и с деньгами туговато.

- Изабелла подарила тебе томик стихов Есенина, где он сейчас находится, - задал я главный вопрос Одиссею.

Двенадцать-пятнадцать дней назад, гуляя с Изабеллой по парку, я разорвал книгу и бросил в кусты. Дарственная надпись мне не понравилась после того, как она, процитировав строки Есенинских стихов “… все пройдет, как с белых яблонь дым,” от себя добавила: - и любовь тоже. – Такое я стерпеть не мог. Мы разругались, правда, вскоре помирились.

Четкие ответы Ахтемова вызвали у нас сомнение. Он произносил слова, даты, целые предложения мгновенно, не задумываясь, словно на каждый вопрос имел готовый, заученный ответ.

Следующая часть допроса Одиссея касалась его воинской службы и солдатской формы. Но, к счастью, надобность в дальнейшем продолжении разговора отпала: мне позвонил один из сотрудников и сообщил, что Изабелла вернулась домой, девушка гостила у деда.

- Что ж, отрицательный результат – тоже результат, - подбодрил я подчиненных, - одна из версий убийства проверена. Круг поиска сузился.

Я поехал на массив №28 и устроился в кабинете участкового инспектора. Один за другим сюда приходили оперативники, чтобы посоветоваться или обменяться собранной за день информацией. Старший оперативной группы Аршалуйсян что-то подробно записывал в толстый блокнот.

- Я готов доложить результат проделанной работы, - дорисовав схему парка, обратился он ко мне.

- Слушаю.

- На жилом массиве №28 проживает десять тысяч человек, - открыл нужную страницу Аршалуйсян. – Ремонтом обуви граждан занимаются два сапожника, и хотя их будки расположены далеко друг от друга, они являются родственниками. К массиву примыкает еще два больших квартала №29 и №30. На каждом проживает примерно такое же количество людей. Из шести мастеров, обслуживающих население, двоих не оказалось на рабочем месте, уехали на ярмарку за резиной и клеем. Туфелька была предъявлена остальным, но сапожники ее не опознали.

После совещания мы с Аршалуйсяном пошли на квартал №30, хотелось как можно скорее поговорить с отсутствующими мастерами. Небольшая будка – мастерская, размером три на четыре метра, представляла собой своеобразную крепость. Толстые металлические прутья, прочно приваренные по всему периметру стен, исключали возможность взлома и проникновения посторонних людей во внутрь. На двери висела табличка: Уехал в город. Буду в 16 часов.

До назначенного времени оставалось тридцать минут. Мы присели на камни и закурили.

- Вы за обувью, - обратился к нам внезапно появившийся старик. Он снял с петель массивный замок и вошел в будку.

- Нет, мы из уголовного розыска, - представился Аршалуйсян.

- Откуда?

- Из уголовного розыска.

- Вы не ошиблись, Вас интересует именно старый сапожник?

- Именно Вы нам нужны, - ответил я, по ходу разговора разглядывая внутренние устройство будки. Вся она была заставлена низенькими шкафчиками и полочками, разделенными на две-три части. Каждая часть имела номер –1-25,26-50,51-75,76-100.

- Скажите, пожалуйста, что означают цифры на полках, - спросил я мастера.

- Многие сапожники пользуются такой нумерацией, особенно, когда накапливается много обуви. Меня этому научил отец еще сорок пять лет назад.

- Так что они означают?

- Номер квартиры сдавшего туфли человека.

Мое сердце радостно заколотилось. Аршалуйсян улыбнулся.

-А много за день обуви-то сдается, и узнаете ли вы, к примеру, босоножки, которые прошли через Ваши руки? – продолжал я расспрашивать старика, оказавшегося любителем философски рассуждать.

- По состоянию обуви можно точно определить уровень жизни народа. Иной раз принесут до того изношенные башмаки, что кожа нитку не держит, рвется. А купить новые нет денег. И таких клиентов в день десятка два набирается. Некоторых хозяев я не помню, но потому, как вырезана подметка или набит каблук, определю, моя это работа или нет.

Аршалуйсян развернул газету.

- Что вы можете сказать об этом, - протянул он мастеру не сгоревшую часть туфельки.

Старик поднес ее к свету.

- Женская босоножка тридцать седьмого размера, изготовлена в Чехословакии, куплена не более четырех месяцев назад, подошва практически не потерта. Надпись “48” сделана не мной. Что Вас еще интересует, качество кожи или способ ее выделки.

- Нет, мастер, качество кожи нас не интересует. Нам важнее всего знать, кто написал на подошве цифру “48”, - тоскливо произнес Аршалуйсян. – Придется обойти все сапожные мастерские города, а это займет очень- очень много времени.

- Вам не нужно далеко ходить, - хитро улыбнулся старик, - я ведь не все сказал, цифру “48” написал мой сын Артур. Видите, как вытянута восьмерка? Так пишет только он.

Улыбка вновь появилась на лице Аршалуйсяна, он готов был обнять и расцеловать старика.

- А вот и Артур, - старый мастер поднял к верху указательный палец, - сын подъехал на своей автомашине, привез гвозди, резину, клей.

Издалека послышался шум мотора изношенного “Запорожца”. Мы вышли из будки.

- Артур, к тебе гости из милиции, - крикнул отец сыну и махнул рукой, - иди скорее.

Молодой человек был похож на отца: такие же острые черты подбородка, носа, выпирающие скулы, добрая улыбка, широкие плечи.

- Артур, - обратился я к нему после взаимных приветствий, - посмотрите внимательно на эту туфельку, Вы можете вспомнить, кому она принадлежит?

- Конечно, - ответил он, разглядев цифру на подошве. – Их приносила девушка лет девятнадцати – двадцати, имени ее я не знаю, но вероятнее всего, она живет в одном из этих домов, - и он показал на три, стоявшие полукругом, девятиэтажки. - Отсюда девушка приходила в конце лета и осенью. В последний раз у босоножки поломался каблук, пришлось вставить в него новый супинатор.

Беседа с Артуром прояснила ряд важных моментов. Теперь мы твердо знали, что обнаруженная в парке девушка проживала на квартале № 29, номер квартиры имелся на туфельке, а определить дом не представляло труда. Я и Аршалуйсян быстрым шагом направились в кабинет участкового инспектора. Здесь хранилась документация на все высотные дома. Участковый инспектор в течение многих месяцев подробнейшим образом записывал, имена и возраст детей, место работы родителей, клички собак, номера телефонов, марки автомашин и т. д., заселявшихся в квартиры граждан. Сегодня его записи понадобились сотрудникам уголовного розыска.

Аршалуйсян сделал выписку из тетради. Девушка, интересующего нас возраста, по фамилии Мирошникова, проживала только в доме №14.

- Пошли, поговорим с матерью Мирошниковой, но сначала давай покурим, разговор предстоит не легкий, - протянул я сигарету оперуполномоченному.

Квартира №48 располагалась на третьем этаже. На резко прозвучавший звонок, дверь открыла миловидная женщина с опухшими веками.

- Здравствуйте, мы из уголовного розыска, делаем обход квартир, беседуем с жителями, выявляем имеющиеся жалобы, просьбы к правоохранительным органам, - соврал Аршалуйсян, - В подъезде есть хулиганы, дебоширы, наркоманы?

- Не морочьте мне голову, где моя дочь? – на весь подъезд закричала женщина. – Что с ней?

- Разрешите войти, - попросил я, - нам необходимо поговорить с Вами.

Двухкомнатная секция была обставлена недорогой мебелью; на полу потертый палас, полупластмассовая люстра в форме раскрытого лепестка лотоса, разобранный телевизор черно-белого изображения. Мы сели на диван.

- Как Вас зовут, - спросил оперуполномоченный женщину.

- Елизавета Петровна. Мирошникова.

- Где Вы работаете?

- Дежурная медсестра скорой помощи.

- Сколько у Вас детей и где они сейчас?

-Одна дочь, Алла, студентка театрального института. Я дежурила сутки. Утром, придя домой, обратила внимание, что постель дочери не разобрана, ужин не тронут, студенческая сумка лежит под вешалкой. Говорите, что случилось с Аллочкой, иначе у меня начнется истерика.

- Какую обувь надела Алла?

Елизавета Петровна вышла в узкий коридорчик, заглянула в деревянную тумбочку:

- Дочка ушла в черных босоножках…

- Последний вопрос, - остановил я женщину жестом руки, - кого из друзей Аллы Вы знаете, с кем из ребят она встречается, где они живут?

- С мужчинами дочь не встречается, ее парень служит в армии, она любит и ждет Николая. Он живет в доме 17, четвертый подъезд, четвертый этаж, дверь слева.

У Мирошниковой начинался нервный стресс, слезы катились из ее глаз, губы задергались и перекосились. Она закрыла лицо руками и разрыдалась. Аршалуйсян принес и подал Елизавете Петровне стакан холодной воды. Ни один из нас, понимая состояние матери, не решился сказать ей правду или хотя бы показать часть завернутой в газету туфельки.

- Сейчас подъедет машина, - сочувственно произнес я, набрав по телефону номер РОВД, - инспектор отвезет Вас в отдел, там разговор продолжим.

У подъезда дома меня ожидали двое оперативников.

- Немедленно проверьте квартиру в четвертом подъезде, на четвертом этаже с лева, дом 17. Выясните, когда призвался в армию проживающий в ней Николай, где он служит, - приказал я им. – Если не далеко от города, поезжайте в воинскую часть. Меня интересует мог ли он вчера приехать домой, пусть даже на один час. Встретимся в кабинете участкового инспектора.

Минут через двадцать пять оба оперативника вернулись. С собой они привели аккуратно подстриженного парня.

- Это Николай Ларин, он вчера днем приехал из армии в отпуск, - доложил один из них и разложил на письменном столе солдатский китель. Вторая сверху пуговица на кителе отсутствовала.

- Хо-ро-шо, - по слогам проговорил я, - разглядывая бесспорное вещественное доказательство, - везите Ларина в РОВД.

Оперативники были довольны. Веская улика явно указывала на владельца кителя как на человека, причастного к совершению убийства Мирошниковой. Молодым сотрудникам казалось, что работа по раскрытию особо тяжкого преступления подходит к концу, остается лишь допросить Николая и получить от него правдивые показания.

Время на круглых электронных часах показывало три часа ночи, а допрос Ларина продолжался. Николай не отрицал, что приехав домой, первым делом позвонил Алле и назначил свидание на семь часов вечера недалеко от входа в заброшенный парк. Но девушка на встречу не пришла. Он вернулся к себе домой и в течение нескольких часов звонил Мирошниковым, однако, в квартире трубку никто не поднимал.

На вопрос следователя, когда и при каких обстоятельствах им утеряна пуговица от кителя, Николай пожимал плечами и повторял:

- Когда я снял китель и повесил его в шкаф, все пуговицы находились на месте. На месте. Все, до единой.

Обыск на квартире Лариных решили произвести утром. В 7 часов 45 минут оперативная группа собралась на квартале №29 в кабинете участкового инспектора.

- Надо искать любые предметы, имеющие отношение к убийству, - инструктировал собравшихся следователь Петухов. – Женщины редко выходят из дома без сумочки, а ее на месте происшествия не обнаружено.

На кнопку звонка квартиры Лариных нажал Аршалуйсян.

- Кто там, - раздался из-за двери мужской голос.

- Сотрудники милиции, откройте.

Дверь отворилась, на пороге стоял… Николай.

- Как ты сюда попал, кто тебе разрешил покинуть здание РОВД? – удивленно спросил его Петухов.

- Я здесь живу, - ответил хозяин квартиры, - наверное, Вы меня с кем-то путаете.

- Перестань дурачиться, Николай. Ты сбежал из райотдела милиции, чтобы уничтожить оставленные в квартире улики.

- Но я не Николай, я – Иван, мы близнецы. А брата со вчерашнего дня нет дома.

- ?!

- Дай паспорт, - потребовал следователь.

Иван и Николай действительно родились в один день. Близнецы настолько походили друг на друга, что сотрудники милиции не могли найти разницы ни в их внешних чертах, ни в манерах.

Петухов предъявил Ивану постановление о производстве обыска, а оперативники стали ощупывать и осматривать каждый находившийся в квартире предмет. Аршалуйсян терпеливо перелистывал страницы книг небольшой библиотеки. В одной из них оказалось маленькая фотография Аллы.

- Странно, почему фотография хранится в учебнике по геодезии, -подумал Аршалуйсян и задал вопрос Ивану, - это чей учебник?

- Мой, - после некоторого замешательства ответил он.

- Откуда эта фотография?

- Н-не знаю.

Изъятую фотографию Петухов приобщил к протоколу обыска.

- Необходимо прямо сейчас показать фотографию Аллы ее матери, - уже сидя в машине, предложил следователю Аршалуйсян.

- Правильно. Давайте остановимся у дома Мирошниковых.

Елизавета Петровна за двое прошедших суток не сомкнула глаз, ждала Аллу. Ни один из сотрудников милиции или прокуратуры не сообщил ей о смерти дочери. Мать прислушивалась к шагам на лестнице, выглядывала в окно, обзванивала однокурсниц.

- Это фотокарточка с зачетной книжки Аллы, не колеблясь, простонала Мирошникова, - а зачетку она сейчас носит с собой.

Теперь фотография превратилась в вещественное доказательство по уголовному делу.

- Молодец, - похвалил Аршалуйсяна следователь, - вот что значит оперативное чутье и практический стаж, ведь маленькое фото могло остаться не замеченным среди прочих бумаг. Думаю, что после этого Николаю остается только признаться в совершенном убийстве.

Николаю показали фотографию. Он осторожно взял ее в руки и нежно погладил глянцевое изображение.

- Откуда она у Вас?

- А это мы хотим выяснить у тебя, - ответил Петухов.

- Но как она попала к Вам?

- Фотография найдена в учебнике геодезии.

- Но я не пользуюсь учебником.

- Ты убил Аллу, отклеил из зачетной книжки фотографию и спрятал ее туда.

- Зачем мне понадобилось убивать любимою девушку, а тем более прятать фотографию? Я ее не убивал.

- Факты убеждают следствие в обратном. Пуговица с кителя и фотография – звенья одной цепи. Пуговицу потерял убивший Аллу солдат, он же отклеил с зачетной книжки фотографию. Согласен?

- Согласен. Но я не убивал Аллу.

Дежурный милиционер увел Николая.

- Учебником геодезии ежедневно пользуется Иван. Учебником геодезии ежедневно пользуется Иван, - дважды, задумавшись, повторил Аршалуйсян. – Сейчас он готовится к зачету. После совершения убийства Николай не мог вложить туда фотографию, зная, что братишка изучает этот предмет. Но тогда ее в книгу вложил сам Иван! Странно и несколько не логично. Во время обыска студент ответил, что не знает как попала фотография в его учебник.

После обеда Аршалуйсян зашел ко мне в кабинет.

- Хочу еще раз побеседовать с матерью Аллы, - сказал он. - “Темным” остается вопрос взаимоотношений убитой и Ивана. Возможно, в отсутствии старшего брата, между ними что-то произошло.

- Поехали вместе, Елизавете Петровне необходимо сообщить о смерти дочери. Заодно пройдем предполагаемым маршрутом убийцы.

Беседу с Мирошниковой начинать было трудно. Мне предстояло произнести три слова: Ваша дочь убита. Услышав их любая мать упадет в обморок или забьется в истерике. Поэтому, сначала я задал ей вопрос об одном из близнецов:

- Елизавета Петровна, нас интересуют отношения между Аллой и Иваном. Как часто они виделись в последние месяцы, звонил ли он к Вам на квартиру, встречал ли Аллу после занятий в институте? Вообще был ли дома разговор о брате Николая?

Женщина постаралась сосредоточиться и выслушав меня, не торопливо ответила:

- Иван никогда не звонит нам. Видеться они тоже не могут, Аллочка в течение дня занята в институте, в театральном кружке, библиотеке. Лишь однажды она упомянула об Иване. Видимо, тот сильно обидел дочь и она просила никогда впредь его имени в нашем доме не произносить. Как-то раз я все же спросила, что случилось? Алла, взвизгнув, с ненавистью прошипела: - Этот подлец умер.

Полученная информация не внесла ясность в отношения между молодыми людьми. Чем Иван обидел девушку? Она не желала слышать даже его имени. “… подлец умер”, - Алла осознавала, что речь идет о брате любимого человека.

Мы медленно шли по заасфальтированной, пыльной дорожке по направлению к парку.

- Давай обойдем парк с левой стороны, - предложил я Аршалуйсяну, - там безлюдно, тихо, посидим в старой беседке, покурим, обмозгуем сложившуюся ситуацию, заодно внесем коррективы в план дальнейших действий твоей оперативной группы.

Беседка возвышалась метрах в двухстах от нас. Свернув с дорожки, мы двинулись вдоль металлической ограды парка, на ходу доставая из карманов сигареты.

- Беседка занята, - с сожалением сказал Аршалуйсян, - там кто-то сидит.

- Мы не помешаем, наш перекур займет не более десяти минут.

На шатающейся скамейке сидела бабушка.

- Подсаживайтесь, сыночки, - беззубым ртом прошепелявила она. – Места хватит.

- Спасибо, - громко ответил я.

- А ты не кричи, я и вижу и слышу хорошо.

Аршалуйсян закурил вторую сигарету.

- Дым не мешает, бабушка?

- Нет сынок, кури.

- Часто Вы сюда приходите?

- Беседку построили годов пятнадцать назад, с тех пор и прихожу. Здесь никто не мешает вспоминать прожитую жизнь.

- А что молодежь в парке не хулиганит?

- Нет. Люди перестали ходить сюда, в парке нет ни воды, ни освещения.

- Два дня назад тут убили девушку, Вы слышали об этом?

- Не только слышала, но и видела ее перед смертью, - прошамкала старуха, - она бежала к воротам парка, откуда навстречу ей вышел солдатик.

- Солдатик?

- Да, чудной какой-то. Сначала пробежал мимо беседки, не заметив меня, пролез через дырку в заборе, а потом оказался у ворот парка.

- А почему чудной?

- Одет был странно. Вроде солдат, а на ногах белые тапочки, мои внуки их кроссовками называют.

- Он ударил девушку?

- Наоборот. Они обнялись, потом солдат взял ее за руку и оба исчезли в воротах парка.

Мы расстались с бабушкой, пожелав ей крепкого здоровья. Сегодняшний день не прошел напрасно для нас. Сделан очередной, серьезный шаг к раскрытию убийства. Очевидица последних минут жизни Мирошниковой видела ее обнимающейся с солдатиком в белых кроссовках. Для чего солдат, находящийся в отпуске, пришел на свидание в кителе, с какой целью оббежал парк и проник во внутрь через дыру в заборе, отчего не встретил девушку в назначенном месте оставалось загадкой.

- Кто из братьев носит белые кроссовки? Николай вряд ли успел купить новую дорогую обувь. Вероятнее всего Иван, - рассуждал я вслух.

- Нужно срочно произвести обыск в квартире Лариных повторно, - думая о том же, высказался Аршалуйсян. – Срочно.

Иван находился дома. Он открыл дверь квартиры и пропустил нас в коридор. В глаза бросились белые кроссовки, стоявшие рядом с солдатскими ботинками.

- Кому принадлежит эта обувь, - спросил я, указывая на кроссовки.

- Мне.

- Одевайся, тебе придется проехать с нами в РОВД.

К предстоящему допросу Ивана готовились тщательно. Я, Аршалуйсян и следователь Петухов продумали ряд вопросов, на которые он должен был дать конкретные ответы.

Иван, как и предполагалось отрицал даже малейшую возможность своей причастности к убийству девушки.

- Мы не виделись и не разговаривали с Аллой после отъезда Николая в армию, - настаивал он на своем, - это подтвердят ее родственники, подруги, соседи, сокурсники.

Дальше не было смысла продолжать допрос в таком направлении. Оставалось сделать очередной “ход” и выложить Ивану основной козырь:

- Надень китель, - приказным тоном сказал я.

- Зачем?

- Надевай. В таком виде ты оббежал парк, пролез через дырку в заборе, встретил Аллу у ворот, а затем убил ее. Следствие располагает свидетельскими показаниями. Сейчас будем производить очную ставку.

Этого Иван не ожидал.

- Собранные против тебя улики неопровержимы. Пока не поздно предлагаю написать явку с повинной, чистосердечное признание смягчает вину, - напомнил следователь.

Иван присел на край стула и обхватил голову руками.

- Да, я убил Аллу, - чуть слышно проговорил он.

- Когда и при каких обстоятельствах это произошло, - задал вопрос Петухов, - что послужило причиной совершению преступления?

В кабинете воцарилась тишина. Иван несколько минут молчал, а затем стал рассказывать:

- Я давно люблю Аллу, но она об этом не догадывалась. Два месяца назад, обманным путем я привел ее к себе на квартиру, признался в своих чувствах и предложил выйти за меня замуж. Но Алла ответила, что ждет возвращения Николая из армии. Цельный час я ее умолял, убеждал, уговаривал, не выпуская из комнаты. Поняв, что мои доводы бесполезны, я схватил Аллу в объятия, сдавил артерию на шее, повалил на кровать и изнасиловал. Теперь ты моя жена, сказал я ей. Однако, она, хлопнув дверью, убежала. О происшедшем девушка никому не рассказала, правильно полагая, что этим навсегда потеряет Николая. Но ему Алла вынуждена будет признаться и тогда что произойдет в нашей семье? Об этом я задумался позже, когда брат приехал в отпуск. Николай при мне позвонил Алле и назначил свидание недалеко от заброшенного парка. Нужно было опередить его и успеть поговорить с Аллой, выпросить у нее прощения. Как это сделать? Она не подойдет ко мне, а тем более не захочет слушать. Я не заметно снял солдатский китель с вешалки и крикнув брату, что скоро вернусь, выбежал на улицу. Сделав большой крюк, я оббежал парк с обратной стороны и встал у центральных ворот. Алла появилась на пять минут раньше назначенного времени.

Я стал махать рукой. Она, увидев издалека солдатский китель и думая, что ей машет Николай, бегом направилась к воротам. Я крепко схватил девушку за руку и быстро затащил в парк. Прости меня, встав на колени, умолял я. Живите с Николаем счастливо.

Сообразив в чем дело Алла презрительно сморщила нос:

- Мы не сможем жить счастливо после того, что ты сделал. Николай должен знать правду.

Она вырвалась у меня из рук и побежала к выходу. Я схватил большую тяжелую ветку и со всего размаха ударил Аллу по голове. Вдалеке, метрах в ста пятидесяти от парка, спиной к воротам стоял Николай. Не понимаю, как мне в голову пришла мысль убить Аллу. Я оттащил тело вглубь сада и бросил на кучу еще дымящегося пепла. Рядом лежала вязанка кем-то заготовленных дров. Ими я забросал Аллу и вновь круговым путем побежал домой. Повесив китель на место и наспех умывшись, я сел за стол и сделал вид будто изучаю геодезию.

Иван замолчал. Ни я, ни следователь не спрашивали его ни о чем, обдумывая услышанное. Впервые за последние годы мы столкнулись с исполнителем чудовищного преступления, для осуществления которого потребовалось менее двадцати минут. В течение них убийца обманул своего брата, добежал до заброшенного парка и обратно, встретил жертву, разговаривал с ней, преследовал и ударил палкой по голове, а потом лишил жизни, бросив тело в костер.

Тишину нарушил голос следователя:

- Каким образом фотография Аллы попала в учебник геодезии?

-Когда Алла упала, от удара об землю раскрылась ее сумочка, - ответил Иван, - оттуда выпала зачетная книжка. Фотографию я оторвал и оставил себе на память, а все остальное швырнул в кучу пепла.

Допрос Ларина закончился. Однако, точки над “i” ставить рано. Следователю предстоит провести следственный эксперимент и назначить ряд экспертиз, в том числе психиатры должны дать ответ: был ли Иван вменяем в момент совершения убийства Мирошниковой.

А пока, - встать! Руки за спину, - скомандовал дежурный милиционер Ларину. Наручники надолго захлопнулись на его запястьях.









20 ноября 1987 г.





Когда совершен первый угон автомашины?

На этот вопрос трудно, но ответить возможно. Однако, без колебания можно утверждать – к середине восьмидесятых годов этот вид преступления приобрел массовый характер.

В условиях дефицита запасных частей к автотехнике или их дороговизны, владельцы автосервисов пошли по наиболее легкому и прибыльному пути, обращаясь с заказами к угонщикам автотранспорта.

Встречается автослесарь с угонщиком и показывает разбитую машину клиента. Преступнику все ясно. Он в обговоренный срок пригоняет, к примеру, “Жигули” такого же цвета и модели. Заказ исполнен, стоит недорого - триста рублей.

После этого к работе преступает “костоправ”. В течение нескольких часов он разрезает угнанный автомобиль, отделив от него капот, крылья, двери, лобовое стекло, руль, сиденья, резину и быстро избавляется от деталей, имеющих заводской номер.

Затем начинается следующий этап. Все эти предметы устанавливаются на разбитую автомашину, их не надо подгонять и перекрашивать, размер, цвет подобраны заранее. Весь процесс занимает неделю, максимум две. Клиент восхищен и щедро платит автослесарю. Его работа стоит дорого, в среднем тысячу пятьсот рублей.

Известно, что жизнь не стоит на месте. Совершенствуется и преступность, приобретая новые формы и методы получения доходов. Со временем “боссы” преступного мира стали задумываться над увеличением собственной прибыли от угона автомашин. Их больше не устраивали триста рублей.

И тогда возникла идея, получившая в дальнейшем название “угон с возвратом”.

Приобрел, например, гражданин N. новенький автомобиль. Ездит на нем месяц-полтора. Сдувает с него каждую пылинку. Но однажды, оставив машину на несколько минут возле рынка, гастронома, парикмахерской или просто у работы, вернувшись, не находит ее на месте.

- Караул! – кричит гражданин N. и бежит в милицию.

Он не ест, не пьет, не находит себе покоя ни днем, ни ночью. Истощал. На работу ходит пешком. И вдруг о, чудо! N. встречает старого знакомого, с которым не виделся несколько лет. Тот “случайно” проходил мимо его дома, и кому же, как не ему, рассказать о своей беде.

- Да - а, - произносит знакомый и глубоко задумывается. – Есть у меня человечек, могущий помочь твоему горю. В преступном мире его слово – закон. Стукнет кулаком по столу, и считай, автомашина возвращена.

- Не может быть, - на всю улицу радостно кричит N.

- Но по столу человечек бесплатно не бьет, - продолжает знакомый.

- Заплачу сколько надо, - уже не кричит, а ревет N.

- Хорошо, попытаюсь что-нибудь сделать. Встретимся здесь же завтра утром, - загадочно произносит знакомый, и исчезает.

Как долго тянется ночь. N. не спит, ворочается. Лишь забрезжил рассвет, он на улицу. Ждет полчаса, час, волнуется, курит сигарету за сигаретой. А вот и знакомый появился. И хотя до него еще метров сто, - ну, что? – громовым голосом спрашивает N.

- Все в порядке, - успокаивает подошедший. - Твою машину должны через час разрезать на запчасти. Времени маловато, нужно срочно отдать две тысячи рублей.

Гражданин N. не побежал, а полетел за деньгами, обгоняя попутные автобусы и трамваи. Ему бы заниматься легкой атлетикой, в беге такому человеку конкурента не найти. Да еще при весе сто тридцать килограмм. А он всего лишь повар, пусть даже с приставкой шеф.

- Пока ты бегал, - говорит знакомый, - Он прислал мужичка, а тот показал, где стоит твоя автомашина. Давай деньги и забирай ее, вон там, за углом. Только просьба одна к тебе: ментам скажешь, что “Жигуленок” нашел сам. Тебе помогли люди серьезные, пойдут лишние разговоры, машину сожгут.

Аналогичным методом ежедневно в одном районе возвращается три-четыре автомашины, а таких районов в городе десять.



Чем вкуснее пища, тем лучше аппетит, а он приходит во время еды. И две тысячи рублей не устраивают лидеров преступного мира.

- Но это же за каждую машину!!! – скажете Вы. Нет мало. Придуман другой, более безопасный метод, а доход в пять раз больше.

Купил гражданин А. Новенькую автомашину за двенадцать тысяч рублей. В магазине-то их не достать, пришлось переплачивать на авторынке. Залез в долг. Покатался с недельку, нет, вынужден продать, кредиторы замучили. Молва об этом распространилась быстро и далеко.

Приходит к А. солидный дядечка.

- Слышал, автомашину продаете? – говорит он, - хочу посмотреть.

- Да, - нехотя отвечает А., - порядочный человек долги должен отдавать в срок.

-Хороша, Хороша, - приговаривает покупатель, осматривая “Жигуленок”, - и цвет что надо. Сын заканчивает политехнический, хочу купить для него. Не пристало будущему инженеру трястись в трамвае.

Цена в десять тысяч рублей устраивает обе стороны, ведь автомашина новая, на спидометре пробег- менее двухсот километров, а технический паспорт выписан месяц назад.

- Вот только одна маленькая просьба, - продолжает дядечка, - пока оформим машину на сына по доверенности, зачем студенту, а тем более его отцу, лишние вопросы. Через год-два решим как быть. Не возражаете?

- Для меня это лишняя головная боль, - почесывает затылок А. – Но студенчество надо поддерживать. По рукам.

Еще не успела осесть пыль, поднятая на дороге укатившим “Жигуленком”, а гражданин А. уже набирает номер телефона:

- Гурген, дорогой, подойди, дело есть.

“Дорогой” вырастает словно из под земли.

- Вот тебе дубликаты ключей и техпаспорта, автомашина куплена студенту политехнического института, значит, она там, рядом. Завтра к вечеру пригони ее и поставь к себе в гараж.

Зная, что очередному клиенту, попросившему продать ему, и оформить автомашину по доверенности придется вручить заранее приготовленный дубликат технического паспорта, А. снова поднимает трубку и звонит в ГАИ:

- Роберт, дорогой, совсем склероз замучил, не помню куда дел техпаспорт автомашины, выпиши новый.

Роберт целых три минуты напоминает А. правила хранения документа, но так, для видимости, ведь за каждый выписанный техпаспорт он получает сто рублей, вместо положенных двух.

Через пять-шесть дней А. дожидается подходящего клиента. К нему приходит пожилой мужчина.

- Слышал автомашину продаете? – спрашивает он. – Хочу посмотреть.

- Да, нехотя отвечает А., - порядочный человек должен долги отдавать в срок.

Цена в десять тысяч рублей устраивает обоих.

- Однако, у меня есть просьба, - говорит покупатель, - автомашину хочу подарить своей Лолочке, давно я ее люблю, а чтоб не возникло к ней лишних вопросов, пока оформим сделку по доверенности. Не возражаете?

- Для меня это лишняя головная боль, - почесывает затылок А. – Но понимаю, понимаю… любви все возрасты покорны.



Уехал дядечка довольный. Ему бы поскорее любимую обрадовать подарком, ведь ей сегодня исполняется тридцать лет. И не думает о том, что по закону владельцем автомашины остался А., который давно имеет кучу ключей от своего “Жигули” и дубликат технического паспорта.

Не успела машина отъехать от дома, А. снова поднимает трубку:

- Гурген, дорогой, приезжай…, Роберт, дорогой…

Так, автомашина по доверенности продается несколько раз. Причем продается исключительно лицам, имеющим по месту работы нетрудовые доходы, как правило, торговым работникам. Расчет прост – человек, подаривший “Жигули” любовнице, в милицию заявлять не пойдет.

В дальнейшем, чтобы не “засветиться”, машину дарят кому – либо из членов преступного сообщества, а на авторынке приобретается другая.

















21 февраля 1988 г.





Есть события навсегда потрясающие человеческую душу своей жестокостью. Записывая эту историю в свой дневник, я думаю: “Дай бог, чтобы такое больше никогда не повторилось”. Очень хочу надеяться, что впредь никому из моих коллег не придется увидеть и пережить подобное.

Энвер женился в тридцать пять лет. Он с детства сильно хромал на правую ногу. Кто пойдет замуж за калеку. Да и внешне не вышел: угрюмый, длинное вытянутое лицо, маленькие глаза и лоб, спина выгнута дугой. Но женится очень хотелось. Плоть по ночам не давала спать, напоминая о себе, требуя выхода.

- Ты женись на Фатиме, - подсказал сосед, - правда, она далеко не красавица, в возрасте, но вдвоем-то веселее.

Энвер знал Фатиму давно. Они были внешне чем-то даже похожи друг на друга: оба не улыбчивые, сгорбленные, одинокие. От других еще она отличалась носом, размером со среднюю картофелину, что вызывало бесчисленные насмешки окружающих.

Через два месяца Энвер с Фатимой пошли в ЗАГС и зарегистрировались. Вернулись домой вдвоем, ни друзей, ни родственников молодожены не имели.

Время шло. Жена стирала, гладила, готовила пищу. Но в семейной жизни не это было главным для Энвера. Наконец, он получил возможность, хоть до утра, удовлетворять свою половую потребность. Мягкое, теплое тело лежит рядом, его можно мять, кусать, истязать. Ежедневный выход такой энергии дал свои результаты, Фатима забеременела, а через девять месяцев родила дочь, Джамилю.

Отца не порадовало прибавление в семье, - теперь придется кормить два рта, - напившись, бормотал он.

Женщина ничего не ответила, она молча переносила все обиды.

Прошло двенадцать лет однообразной, безрадостной жизни. Здоровье Фатимы ухудшалось с каждым днем, высокая температура держалась неделями, кушать не хотелось.

- Вы тяжело больны, - сказал ей врач, - не скрою нужно длительное стационарное лечение в онкологическом центре. – Фатима заплакала. Ей не жаль себя, что будет с дочерью, кто присмотрит за ней.

Через полгода больная умерла. Похоронив жену, Энвер пил три дня, а затем, как ни в чем не бывало, пошел на работу. Он не вспоминал Фатиму. Ему нужна была не жена, нужна женщина, не важно, сколько ей лет. Энвер решил склонить к сожительству единственную знакомую, старуху, каждое утро подметавшую территорию завода. Хоть она годилась ему в матери, не беда, лишь бы согласилась.

Утром, встав пораньше, он побрился, надел чистую рубашку и сев на велосипед, поехал на завод. Дворник уже подметала.

- Здравствуйте, - как только мог вежливо, поздоровался Энвер. – Не надоело подметать?

- Пенсия маленькая, внукам надо помочь, вот и подрабатываю, - ответила она.

- Давай, сегодня вечером гульнем, - он вытащил из кармана брюк двадцать пять рублей, - выпивка с меня.

- Я свое давненько отгуляла, - улыбнулась старуха.

Приняв улыбку за согласие, Энвер обнял ее.

- Уйди, скотина, - замахнулась женщина метлой, - не то сыну расскажу.

Схватив велосипед за руль и заднее колесо “жених” побежал в цех. После работы, по пути домой, Энвер купил в гастрономе