Международная Федерация русскоязычных писателей (МФРП)

 - 

International Federation of Russian-speaking Writers (IFRW)

Registration No 6034676. London. Budapest
МФРП / IFRW - Международная Федерация Русскоязычных ПисателейМеждународная Федерация Русскоязычных Писателей


Сегодня: 21 января 2021.:
Константин Измайлов

Этот город - 2

ИЗМАЙЛОВ КОНСТАНТИН ИГОРЕВИЧ







ЭТОТ ГОРОД — 2
(Его имя, стихи, P. S.)








Его имя


Санкт-Петербург... Петроград... Ленинград... Санкт-Петербург...
Санкт-Питер-Бурх, Город Святого Петра, Священный град Петра, Петров Дом (Гаврила Державин), Питерпол, Петрополь (Михайло Ломоносов, Гаврила Державин, Александр Сумароков, Фёдор Тютчев, Осип Мандельштам), S. Петрополис, Парадиз (Пётр I Великий), Эдем (Пётр I Великий), Вавилон (Александр Герцен, Александр Бенуа), Рим (Михайло Ломоносов, Александр Бенуа), Петра творенье (Александр Пушкин), Окно в Европу (Франческо Альгаротти, Александр Пушкин), Главные морские ворота страны, Колыбель российского флота, Колыбель российской Академии наук, Колыбель печатных периодических изданий в России, Колыбель музейного дела в России, Колыбель российского публичного театра, Колыбель российских железных дорог, Колыбель российского парламентаризма, Колыбель российского масонства, Колыбель российского революционного движения, Колыбель революционного террора, Колыбель первой в мире пролетарской революции, Колыбель первой в мире рабоче-крестьянской (советской) власти, Колыбель первого в мире социалистического государства, Колыбель рабоче-крестьянской Красной Армии (РККА), Цитадель советской власти, Пролетарский Петроград, Красный Петроград (Джон Рид, Демьян Бедный), Красная столица (Джон Рид), Красный Лейпциг, Ленинбург, Несломленный Ленинград (Ольга Берггольц), Победоносный Ленинград (Ольга Берггольц), Неприступная скала (Ольга Берггольц), Северная скала (Вадим Гарднер), Страшная скала (Виссарион Белинский), Город-скала, Город-крепость, Город-воин, Город-герой Ленинград, Город братских могил, Город белых ночей, Город золотых шпилей, Город разводных мостов, Город златокрылых львов, Город на Неве, Город над вольной Невой (Александр Чуркин), Город нашей славы трудовой (Александр Чуркин), Город Пушкина, Город Достоевского, Город Некрасова, Город Блока, Город Менделеева, Город Ленина, Город трёх революций, Город Великого Октября, Город, полный пошлости таинственной (Фёдор Достоевский), Город полусумасшедших (Фёдор Достоевский), Город дворцов и казарм (Константин Аксаков), Город змеи и медного всадника (Валерий Брюсов), Город пота и цинги (Эдуард Багрицкий), Город чухонной природы (Николай Гоголь), Город стихий (Николай Астафьев), Город дождей (Александр Розенбаум), Город туманов и снов (Поликсена Соловьёва), Город холодных, нелюдимых лиц (Иван Гончаров), Город суматохи (Иван Гончаров), Город тоски (Иван Гончаров), Город настоящего (Александр Герцен), Город-загадка (Александр Герцен), Город-выскочка (Александр Герцен), Город роковой (Николай Некрасов), Город, в котором всегда некогда (Николай Некрасов), Город, в котором есть только время умирать (Николай Некрасов), Город своеобразной, хмурой красоты (Фёдор Шаляпин), Город величавый (Владимир Набоков), Город горящий перламутром и яшмой (Анна Ахматова), Город гранитный, кромешный, милый (Анна Ахматова), Город крамольный, опальный, милый (Анна Ахматова), Новый город в старой стране (Виссарион Белинский), Многоликий город (Максим Горький), Живой, глубоко чувствующий город (Максим Горький), Самый отвлечённый и умышленный город (Фёдор Достоевский), Гнилой, склизлый город (Фёдор Достоевский), Фантастический город (Фёдор Достоевский), Милый город (Антон Чехов), Могущественный город (Астольф Луи Леонор де Кюстин), Замечательный город (Сальвадор Дали), Всемирный город (Александр Блок), Неуловимый город (Александр Блок), Невозможный город (Александр Блок), Необычный город (Александр Блок), Неласковый город (Поликсена Соловьёва), Железный город (Георгий Иванов), Гранитный город (Николай Агнивцев), Гранитный город славы и беды (Анна Ахматова), Тёмный город у грозной реки (Анна Ахматова), Чудесный город Петров (Анна Ахматова), Призрачный и странный город (Николай Агнивцев), Серебряно-призрачный город туманов (Николай Агнивцев), Холодный, промозглый весь насквозь город (Антон Чехов), Наименее советский город России (Сергей Довлатов), Северный город (Михаил Матусовский), Проклятый город (Василий Жуковский, Пётр Чайковский, Зинаида Гиппиус, Осип Мандельштам), Скучный город (Михаил Лермонтов), Отрезвляющий город (Виссарион Белинский), Хмурый город (Джон Рид), Огромный взволнованный город (Джон Рид), Печальный город (Алексей Фатьянов), Безрадостный город (Саша Чёрный), Единственный город (Александр Кушнер), Державный град, Тщеславный град (Николай Некрасов), Баснословный град (Марина Цветаева), Священный град Петра (Анна Ахматова), Великолепный град рабов (Аполлон Григорьев), Великий исторический памятник (Виссарион Белинский), Символ державности (Лев Лурье), Властелин неукротимых вод (Михаил Лозинский), Твердыня северных морей (Пётр Ершов), Самый страшный, зовущий и молодящий кровь (Александр Блок), Загадочный в дивной красоте своей (Илья Глазунов), Рай речных пароходов (Иосиф Бродский), Простор меж небом и Невой (Белла Ахмадуллина), Гранит, а дышит, как природа (Белла Ахмадуллина), Главный паровой котёл российской революционности (Анджей Иконников-Галицкий), Великолепная арена для революции (Альберт Вильямс), Гранитный Сфинкс над Невой (Георгий Иванов), Русский Сфинкс, Северный Сфинкс, Северная Венеция, Северная Пальмира, Северный Петрополь, Северный Версаль (Сергей Соловьёв), Северная коммуна (Герберт Уэллс), Северный сноб (Осип Мандельштам), Северная столица, Новая столица (Виссарион Белинский), Имперская столица, Военная столица (Александр Пушкин), Младшая столица (Александр Пушкин), Культурная столица, Морская столица, Судебная столица, Трамвайная столица, Музейная столица, Дивная столица (Фёдор Кони), Криминальная столица, Пивная столица, Столица рабочей и крестьянской республики (Джон Рид), Столица мужественного рода, Русский Амстердам, Новый Амстердам, Невоград, Новоград, Чёртоград, Туманный Петроград (Николай Некрасов), Злой и сердитый Петербург (Фёдор Достоевский), Грустный, гадкий и зловонный Петербург (Фёдор Достоевский), Милый Петербург (Фёдор Шаляпин), Прекрасно-страшный Петербург (Зинаида Гиппиус), Бледный Петербург (Даниил Хармс), Бездонный город Петербург (Даниил Хармс), Сумрачный Петербург, Парадный Петербург, Блистательный Петербург, Преступный Петербург, Бандитский Петербург, Петербург-трясина (Антон Чехов), Хороший город Ленинград (Александр Вертинский), Родной для меня Ленинград (Сергей Довлатов), Чёрный пёс Ленинград (Юрий Шевчук), Петроградище (Юрий Шевчук), Питер...

Он и «милый» и «проклятый», и «дивный» и «гадкий», и «чудесный» и «отрезвляющий», и «горящий перламутром и яшмой» и «гнилой, склизлый», «живой, глубоко чувствующий» и «призрачный, странный»… Он и «скала» и «трясина», и «воин» и «выскочка», и «сфинкс» и «чёрный пёс», и «священный» и «бандитский», и «город славы» и «город беды», и «город настоящего» и «фантастический город», «...молодящий кровь» и «город, где есть время только умирать»… Это город созданный не на месте зародившегося дела, а на болоте в сизом омуте дождей и не для жизни мастерового люда, а для жизни монархов. Он с рождения «монарший» по отношению ко всему обитающему в нём. Дух величия он впитал до мозга костей. И все обитающие в нём — это живущие им и ради него, но не собой и не ради себя. Его жители или мне больше нравится слово «обитатели» (по Достоевскому) — его Лейб-гвардия! — только на службе у него, только приближённые к нему — к его «монаршему телу».
Его любили и даже боготворили Ломоносов, Пушкин, Шаляпин, Кони, Набоков, Блок, Ахматова, Берггольц, Илья Глазунов, Довлатов... Его не любили и даже ненавидели Жуковский, Лермонтов, Гоголь, Некрасов, Достоевский, Чайковский, Чехов...
Кстати, как менялось мнение Антона Чехова о нём: приехав впервые в Питер ещё совсем молодым литератором, и окунувшись в неожиданный столь радушный приём коллег и читателей, он называет его «милым», но будучи уже известным писателем ставит на нём однозначное клеймо — «трясина». Да уж, действительно, прав Виссарион Григорьевич — отрезвляющий город!
Попадая в него, и обитая в нём — имеешь дело с самим демоном. И меня не иначе, как злой дух заманил на эти «гнусные финские болота». Но дух этот... «врубелевский» — демон одинокий, страдающий, мечтающий вновь осветиться божественным светом.
Итак, что я могу сказать о нём...
Он — Великая Школа Жизни. Жить в нём архи-титанически сложно. Но жить вне его по большей мере для меня и не совсем как бы жить, а... дремать или «прогуливать» жизнь, или «тянуть» эту самую жизнь, как кота за хвост. На кончике пламени бесследно пролетает в нём жизнь и вязнет... трагически вязнет в гнилой трясине.
Уживаются с ним только коренные его жители, которым сам Бог велел, и те, способные на самопожертвование ради него, то есть, люди преданные ему, как своему Монарху, Властелину, Фараону — Вершителю судеб. Или фанатично преданные какой-то великой революционной идее. В данном случае этот город и есть та самая великая идея — революция — революция в природе, сознании и душе. Ведь так оно и есть! И пожертвовав собою ради него, как ради великой революционной идеи, они с ним уживаются. Таким образом, жизнь в нём — это жертва Ему — Городу-революции, Ему — Властелину душ, Ему — Фараону судеб. Тех же, не способных на самопожертвование, он нещадно ломает или изгоняет, преподав напоследок (и это его правило) вразумительный урок.
«В Питер бы вас, дураков, — грозил Белинский москвичам, — там бы вы поумнели, там бы вы узнали, что такое российская действительность и российская публика!»
Но устоять порой от соблазна жить в нём очень сложно, ведь он — город самых радужных, самых пленительных, самых интригующих обещаний. Да, восторженно обещать — вот его знамя! — обещать и бесконечно, снова и снова поджигать на дерзкие, отчаянные, самоотверженные, воистину революционные поступки — вот его характерная и роковая особенность, ведь в конечном итоге все эти поступки всегда оказываются ни чем иным, как очередными жертвами ему, которыми он также живёт, как и чем-то ещё своим, недоступным нам. У него кроме нас — жителей — есть ещё своя жизнь, независимая от нас, быть может, главная и вряд ли когда будет разгаданная. Потому-то он и не нуждается так жизненно в нас. Но при этом все его действия по отношению к нам — не отвлечённые, а с глубоким, досконально продуманным, обязательно «далеко-играющим» умыслом. Потому-то он и «самый отвлечённый», и «самый умышленный». Потому-то он — бесконечная галерея блудных, брошенных, травмированных душ. «Несчастье обитать в Петербурге, самом отвлечённом и умышленном городе на всём земном шаре» — сочувствовал местным жителям, а стало быть и себе, самый петербургский русский писатель Фёдор Михайлович Достоевский.
Этот город и ненавидишь, и любишь одновременно. Ему признаёшься в любви, проклиная его. Слёзы любви и ненависти к нему текут нераздельно. Это чувство не описать словами. Только прожив в нём много лет, можно ощутить и осознать это невыразимое выдающееся свойство души.
Его история потрясает и страшит, его откровенность просветляет и угнетает, его красота одухотворяет и околдовывает, его уродство закаляет и терзает, его дух вдохновляет и порабощает...
И вновь замечание Белинского о нём, такое созвучное с моим отношением к нему: «Мне тяжело здесь. Нет в мире места гнуснее Питера, нет поганее питерской действительности. Никогда и нигде я так не страдал и не мучился, но пребывание в Питере для меня необходимо. Петербург — та страшная скала, о которую больно стукнулось моё прекраснодушие. Здесь я не засну, не остановлюсь в покое и бездействии. Теперь я глубже чувствую жизнь, больше понимаю её противоречия. Во мне стало больше духовного. Нет, я не потерял, приехав сюда, а, наоборот, многое приобрёл... Как бы ни было мне сейчас тяжело, я буду благословлять судьбу, загнавшую меня на эти гнусные финские болота...»
Этот город — крысиную столицу — обвиняешь, ругаешь, кроешь самыми нелицеприятными эпитетами, но увидав вдруг холодным августовским днём на фоне чёрного низкого неба белоснежный Андреевский флаг Адмиралтейства или на закате морозного дня в нежной розовой дымке убелённый первым несмелым инеем Петропавловский шпиль, не можешь сдержать слёз восторга...
И ещё... Я нигде и никогда не видал такого неба... такого живого, такого волнительного в своей простой и грандиозной жизни, неба, такой красоты... Но, справедливости ради, конечно, — и такого на редкость безобразного тоже. Его небо — это театр. И смотреть его игру всегда лучше с набережной, к примеру, Мытнинской. И совершенно не важно какая пьеса — прекрасная или ужасная. Важно, что игра его всегда гениальная!
Как-то просматривая отзывы иностранцев о Санкт-Петербурге, я вдруг увидел отзыв студентки Санкт-Петербургского государственного университета из южноафриканской республики Малави по имени Кумилонже Титилайо. Вот оно: «Я помню даже в самые тяжёлые дни — когда было невероятно холодно и я постоянно спрашивала себя: зачем я здесь? — я гуляла по Университетской набережной ночью, когда горят все огни, смотрела через реку на эти здания и думала: неважно что происходит, когда в мире есть такая красота!» — Да, очень часто так бывает, что только одна его красота и утешает и радует...
И даже при всей его земной и небесной красоте, если бы я имел хоть какое-то даже самое смутное представление о том, что меня ожидает в этом городе, я бы никогда и ни за что не стал бы в нём жить. НИКОГДА И НИ ЗА ЧТО!
Но... я бесконечно благодарен судьбе, что в один прекрасный дождливый день связал с ним свою жизнь — с ним — городом-вершиной, городом-школой, городом-революцией, городом-откровением, городом обещаний, мук, скорби, слёз, разлук... городом-петлёй... городом рыдающих небес, городом небесного театра, городом неба... городом неясным, осенним, вечерним, демонически прекрасным...

Измайлов К.И.
СПб, 29.12.2020





ЭТОТ ГОРОД ВОД ЧЕРНИЛЬНЫХ...





Этот город вод чернильных,
Гущ, плодящих вороньё,
Жил гранитных, глыб могильных —
Мук застывших громадьё.

Этот город мало видеть,
Надо быть одной судьбой.
Можно даже ненавидеть,
Но любить — любой ценой.

Потому что так любили
Триста лет без ложных слов.
Потому что заплатили
Ленинградцы за любовь.

Всё отдали в дни блокады:
Детство, близких, жизнь, себя...
И во имя этой платы
Не любить его нельзя...

Этот город убелённых
Надмогильных грозных плит,
Днём и ночью окроплённых
Кровью пламенной гвоздик.

Этот город кладбищ братских —
Скорби нашей громадьё,
Слёз застывших Ленинградских,
Откровение моё...

Санкт-Петербург, 27.01.2020







ГОРОД — КРЕПОСТЬ. ГОРОД — СОН...



Город — крепость. Город — сон.
Нереальный носит фасон:
В полумраке стонущий риф
На болотный могильный мотив.

Город — Ангел. Город — бес.
Неземной тоски полонез.
Океан страдальческих слёз.
Разрушитель возвышенных грёз.

Город воли. Город зон.
Он судьбы моей Фараон.
С ним всегда открыта земля,
Но повсюду на шее петля...

Санкт-Петербург, 21.10.2018







ТЕМ САМЫМ ОКТЯБРЬСКИМ ДНЁМ...
(отрывки из дневника поэта столетней давности)


Тем самым октябрьским днём
Метались в агонии листья.
Хрипели они с вороньём
И ржала в костре кобылица.

Тем самым октябрьским днём
Кругом сумасшедшие лица.
Философа били ружьём,
А я не посмел заступиться...

Тем самым октябрьским днём
Впервые всем сердцем молился...
Свершился безумный погром
И дьявол во всю веселился...

Тем самым октябрьским днём
Бездушная воля пришибла
Всё светлое в мире большом —
Россия святая погибла...

Сегодняшним пасмурным днём
Сгорела в костре кобылица.
И в плясках Россия с огнём,
И давится кровью столица.

Сегодняшним пасмурным днём
Кругом кровожадные лица.
Философ лежит чёрным пнём,
А я жму курок застрелиться...

Санкт-Петербург, 29.12.2017







ПЕТЕРБУРГСКАЯ ДРАМАТУРГИЯ



Размочаливаюсь окаянным
Моросящим, болотным, канальным...
Выворачиваюсь гидрофильным,
Сумасбродным, слезливым, дубильным...

Обезличиваюсь заходящим,
Депрессивным, неясным, угасшим...
Обналичиваюсь восходящим,
Долгожданным, весенним, светящим...

Заморачиваюсь корабельным,
Запредельным, могильным, молельным...
Размагничиваюсь шедевральным,
Эрмитажным, крылатым, батальным...

Замуровываюсь благородным,
Сокровенным, гонимым, безродным...
Отколупываюсь откровенным,
Молодильным, сердечным, ответным...

Возвеличиваюсь благовестным,
Покаянным, священным, воскресным...
Укорачиваюсь перед ратным,
Несгибаемым, братским, блокадным...

Раскошеливаюсь адекватным,
Многодетным, родимым, отрадным...
Насобачиваюсь тупорылым,
Однополым, формальным, бескрылым...

А ещё наполняюсь гранитным,
Одиноким, парадным... обидным...
Постановка сия драматурга —
Гениального Санкт-Петербурга...

Санкт-Петербург, 17.04.2020





СИГНАЛЫ



Чёрные змеи — немые каналы.
Сизые пасти — пустые причалы.
Хруст чешуи рваной. Скрежет зубов.
Что это... Кажется, топот шагов...

Улицы — в блеске холодном кинжалы.
Голые гнутся на ножнах амбалы.
На острие вой голодных волков.
Топот... Отчётливый топот шагов.

Площади, сад — чумовые развалы.
Ангел забытый. В строю адмиралы.
Рокот штормов близких. Треск маяков.
Топот. Неслыханный топот шагов!

Вспучились змеи — вскипели каналы.
Давятся глотки — залились причалы.
Тени волков. Лязг фонарных клыков.
Топот! Пугающий топот шагов!

Сжались амбалы. Взметнулись кинжалы.
Рыкнули браво в строю адмиралы.
Ангел над всей этой сворой шутов.
И ужасающий топот шагов!

Солнце съедается. Гнутся металлы.
Камни дробятся. Трясутся анналы.
Топот ужасный ужасных шагов!
Над потрясением Ангел Христов...

Что это, гибель? а может, сигналы?
Мечутся вороны. Рядом шакалы.
Струи мечей белых. Реки голов.
Ангел поникший над морем гробов...

Санкт-Петербург, 22.05.2020





БЕЛЫЙ ВЕТЕР БЕЛЫЙ ПРАХ...



Белый ветер белый прах
Поднимает с серых плит,
Стонет голодно в дырах,
Горячо в глаза пылит.

Чёрный ворон чёрный жест
Оставляет над Невой.
Обнимает чёрный крест
Чёрный Ангел не живой.

Кроет мглою тяжкий звон
Невесомый белый сад.
С ним чернеет в унисон
Вой тяжёлых колоннад.

Стынет камень, стынет кровь,
Стынут слёзы на щеках.
Поднимает вновь и вновь
Белый ветер белый прах...

Санкт-Петербург, 16.12.2018







ЛЬЁТСЯ, ЛЬЁТСЯ С ПОДНЕБЕСЬЯ...



Льётся, льётся с поднебесья,
Заливает камень... Здесь я:
В этом камне леденящем,
На ветру костьми звенящем,
То парадном, то кровавом,
Растянувшимся удавом
От петровских стапелей
До подземных галерей...

Льётся, льётся с поднебесья,
Заливает реки... Здесь я:
В этих стонущих каналах —
Воспалённых чёрных жалах,
Души ревностно сосущих,
За собой ко дну зовущих,
Где во мгле гнилого дна
Достоевщина одна...

Льётся, льётся с поднебесья,
Заливает крылья... Здесь я:
В этих птицах очумелых,
Белых крестиках не смелых,
Так отчаянно кричащих,
Будто бы кровоточащих
Прямо с маленьких сердец,
Что конец, конец, конец...

Льётся, льётся с поднебесья,
Заливает веки... Здесь я:
В тине глаз навзрыд ревущих,
Потускневших, потонувших
В лаве скуки и застывших,
Жизни признаки все смывших
До далёких дней, как луч
Глянет бойко из-за туч...

Льётся, льётся с поднебесья,
Заливает осень... Здесь я:
В этой осени мятежной,
Как всегда кроваво снежной,
Где одно лишь остаётся:
Видеть, слышать, как крадётся
Чумовая кутерьма —
Петербургская зима...

Ах, зима — тоска и жижа
По колено, пухнет грыжа...
Бог с ней — с грыжей! С поднебесья
Заливает город... Здесь я:
В этом городе неясном
Демонически прекрасном,
Где есть время только ждать,
Догонять и помирать...

Звоны, стоны, крики, слёзы,
Кровь и снег... метаморфозы:
Камень, реки, крылья, веки,
Жижа, грыжа — всё навеки,
Кости, Пётр, хвост удава,
Дно гнилое, скука, лава,
Коммунальные зарубы,
Достоевщина и трупы,
Сплошь все душами калеки,
Переполнены аптеки
Косоглазыми попами,
Стены — жирными клопами,
Эрмитажи — сплошь гусями —
Узкоглазыми друзьями...
Всё возвышенно прискорбно,
Горделиво и позорно.
А на самом деле классно,
Демонически прекрасно,
Нетерпимо и едино
Вот такое концертино
В этом городе стожильном,
Романтичном и могильном,
Первом в мире и последнем
Молчаливом и осеннем,
Где всё льётся с поднебесья,
Растворяется Олеся
Со слезами и мечтами,
И любимыми стихами
В замирающей Неве,
Нереальной синеве...

Санкт-Петербург, 11.08.2019






ГОРОДУ



Ночью бываешь ты брошен:
Невыносимо пустой,
Жутко тосклив, не ухожен,
Стухший, как в тине густой.

Ты бесконечно растерян.
Ты нестерпимо больной.
Ты как ребёнок потерян
В боли безмерной такой.

Как же такое возможно?
Как же ты так позабыт?
Как для тебя это сложно —
Сложно заброшенным быть!

Всё же случается, брошен.
Редко, конечно, но всё ж.
Как этот час тебе сложен,
Как ты тогда не хорош.

Только проходит ночь эта —
Тухлая ночь для тебя.
Песнь над Невою не спета:
Ты обретаешь себя.

Центр пройду и округи
Радостно, с чувством, легко:
Ты! это ты! твои люди!
Всюду любовь и тепло...

Но...
вдруг забыт и заброшен,
Невыносимо один,
Жутко тосклив, не ухожен
Твой дорогой гражданин.

Он бесконечно растерян.
Он нестерпимо больной.
Он как ребёнок потерян
В боли безмерной такой.

Как же такое возможно?
Как же он так позабыт?
Как для него это сложно —
Питерцем брошенным быть!

Вижу, как брошены люди.
Ты их не ценишь и в грош!
Гнёшь их в бездомные муки.
Как ты сейчас не хорош!

Ночь! Опустилась ночь эта —
Их ночь и ночь для тебя.
Глохнет твоя песня где-то:
Вновь ты теряешь себя.

Вновь ты, как в ночь ту, заброшен:
Невыносимо пустой,
Жутко тосклив, не ухожен,
Стухший, как в тине густой.

Вновь бесконечно растерян.
Вновь нестерпимо больной.
Вновь как ребёнок потерян
В боли безмерной такой.

Как же такое возможно?
Как же он так позабыт?
Это понять очень сложно —
Питерцем брошенным быть!

Ты и твой житель — едины,
Оба едины судьбой:
Если ты тухнешь средь тины —
Тухнет и житель с тобой.

Где же ты, в самом-то деле, —
В тине помойной, густой,
В брошенном ты беспределе?
Что ты — бездушный, пустой?

Нет, не молчи, ты же веришь —
Мы все едины судьбой:
Если ты так лицемеришь —
Мы лицемерим с тобой!

Где твоя песня, где люди,
Где ты хороший такой?
Центр угас и округи:
Ночь и с тобой, и со мной.

Ночь! Разгулялась ночь эта —
Их ночь и ночь для тебя.
Стихла твоя песня где-то:
Вновь потерял ты себя.

Каждый заброшенный житель —
Сгусток ночи на тебе.
Ночь эта — твой обвинитель
Главный на Главном суде!

Всё. Остальное не важно.
Важно: хороший ты, всё ж
Часто бросаешь ты граждан.
Как ты тогда не хорош...

Санкт-Петербург, 02.05.2018






В ЭТУ ШИРЬ ЗАЛИВНУЮ ИДУ...
(из Карантинной тетради, 2020, апрель-июнь)



В эту ширь заливную иду,
Экзотическую пустоту...
Неужели быть можешь такой —
Неестественно нежно пустой...

У тебя в опустевшей краду
Перво-созданную чистоту
Твоих в корку затёртых камней,
Замурованных в тексты идей...

А ещё тишину... тишину... —
Не запачканную вышину,
Где звучит только слово твоё,
Откровеннее всех, а ещё...

А ещё это небо твоё
Незапятнанное, а ещё...
А ещё заповедный мир твой
С вольной птицей над гладкой Невой...

А ещё это лето твоё
Целомудренное, а ещё...
А ещё это чудо — иду
И тебя опустевшей... краду...

Петербург... пустота... тишина...
Чистота... целина... вышина...
Лепота... Это чудо ещё...
Неужели естественно всё...

Санкт-Петербург, 12.12.2020









БЕЗДОМНАЯ БАБУЛЯ



Бездомная бабуля
Среди весны цветущей,
Среди толпы ревущей
Явилась погулять.

Пришла из подземелья,
Углов сырых и грустных
В компанию беспутных
И сытых горожан.

Бездомная грязнуля,
Как птичка встрепенулась,
На солнце улыбнулась
Так чисто, как дитя.

И грелась в тёплом солнце
Без нормы, сколь хотелось,
Ведь снова возгорелось
Оно и для неё.

Стояла в лоскуточках
Без страха и упрёков
Среди страстей, пороков,
Безжалостных людей.

И радовалась жизни
Так жадно и усердно,
Ведь жизнь всё ж милосердна:
Дождалась, дожила!

Ведь слышит, видит, ходит
И чувствует, как бродит,
Пьянит и колобродит
Разгульная весна!

И жмурилась, смеялась.
Детей была смешливей.
И не было счастливей
Её во всей толпе!

И будто бы молилась
Так жадно и усердно.
И смерть к ней милосердна,
Ведь скоро помирать...
Степногорск, 06.09.2018







ПЛАЧЕШЬ ТЫ...



Плачешь ты навзрыд, навзрыд,
Но спасти никто не придёт:
Ты забыт, забыт, забыт...
Спозаранку осень метёт.

Заметает лето прочь.
В небе птиц испуганный крик.
Всё понятно: в эту ночь
Им приснился лютый старик.

Заметает вкривь и вкось.
Над проспектом листья летят.
Им вчера ещё жилось,
А сегодня сухо глядят.

Заметает жаркий цвет —
Разгоралось, пухло, плелось...
И, казалось, края нет.
Оказалось, не прижилось.

Заметает искры глаз,
Рук сцеплённых вместе колец,
Перестрелку дерзких фраз,
Очаги поющих сердец...

Заметает жизнь кругом,
Весь однажды вскормленный рай.
Лишь один лохматый гном
На тебя взглянул невзначай.

Крики, искры, кольца, гном...
Боже мой, одна кутерьма!
Назовёшь кошмарным сном.
Просто завтра будет зима.

Просто духом рухнут сны,
Что вчера влюблённо цвели!
Просто белым станешь ты,
Просто завтра выживешь ли?

Ты беги в далёкий лес.
Вправит бес мозги хорошо.
Там расскажет штатный чтец
Сколько ты протянешь ещё.

Что отвесит — всё твоё .
Раскошелься яростно жить,
Даже если гибнет всё,
Даже если хочется выть.

Даже если всё бело,
Как одна бескрайняя смерть.
Даже если грудь свело
И на свете некем согреть.

Даже если ты забыт
И трагичней осень метёт.
Даже если всё навзрыд...
Но однажды лето придёт.

Санкт-Петербург, 13.10.2018






НАПРАСНО ОЧЕРТАНИЯ ЖДЁШЬ ТОЙ...



Напрасно очертания ждёшь той
В пространстве дней безликого дурмана:
Во глубину бездонного тумана
Её штрихи уносятся листвой.

Напрасно ловишь оклики её
В пустых кварталах сумрака и скуки:
Здесь храм бескрайний горестной разлуки,
Здесь храм потерь и больше ничего.

Напрасно ищешь ты её тепло,
Её дыхание родное, звуки:
Здесь ничего родного, только муки!
Вот так однажды здесь тебе легло.

Вот так однажды... И не изменить,
Ведь вместо сердца здесь осенний камень.
И бьётся, бьётся твой весенний пламень
О льды дождя, глухонемой гранит...

Санкт-Петербург, 25.05.2019








БЛАГОДАРЕН ТЕБЕ, ОСЕНЬ



Застучала эта осень
Белой дробью по окну
И кленовый красный сочень
Раскрошила на ветру.

То ли черти, то ли бесы
Жгут циклопа в небесах
И фата степной невесты
Заметалась в облаках.

Ангел воином крылатым
В полымя с крестом летит.
Волосатым и рогатым
Он рассеяться велит.

Мракобесы хохмы жарят,
Раскумарились, галдят,
На Исакий пепел валят —
Завалить его хотят.

Но храм божий православный
Чёрным коршуном парит.
На кумар такой бесславный
Он с презрением глядит.

А внизу на тротуарах
В сизой сжиженной муке
Кто в галошах, кто во фраках,
А кто в порванном чулке.

Прячут лица. Гаснут речи.
Все бегом спешат домой.
Зажигают в окнах свечи:
Там покой и Ангел свой.

Только мне покой не нужен.
Только я иду гулять.
Всё-рано уже простужен
И на сон мне наплевать!

Мне и горько, и печально.
Заблужусь в чумных садах.
И найду себя случайно
У художника в глазах.

Там в глазах стою чумазым.
Он такой же. Мы молчим.
И с циклопом бледноглазым
За компанию горим.

Мы горим друг перед другом,
Остальное — трын-трава!
И с восторгом, и с испугом
Нахожу тогда слова...

Наконец-то, нахожу их.
Как я долго их искал...
Я без них был, словно жмурик,
А, найдя их, петь начал!

Распалившись, выбираюсь
На заре из полымя.
Ещё долго я скитаюсь,
Распевая, и дымя.

То ли черти, то ли бесы
Мне подножку норовят. —
«Брысь, хвостатые балбесы!» —
И пинаю всё подряд...

Дома я охрипший очень,
Но счастливый без конца.
Благодарен тебе, осень,
Вот за эти все слова!

Санкт-Петербург, 21.11.2017







А КРУГОМ У МЕНЯ...



А кругом у меня голый сад.
Я ему так обидно не рад:
Нет тебя у берёз и у сосен,
Лишь одна чёрно-белая осень
Вездесущая день изо дня
У меня, у меня, у меня...

А кругом у меня тишина
Без тебя, как чужая жена:
Леденящая колкая роза.
Лишь одна чёрно-белая проза
Вседоступная день изо дня
У меня, у меня, у меня...

А кругом у меня чистый лист.
От его голытьбы жуткий свист.
Лишь твоя чёрно-белая строчка —
На диване ночная сорочка
Всемогущая день изо дня
У меня, у меня, у меня...

Санкт-Петербург, 22.02.2020







ЧЁРНЫЕ ЖИЛЫ



Вы почернели.
В безмолвии встали,
Сделав последний поклон.
Вы не допели
И не досказали,
Взгляд устремив в небосклон.

Что там? — букеты
Обугленных прутьев
Ваших, вмурованных в лёд.
Там же скелеты
Расправленных крыльев
Ваших — ваш стылый полёт.

Взгляд бестелесный,
Как воздух морозный
Тихо осевший на мир.
Взгляд бессловесный,
Как сон коматозный
Пусто разлившийся в ширь.

Вы старожилы
Старинного сада.
Вам не пристало роптать.
Вы обнажились.
И так без наряда
Вам до весны коротать.

Так терпеливо
И так напряжённо
Будете в стужу молчать.
Так горделиво
И так поражённо
В чёрном на белом стоять.

В чёрном на белом...
Так явственно остро
Резать пространство зимы —
В чёртово смелом
Спокойствии грозном
В саване щели из тьмы.

Так молчаливо
И так откровенно
Жизнь ваша вся на показ:
Было так криво,
Так больно, так нежно... —
Всякое было у вас.

Чёрные жилы
Старинного сада
Вам не пристало роптать.
Вы обнажились.
Я знаю, так надо.
Надо чуть-чуть подождать...

Санкт-Петербург, 01.11.2020







КЛЕНОВЫЕ ОГНИ



На чёрном тротуаре
Кленовые огни
То в бронзовом угаре,
То бурые они.

То звёздами сверкают
На каменной смоле,
То пулями стреляют
В сквозящей плотной мгле.

То в грустной клоунаде
Закружат с детворой,
То вспыхнут на параде
С истлевшей мишурой.

И в заросли заводят
Сгорающей земли.
С ума немножко сводят
Улыбкою в крови...

Горят сквозь непогоды
Кровавые огни.
В закаты и восходы
Ведут меня они.

Горят на сцене Невской
В кромешный адский час
В игре как-будто детской
С улыбкою для нас...

Багряный кувыркнётся.
Пунцовый позовёт.
В порыве пронесётся
По Невскому вперёд.

У Катькинова сада
Вдруг стылый холст зажжёт.
Ваятелей засада
В тумане оживёт.

Расправят свои перья
Навстречу мишуре.
Румяная Лукерья
Возникнет на холсте!

А он вперёд несётся,
На Аничков маня,
Там к морде присосётся
Железного коня.

Возрадуется морда
Столь пламенной любви!
А он, какого чёрта,
Опустится в крови...

И ляжет на Фонтанку
Надорванный чуть-чуть
С душою наизнанку
В последний яркий путь.

А братья его следом
Несут любви огонь!
Но всех сметает ветром.
И плачет... плачет конь...

Вот так на сцене Невской
В назначенный свой час
В игре совсем не детской
Горят в последний раз.

Сгорают в непогодах
Влюблёнными они
В закатах и восходах
Кленовые огни...

Санкт-Петербург, 27.12.2020







В НЕБЕ РОЗОВАЯ ДЫМКА...



В небе розовая дымка,
В дымке Ангел, нить креста.
Петропавловская шпилька
В сизом инее слегка.

Тишь над крепостью белёсой
И святая синева.
Ширь лежит беловолосой
И спокойная Нева...

Превратились в жемчуг слёзы,
В свежий хворост — корабли.
Это первые морозы
Так нечаянно пришли...

Санкт-Петербург, 18.12.2020







РЕКА РАЗЛУЧНИЦА



Мы с тобой почти знакомые,
Хоть и разные пути.
Ходим, словно как бездомные
Вечерами всё одни.

Где-то где-то ноги носят нас
И не знаем сами где,
Но в один и тот же поздний час
Мы выходим вдруг к реке.

А Нева — река разлучница:
Мы на разных берегах!
Как всегда ты мне не спутница,
Как всегда кричу в сердцах:

«Завтра там же, слышишь, жди меня —
Обязательно приду!»
Но не слышишь, ведь шумит река:
Разлучу вас, разведу!

Распечаленной уходишь ты.
Я таким же ухожу.
От Невы взметнутся ввысь мосты.
Крылья их я попрошу:

«Подскажите крылья добрые:
Где её идут пути,
Ведь опять почти знакомые
Мы уходим от реки!»

Крылья добрые, широкие
В небе царственно парят.
Крылья грозные, высокие
Ничего не говорят.

Как всегда ты мне не спутница —
Разрывает грудь тоска!
Ах, Нева — река разлучница,
Бессердечная река...

Мы с тобой почти знакомые,
Хоть и разные пути.
Ходим, словно как бездомные
Вечерами всё одни.

Где-то где-то ноги носят нас
И не знаем сами где,
Но в один и тот же поздний час
Мы выходим вдруг к реке...

Санкт-Петербург, 29.08.2017






ОСЕННИЕ СВИДАНИЯ



Пора пришла свиданий молчаливых,
Когда её глаза глядят всерьёз.
Но ими же не видит так любимых
В руке её опущенных трёх роз.

Когда уединение вдруг в тягость
И тянутся в толпу, чтоб не вдвоём.
И страшно им приблизиться на малость,
Особенно коснуться вдруг плечом.

И каждый вдруг теряется в пространстве —
В толпе, витринах, фарах, фонарях...
И каждый растворяется в ненастье —
В ветрах, и листопадах, и дождях...

И каждому, отдельно растворяясь,
Не тягостно лишь думать о своём.
А если по-точнее выражаясь:
Он думает о ней, она — о нём...

Пора пришла задумчивых свиданий,
Когда пути осенние ведут.
И пары, не пугаясь расстояний,
Вот так малознакомыми идут...

Санкт-Петербург, 05.11.2017






Нежной Гузель

ДЕВА НЕЖНАЯ ОДНА...



Птицы белые летают,
Всё летают надо мной.
В небе сером обнимают —
Обнимают шар земной.

С неба проще птицам милым
Землю целую обнять.
С неба проще белокрылым
Всё увидеть, всё узнать...

Знаю где-то поживает
Дева нежная одна.
Всё о суженном мечтает
Вечерами у окна.

А приходит ночь и в птицу
Превращается она,
В голубую журавлицу,
Светом внутренним горя.

И парит над всей землёю,
И над спящим надо мной,
И крылатою любовью
Обнимает шар земной...

Птицы, стойте, подождите,
Не кружите в суете!
Птицы белые, скажите:
Как найти ту деву мне?

Ту, что нежною красою
Озаряет мир людской
И крылатою любовью
Обнимает шар земной?

Птицы белые летают,
Всё летают надо мной.
Ничего не объясняют,
Обнимают шар земной...

Санкт-Петербург, 30.12.2017






Нежной Гузель

ЩЕКА К ЩЕКЕ...



Город в сумрачной вуали
Засыпал пуховым сном.
Погуляли, заплутали
И не глядя шли потом.

В пухе улица тонула
Безнадёжно вдалеке.
Притянула и прильнула
Ты щекой к моей щеке.

И пошли. И всё молчали.
Шли, да шли щека к щеке.
Пышно лампочки мигали
В распушившейся реке.

Кони белые летели
Так пушисто в вышине.
Колокольчики звенели
Так пугливо о весне.

Ну, а мы друг к другу льнули,
Так счастливо шли себе,
Вместе с улицей тонули
Так тепло щека к щеке...

Санкт-Петербург, 24.01.2018






Нежной Гузель

ЗВЕНЯТ ШАГИ ПО МОСТОВОЙ...



Звенят шаги по мостовой
На тихой улице старинной.
Звенят, летят над головой,
Над нежной прядью тополиной.

Над робким сквером, над прудом
Небесной манной убелённым
И над распахнутым мостом
Туманной дымкой задымлённым.

Над Петроградской стороной
Так непривычно опустелой.
Над спящей северной страной
Вначале лета ночью белой...

Раскрыты окна настежь все
В подлунный мир заиндевелый.
Стою как бог! Гляжу себе
На город мой оцепенелый.

И вот... она. Её шаги.
Её грифоны созерцают.
И для неё лишь фонари
Шарами снежными мерцают.

Лишь ей спектакли сцен немых
Литые статуи играют.
Лишь ей под грузом стен больших
Атланты головы склоняют...

Она идёт по мостовой
Так сиротливо опустелой.
Идёт растерянной такой
Вначале лета ночью белой...

Степногорск, 30.08.2018







ДРАМАТИЧЕСКИЙ СЮЖЕТ



Льёт и льёт какие сутки,
Не покурит и минутки.
Будет лить хоть целый век
И бессилен человек.

Под окном шумят потоки —
Люди, звери, воды, соки... —
По дорогам, по степям:
Ищут все свой океан.

Ищут, ищут, что есть мочи
Напролёт все дни и ночи.
Но печален сей сюжет:
Океанов столько нет...

Льёт, подлец, какие сутки!
Это всё давно не шутки.
И конца ему всё нет —
Драматический сюжет.

Санкт-Петербург, 27.06.2017






ПТИЦА НОЧЬ



В звёздном небе днём летает
Чёрной птицей и мечтает
Отыскать свой отчий дом.
Где же, где же в мире он...

В звёздном небе бесконечном,
В необъятном мире вечном
Нет ей места, нет тепла,
Нет родного очага...

День уйдёт, неторопливо
Опускает молчаливо
Крылья ночь, как в первый раз
Гладит землю в этот час.

С нерастраченной любовью,
Окроплённой алой кровью,
Опускает крылья ночь
За моим окном точь-в-точь.

Стены, статуи темнеют,
Реки, улицы пустеют.
Каждый раз, как в первый раз
Мягко гладит город, нас...

Город в сумрак погружает,
Так печально утешает.
В целом мире лишь одна
Ей пристанище земля.

«Не печалься, — ей шепчу я,
На окне цветы рисуя. —
Нам здесь всем, хочу сказать,
Предназначено искать.

Изучаем мы разлуку —
Эту главную науку
От рожденья до конца,
Пока бьются в нас сердца.

Так что ты не одинока,
Хоть летаешь ты высоко.
Не печалься, птица Ночь.
Прогоняй печали прочь!»

И в ответ мне безмятежно
Шелестят деревья нежно.
И сверкнут её глаза.
По стеклу скользнёт слеза...

И с рассветом вновь взлетает.
Чёрной птицей улетает
В небо звёздное мечтать
Дом родимый отыскать...

Санкт-Петербург, 10.06.2018







ЗЛАТОКРЫЛЫЙ



Тьма впитала город спящий.
Виснет жалкая луна.
Я сижу во тьму глядящий
У раскрытого окна.

Тьма привольная такая,
Хоть ты выколи глаза.
И луна глухонемая,
Как прозрачная слеза.

То покажется невольно,
То утонет в море тьмы.
И глазам как-будто больно
От тьмы-тьмущей кутерьмы.

Ни души и ни движенья.
Тени дремлют на стене.
Полусонные мгновенья
Канут скоро в тьму и те.

Высь набухла многотонной.
Скоро дождик застучит.
Дробью быстро монотонной
Безнадёжно усыпит.

Тьма. Безмолвие... Движенье.
Тень взметнулась на стене.
Миг огня. Ещё мгновенье,
И глаза зажглись во тьме.

Пасть. Рычание. Мгновенье,
Морда зверя в полымя!
Искромётное движенье...
Вновь безмолвие и тьма.

Тьма всё та же. Город спящий.
Та же жалкая луна.
Только страх теперь щемящий:
Это что за ерунда?

Что за яркое мгновенье
Испугало вдруг меня,
Что за дикое виденье:
Морда зверя в полымя?

Чьи глазищи посмотрели,
Морда чья в огне была?
Я же видел, как горели
Золотые два крыла...

Неужели, златокрылый...
Он летает по ночам
И бросает взгляд свой львиный
В окна спящих горожан.

Лев могучий настоящий
Заглянул в окно ко мне,
Златокрылый и летящий
Наяву, а не во сне...

Где он, яркий огонёчек?
Нет его, лишь дождь и тьма.
Увидать ещё б разочек
Золотые два крыла!

И не страшно, что ненастье —
Разглядеть его легко!
Где-то слышал, что на счастье
Увидать в ночи его...

Лев могучий златокрылый,
Где-то он сейчас летит,
Взгляд бросает в окна львиный,
Тьму сырую золотит...

Тьма впитала город спящий.
Виснет жалкая луна.
Я сижу во тьму глядящий —
Златокрылого жду льва...

Санкт-Петербург, 29.06.2018







РЫЖАЯ ДЕВУШКА...



Рыжая девушка в пятницу вечером
Книжку читала вся в чёрном в метро.
Сальные станции карточным веером
Кисло сливались у чёрта в ведро.

Лились вальтами с усами кудлатыми,
Дамами гладкими, как изо льда.
Лились тузами с ногами мохнатыми,
Потными клетками вся мелюзга.

Лились туда, к погребённому зареву
И к безнаказанным токам Фуко,
Тая, скисая, к чертовскому вареву
За шевелюрой горящей её.

За шевелюрой — оранжевым солнышком —
Там, в преисподней у чёрта в ведро!
Рыжая девушка солнечным пятнышком
Просто читала вся в чёрном в метро...

Санкт-Петербург, 20.07.2019






В НЕБЕ МЯЧИК...



В небе мячик, крокодил,
Сумрак, полу-лица,
Кони, сборища мудил,
Ёлки, психбольница...

Гуманоидом брожу —
Меряю гробницу.
И надеюсь, что рожу
Снова небылицу.

А мохнатая беда
С аурой могильной
Скрупулёзно как всегда
Моют жижей мыльной
Как покойника меня.
Сверху напирает:
Крокодил средь бела дня
Мячик пожирает...

Ночь. В окно мне два огня
Светом льют студёным.
Это Питер на меня
Смотрит волком чёрным.

Санкт-Петербург, 07.12.2020







ТО ЛИ ЧУДО, ТО ЛИ СОН...



То ли топот, то ли гром
Раздаётся за окном
Поздней ночью в полутьме
При серебряной Луне.

Растревоженный встаю.
И в окно скорей смотрю:
То ли чудо, то ли сон —
По проспекту ходит слон!

Среди каменных людских
Невских джунглей городских
Под Луной саванный брат —
Фиолетовый гигант!

Открывает бойко рот.
Может, песенку поёт.
Может, просто из кишок
Дует газовый стишок.

Хобот крутит над собой —
Дирижирует ходьбой.
И ушами машет в такт —
Вот такой гремящий факт!

Огорошенный стою,
В восхищении пою:
«Потрясения гарант!
Экзотический талант!»

Но пропал вдруг мигом он
Хоть и был огромный слон.
Так печально стало мне
Поздней ночью при Луне...

Пролетело много лет,
Но ответа так и нет:
То ли чудо, то ли сон
Был той лунной ночью слон.

В этом городе хожу
И на всякое смотрю —
Есть здесь чудо, есть и сон,
Даже с крыльями гарсон.

В этом городе есть всё:
Черти, ангелы, метро...
Проголызина одна —
Не хватает лишь слона.

Санкт-Петербург, 01.12.2017







ПЕТЕРБУРГСКИЙ БАЛАМУТ



Я пойду и он со мною
Сбоку и над головою.
У дверей как-будто ждёт
И домой всё не идёт.

Кислой жижею польётся,
Как блаженный засмеётся,
Словно срезало краны,
Прохудились вдруг штаны.

Весь полезет обниматься
И слюнями целоваться,
Как безнравственный нахал
На приличия начхал!

Размазнёю разольётся
И мошною размахнётся,
Как какой-то маргинал.
Тьфу! — не видел бы, не знал!

Я укроюсь — он уймётся,
Весь до капли соберётся,
Как приличный супермен,
Настоящий джентльмен!

Ладно, выйду... Он со мною.
Вновь трясёт своей мошною.
И так нежно, так легко
Заплюёт моё лицо.

А потом самозабвенно,
Как художник вдохновенно
На груди изобразит
Размазни своей транзит.

И полезет обниматься,
Отовсюду целоваться,
Словно этот... как его...
Да пошёл он далеко!

Я укроюсь — в раз уймётся.
Снова выйду — в миг польётся!
Побегу — не отстаёт
И одно своё всё льёт.

Вот за что меня так любит,
Так со мною баламутит?
Только выйду — тут, как тут
Петербургский баламут!

Санкт-Петербург, 06.10.2018







СЕРЕДА



Небо, крыши и Нева
В синем-синем цвете ясном,
Ясно-масленом, прекрасном —
Ясно... масло... синева...
Ясно... масло... синева...
Ясно, что картина маслом:
В синем-синем цвете ясном
Небо, крыши и Нева.

Небо, крыши и Нева...
Небо... Это же не небо:
В Петербурге же нелепо —
Вместо неба синева!
Вот такая синева:
В синем-синем цвете ясном,
Ясно-масленом, прекрасном
Небо, крыши и Нева!

Небо, крыши и Нева...
Небо, крыши... И не крыши,
Если глянуть на них свыше:
Там... сплошная синева!
Вот такая синева:
В синем-синем цвете ясном,
Ясно-масленом, прекрасном
Небо, крыши и Нева!

Небо, крыши и Нева...
Небо, крыши и... Позвольте,
Это что, Нева? — увольте!
Там... всё та же синева!
Вот такая синева:
В синем-синем... и так дальше.
Даже жарко в этой фальши —
Небо, крыши и Нева!

Небо, крыши и Нева
Почему в таком прекрасном,
Синем-синем цвете классном?
Почему же синева?
Потому что середа.
Потому что день лучистый,
Синеглазый и плечистый.
Потому что череда.

Вот такая череда:
В воскресенье — дождь со снегом,
В понедельник — снег с приветом.
А сегодня середа! —
День лучистый, синева...
Чайка-парусник летает,
Синеглазый дом блистает —
Вот такая середа!

Санкт-Петербург, 14.05.2020



P.S.

Этот город не создан для шуток — это вообще не шутки. Но серьёзность его и суровая расчётливость, его небеса, дожди, люди... заведения, ландшафт... иногда просто забавляют. И забавляли. К примеру:

Александр Герцен (из фельетона «Москва и Петербург», 1842 год): «...В Петербурге видел поэтов в III отделении собственной канцелярии и III отделение собственной канцелярии, занимающееся поэтами...»
Виссарион Белинский (из статьи «Петербург и Москва», 1844 год): «...В Петербурге мало ездят, больше ходят, оно и здорово, ибо движение есть лучшее и притом самое дешёвое средство против геморроя, да притом же в Петербурге удобно ходить: гор и косогоров нет, всё ровно и гладко, тротуары... широкие, ровные и во всякое время года чистые, как полы...»

Забавляют и его животные, и главным образом крысы, вороны, коты, коих здесь бесчисленное множество и которые здесь полноправные обитатели наряду с людьми. О котах вообще отдельный разговор, ведь им здесь — в крысиной столице — настоящий культ. Даже я, признаться, до жизни в этом городе не любил их, но здесь искренне проникся к ним — к бесподобным «питерским» котам! Я ещё о них с удовольствием как-нибудь поговорю...


© 2020 – Измайлов Константин Игоревич. Этот город — 2; СПб. – 42 с.

© Copyright: Константин Измайлов. Дата опубликования: 29.12.2020.

 
 

Оценка читателей

Добавить комментарийДобавить комментарий
Международная Федерация Русскоязычных Писателей - International Federation of Russian-speaking Writers
осталось 2000 символов
Ваш комментарий:

Благодарим за Ваше участие!
Благодарим Вас!

Ваш комментарий добавлен.
Для опубликования комментария, введите, пожалуйста, пароль. Если у Вас его пока нет - Зарегистрируйтесь 

Для опубликования комментария, введите, пожалуйста, пароль. E-mail: Забыли пароль?
Пароль:
Проверяем пароль

Пожалуйста подождите...
Регистрация

Ваше имя:     Фамилия:

Ваш e-mail:  [ В комментариях не отображается ]


Пожалуйста, выберите пароль:

Подтвердите пароль:




Регистрация состоялась!

Для ее подтверждения и активации, пожалуйста, введите код подтверждения, уже отправленный на ваш е-mail:


© Interpressfact, МФРП-IFRW 2007. Международная Федерация русскоязычных писателей (МФРП) - International Federation of Russian-speaking Writers (IFRW).